Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

Жара. Но и среди нас дураков не имелось. К Жармухамедову успел прибежать Серёжа Тараканов и перехватить эту передачу.

— Тарик, дай! — теперь уже закричал я, оторвавшись от Ивана Едешко.

И Тараканов тут же сделал передачу в моём направлении. Но я сразу палить по кольцу не стал. Вместо этого я прошёл ещё пару метров и подвесил над корзиной ЦСКА эффектную бомбочку, перекинув 205-сантиметрового Толю Мышкина. Мяч провалился в сетку кольца и трибуны на какое-то время притихли. И в этой тишине при счёте — 29:31 в нашу пользу послышался голос Саши Белов:

— Остались! Разобрали своих!

Поэтому мы опять разбежались по своим игрокам и оставили без надзора только Николая Дьяченко. И Толя Мышкин, уж не знаю, какая его муха укусила, снова сделал пас на своего центрового.

— Ты что творишь, твою мать⁈ — заголосил Гомельский, прыгая около бровки.

Павлов и Белов снова бросились атаковать бедного Дьяченко, который не ожидала, что угодит в такой переплёт. Из-за чего сотворил ещё одно неверное игровое решение — он сам повёл мяч в нападение. Но через секунду не совладал с этим непростым техническим приёмом и угодил мячом себе в ногу. Баскетбольный снаряд улетел за боковую линию. Народ на трибунах разочаровано выругался. И лично мне в этот промежуток времени на Гомельского было больно смотреть. Он беспомощно схватился за свои седые волосы и плюхнулся на лавку.

Мы же быстро разыграли мяч. Штукин сделал хорошую передачу в мои загребущие руки. И я порадовал московских любителей спорта красивым и точным дальним попаданием. Или не порадовал, а наоборот огорчил, если смотреть с точки зрения перспектив ЦСКА, а не сборной СССР. Счёт стал — 29:33 и Гомельский охрипшим голосом потребовал больше не разыгрывать мяч через этого Дьяченко.

Поэтому Мышкин отдал следующий пас на Едешко, которого опекал я. Иван Иваныч профессионально прикрыл мяч корпусом, но сам его на нашу половину поля не потащил. Он сделал передачу Толе Мышкину. Мышкин очень быстро отпасовал на Сергея Белова, который вообще не любил водиться в средней зоне и обычно требовал, чтобы ему доверяли мяч только в нападении. Поэтому Сергей Саныч с отскоком от пола переадресовал баскетбольный снаряд единственному открытому игроку — Николаю Дьяченко. Дьяченко, получив мяч, застыл, вообще не понимая, что с ним делать. И, конечно же, в следующую секунду ошибся. Он бросил в прорыв Ивана Едешко, но сделал это так неуверенно, что баскетбольная сфера прилетела прямо в мои руки.

Но на этом эпизод не закончился. Около армейского кольца застрял наш форвард Юрий Павлов. И я, не теряя ни секунды, через половину площадки сделал пас в его направлении. Павлов выловил мою «драгоценную посылку». Затем ударил этой «бандеролью» один раз в пол, и хотел было отправить мяч в кольцо с отскоком от щита. Но тут на Павлова, словно ураган налетел разозлившийся Толя Мышкин. Задел Князя за живое наш командный прессинг. «Не вынесла душа поэта», — как сказал поэт. Поэтому наш игрок выпрыгнул вверх, армеец тоже взмыл воздух. А там они неизбежно соприкоснулись. Как итог: мяч в кольце, счёт — 29:35, а Юрий Павлов, упав на Толю Мышкина, повредил ему кисть руки.

— Твою мать! Твою мать! — заорал Гомельский и потребовал срочный тайм-аут.

К Мышкину выбежал врач армейской команды. Саша Белов мне тихо шепнул, что на его месте должен был быть Зяма. Я же ответил, что хрен с этим Зямой, без Князя в Штатах будет нелегко. И вместо того, чтобы пройти к своей скамейке запасных, посеменил на половину ЦСКА.

— Ты как, дружище? Жить будешь? — спросил я Толю Мышкина.

— Ушиб, вроде бы, — выдавил из себя улыбку Мышкин.

— Всё нормально, — проворчал врач. — Перелома нет. Растяжения, скорее всего, тоже. Но играть сегодня… — на этих словах он удивлённо посмотрел на меня, думая там увидеть кого-то из ЦСКА и, прокашлявшись, сказал. — Товарищ Юрьев, идите на свою половину. Не мешайте работать.

— Держись, Князь, мне левая победа ник чему, — кивнул я своему другу и пошагал на свою половину поля.

* * *

Получив знатную оплеуху от ленинградской баскетбольной дружины, Александр Гомельский быстро внёс коррективы в состав своей пятёрки. Николай Дьяченко, который просто не попал в игру, отправился отдыхать. Анатолию Мышкину к руке приложили кусок льда. И он тоже остался на лавке. Взамен же на паркет вышли: Станислав Ерёмин и Владимир Арзамасков. Гомельский тоже решил перейти на игру лёгкой пятёркой и полагал, что сегодня Зяма будет рвать и метать против своей бывшей команды.

И после проведённых замен его подопечные с первой же попытки разбили командный прессинг «Спартака». Стас Ерёмин получил хорошую передачу от Ивана Едешко и уверенно перевёл мяч на половину гостей. Правда эта атака закончилась промахом Арзамаскова из угла площадки. И тут выяснилось, что теперь бороться за подбор мяча просто некому. Ленинградец Александр Белов уверенно поработал локтями и в высоком прыжке забрал отскок. После чего гости, словно на крыльях улетели в быструю контратаку. И проклятый Михаил Юрьев набрал ещё два очка. Счёт стал — 29:37 в пользу «Спартака» и с переполненных трибун послышался недовольный свист.

— Что будем делать, Толя? Горим, твою душу мать, — спросил Гомельский у своего верного помощника Анатолия Астахова. С этим баскетбольным специалистом он тренировал московских армейцев начиная с 1970-го года.

— Не знаю, Александр Яковлевич, — недовольно пробурчал Астахов, 37-летний русоволосый мужчина крепкого телосложения. — Но я просто уверен, что мы зря взяли в команду Арзамаскова. Может быть, игрок он и хороший, но не уровня ЦСКА. Да и потом я слышал, что он в нарды нескольких наших парней на хорошие деньги обыграл. Зачем нам такие проблемы в команде?

— Не об этом сейчас речь, Толя, — прошипел Гомельский, который и сам понимал, что совершил с Арзамасковым большую ошибку.

Благо в эти секунды его подопечные перешли к позиционному нападению. И после небольшой перепасовки мяч наконец-то довели до Сергея Белова. И Белов ещё одним точным попаданием со средней дистанции два очка отыграл, сделав счёт — 31:37. Правда ответная атака гостей тоже оказалась успешной. Теперь уже Александр Белов легко затолкал под кольцом Алжана Жармухамедова и отправил мяч в цель — 31:39.

Но на этом неприятности для ЦСКА не закончились. В центре площадки Стаса Ерёмина неожиданно прихватили