Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

особые законодательства. Тогда существовало три различных порядка предместий: предместья Карла V, слитые с первоначальными кварталами Парижа, те, которые обладали особыми мастеризмами и гильдейскими старшинами, и те, наконец, где промышленность была совершенно свободной, как предместье Сент-Антуан. Это положение вещей длилось до 1581 года, времени, когда Генрих III предписал ордонансом всем ремесленникам города и предместий стать принятыми мастерами. (ДЕЛАМАРР, II, 736.) Однако предместье Сент-Антуан избежало этой обязанности. Уже же, впрочем, издавна и постепенно королевская власть распространила свои права надзора и инспекции на все ремёсла города и тем уменьшила значение особых юрисдикций, даже позволяя им осуществлять свои привилегии совместно с ним (1536–1537). К этой множественности юрисдикций, каждая из которых создавала ремесленников различного порядка, следует добавить ещё тех, кто приходил извне и из более или менее отдалённых мест, следует добавить и другие различия, в зависимости от случаев. Возьмём для примера пекарей и подсчитаем. Были, во-первых, печники, или управители хлебопекарных печей, которые пекли хлеб для буржуа. Были мастера-пекари; но одни получали своё мастериство от короля, в то время как другие получали его от сеньоров, чьи земли были анклавами в пределах парижской ограды: первые теряли свои привилегии, если шли жить на земли сеньоров. Были пекари-фораны; но в то время как одни принадлежали к окрестностям, другие приходили издалека: не следовало их смешивать. Были, наконец, привилегированные пекари, и в частности тот, которого, по силе соглашения 1222 года, епископ Парижа имел право содержать на Паперти Нотр-Дама. Если подсчёт верен, то оказывается, что шесть различных классов пекарей осуществляли право снабжать хлебом город Париж, право, впрочем, ограниченное различными пределами, сопровождаемое различными привилегиями, источниками соперничества, зависти, ссор, процессов, от которых парламент оглашался каждый день. (ДЕЛАМАРР, Traité de la police.)

Если мы ограничимся классом ремесленников, зависевших непосредственно от королевской власти, то путаница была не меньшей, и все делегаты этой власти, при условии, что существовало какое-то отдалённое сходство между их функциями и природой различных профессий, практиковавшихся в Париже, оспаривали друг у друга право, всегда прибыльное, разрешать, надзирать, защищать, судить, наказывать или облагать выкупом тех, кто их практиковал. Когда герцоги и графы, утвердившись наследственно в владениях, управление которыми им было доверено, образовали феодализм, офицеры королевского двора, те, кто председательствовал над различными частями внутренней службы, устроили себе по их примеру фьефы в своих должностях. Наши короли предоставили им право распоряжаться мастериствами искусств и ремёсел, с некоей юрисдикцией над всеми торговцами и ремесленниками, имевшими отношение к их должностям, не только в Париже, но по меньшей мере для некоторых, как великий камергер или первый камердинер-брадобрей, во всём королевстве. Так, великий камергер имел юрисдикцию над суконщиками, галантерейщиками, скорняками, портными, торговцами старьём, обойщиками и над всеми другими торговцами мебелью и одеждой; от камердинера-брадобрея зависели все брадобреи Франции. Великий хлебодар председательствовал над торговлей пекарей; великий виночерпий имел в своих атрибутах всех торговцев вином; первый конюший королевской конюшни командовал кузнецами и другими кузнецами по железу и т.д.

Эти великие офицеры, как мы только что сказали, выдавали рабочим патенты на мастериства и требовали за эту уступку иногда довольно значительный сбор. Великий камергер получал шесть су за каждое мастериство; он взимал, сверх того, при восшествии короля на престол, пять солей с каждого галантерейщика или торговца, продающего на вес и по меркам, и эти различные сборы, соединённые с штрафами, о которых мы будем говорить, достигали около 1469 года более 100 000 ливров чистого дохода. (ЖЮСТЕН ПАКЕ, Institutions provinciales, communales, et corporations. Paris, 1835.) Они назначали мастеров или лейтенантов, облечённых полномочиями их замещать и собирать сборы, им предназначенные, в главных городах страны. Самыми знаменитыми и, вероятно, древнейшими из этих лейтенантов были короли галантерейщиков, чьи имена встречаются уже при Каролингах и которые существовали до 1597 года. Есть доказательство, что король галантерейщиков был учреждён в Тюле; одна рукописная хартия называет такового в Берри. Эти принцы прилавка были окружены блестящим и многочисленным двором, чей блеск сиял в празднествах братств; они насчитывали в своих кортежах маршалов, коннетаблей, офицеров, рыцарей, дам-рыцарей, более милых сановников, и, наконец, оруженосцев и т.д.

Офицеры королевского двора держали ещё под своей более непосредственной зависимостью некоторое число ремесленников, взятых из различных ремёсел и сопровождавших двор в его путешествиях, с особыми привилегиями. Когда король был в Венсене, галантерейщики занимали в конце предместья Сент-Антуан здание, которое в середине XVIII века всё ещё называли Гранж-о-Мерсье. В XIV веке специи для двора достигали ежегодно суммы 1 200 ливров. При Людовике XII ремесленники, следующие за королём, насчитывали девяносто три человека; среди них считалось тридцать трактирщиков, содержащих помещения для питья и еды. Несколько лет спустя двор Франциска I, более блестящий и расточительный, не мог довольствоваться столь малым, и число было доведено до ста шестидесяти, среди которых мы назовём, меж прочими, трёх аптекарей и девять башмачников, которые не фигурировали в первом списке. При Генрихе IV этот список содержал триста двадцать ремесленников.

Мало было этих прибыльных привилегий, этого права давать, или, вернее сказать, продавать мастериства; великие офицеры осуществляли ещё подлинную полицейскую юрисдикцию: они судили разногласия между мастерами и рабочими, наказывали ссоры или драки незначительные и закончившиеся без пролития крови. Они производили, сами или через своих лейтенантов, у торговцев или ремесленников необходимые визиты или инспекции для обнаружения мошенничеств и констатации нарушений уставов. Но эта множественность юрисдикций имела следствием великий беспорядок, невообразимую путаницу, и они вызывали жалобы публики, в то же время поощряя, среди ремесленников, вольготных во время ссор их начальников, дурную веру и недисциплинированность. Титулярные обладатели придворных должностей старались каждый день расширять свои привилегии и увеличивать свою власть, и, в течение нескольких веков, вплоть до 1355 года, когда большинство этих юрисдикций исчезло вместе с офицерами, которые ими были облечены (великий камергер упразднён лишь в 1545, а великий хлебодар существовал ещё в 1673 году), они не переставали бороться против прево Парижа, в атрибуты которого была помещена общая полиция города и его окрестностей. Если великий хлебодар заточал пекаря в тюрьму Шатле, великий прево, управляющий этой тюрьмой, освобождал его; наказывал ли он (1416) ремесленника того же ремесла, первый, со своей стороны, подавал апелляцию; пекари, в свою очередь, ревнивые к лейтенанту, назначенному офицером двора, отказывались признавать его юрисдикцию. Но ветер дул уже не в сторону захватов феодального духа со времён святого Людовика; королевская власть, всё более сильная, подавляла все эти сопротивления, и юрисдикция прево Парижа, с помощью верных парламентов, расширялась и укреплялась с каждым днём.

Однако не всё было кончено с притязаниями великих сановников, которых