Читать книгу - "Приобретение и распад речи - Татьяна Григорьевна Визель"

Рис. 24. Схема мозгового механизма фонематической импрессивной (сенсорной) алалии

Языковая фонематическая импрессивная алалия (рис. 24) выявляется чаще всего в возрасте от 1,5 до 3 лет жизни ребенка и может проявиться в виде неприобретения или крайне осложненного приобретения навыков понимания слов. Это обусловлено несформированностью основного смыслового механизма языка – фонематического слуха (ФнСл).

Примечание: при нарушениях приобретения навыков понимания слов ведущую роль играет неполноценность межзональных связей на уровне вторичных полей (пунктирные стрелки), что препятствует включению в функционирование третичных полей.

Традиционно алалию, состоящую в неспособности понимать слова, принято обозначать как сенсорную. Дети с такой алалией неспособны обрабатывать смысл слов по законам фонематической системы языка. Они относительно нормативно воспринимают на слух речь окружающих, но не понимают слышимых слов, подобно тому, как человек, не знающий иностранного языка, не понимает слов этого языка, хотя слышит их.

Языковая лексическая алалия проявляется с самого раннего периода развития речи. Дети накапливают слова для их использования в разных видах речи. Резкое сужение объема словаря, определяемого возрастными нормативами, свидетельствует о наличии лексической алалии. В традиционных классификациях алалий она не выделяется в отдельную форму, а в классификации Р. Е, Левиной входит в синдром лексико-грамматического недоразвития речи. Между тем трудности накопления слов можно оценить как результат слабости запоминания слов-номинаций (амнестический дефект). Соответственно описанной выше структуре навыков называния предметов, в этом случае не происходит интеграции невербального компонента лексического кода языка (то есть представлений о его месте в классификационной сетке предметов мира), в вербальный (звуковой образ слова).

Мозговым механизмом этого нарушения (рис. 25) является неполноценность межзональных проводниковых связей между определенной частью третичных полей левой височной доли и частью затылочной коры, отвечающей за освоение закономерностей предметной классификации (37-е поле по Е. П. Кок).

Рис. 25. Схема мозгового механизма лексической алалии

Без овладения навыками номинативной речи невозможно накапливать слова-номинации в памяти и быстро и непроизвольно извлекать их из нее.

Языковая морфологическая алалия выявляется в период, когда ребенок начинает овладевать операциями словоизменения, словообразования и связной речью. Для этого необходима способность отбора некорневых морфем (приставок, суффиксов), которые можно было бы приставить к корню основного слова и получить новое (лес – лесник, стол – столовая и т. п.). Несколько иные действия требуются для операций словоизменения. Однако они тоже состоят в использовании некорневых морфем, которые послужили бы для согласования слов друг с другом в рамках различных словосочетаний (дорогой друг, большое окно, собака в будке; один человек, много людей; дети играют в саду, дети играли в саду и т. п.).

Мозговым механизмом языковой морфологической алалии (рис. 26) является неполноценность проводниковых связей между третичными полями коры височной и теменно-затылочной областей левого полушария мозга. Височная доля реализует вербальный компонент морфологического кода, теменно-затылочная – невербальный.

Рис. 26. Схема мозгового механизма морфологической алалии

Рис. 27. Схема мозгового механизма синтаксической алалии

Языковые синтаксические алалии (рис. 27) становятся осложняющими развитие речи в период овладения связной фразовой речью. У детей с этой формой алалии часто возникают трудности описания словами того или иного наблюдаемого действия (в жизни, на картинке, в видеосюжете и т. п.). Не все дети переходят на процессуальное мышление, продолжая мыслить на предметном уровне. В этом случае у них регистрируется языковая синтаксическая алалия.

Мозговым механизмом такой алалии является незрелость лобных долей мозга и, в первую очередь, неспособность программировать высказывание.

Программы высказываний, часто в виде их типовых клише, содержатся во внутренней речи и требуют разворачивания во внешней или использования непосредственно в виде «готового» клише. Для этого необходим набор таких клише, которые могли бы использоваться для оречевления типовых предметных действий, происходящих во внешнем мире.

Выводы

• Алалии у детей выступают на двух уровнях мозговой организации речи: гностико-праксическом и языковом (символическом).

• На гностико-праксическом уровне имеют место неречевые и речевые агностические алалии и афферентные и эфферентные артикуляционные апраксии повторной речи.

• На языковом уровне имеют место сенсорная и моторная фонематическая, лексическая, морфологическая и синтаксическая алалии.

• Сенсорная фонематическая алалия состоит в нарушении способности понимать слова, а моторная фонематическая алалия выступает в виде неспособности произносить слова спонтанно (от себя).

• Морфологические и синтаксические алалии препятствуют овладению связной речью, требующей операций словоизменения и речевого программирования.

1.2. Клинические примеры проявления форм алалии

Клинический пример № 1

О-ов К., 5 лет. На приеме с мамой.

Анамнез: осложняющие факторы – длительный безводный период, кесарево сечение. По шкале Апгар – 7/8 баллов. Развитие в младенческий период протекало приближенно к нормативным параметрам. К году ребенок стал произносить первые слова, однако после прививки АКДС, которую перенес крайне тяжело (с длительно удерживаемой высокой температурой), по словам мамы, «произошел откат в развитии». Ребенок стал трудно управляемым в поведении, замолчал. Психиатром был поставлен диагноз аутизм. По рекомендации специалистов мальчик посещал профильные для детей с расстройствами аутистического спектра занятия с использованием методики АВА. Поведение мальчика стало упорядоченным, но речь так и не появилась. По данным инструментальных исследований: физический слух – норма; по результатам исследования состояния акустических стволовых ВП: дисфункция слуховых нервов, выражена слева.

На приеме. В ситуации обследования визуально зарегистрировано отсутствие у мальчика искажений в пропорциях тела, не замечены двигательные дискоординации. Не выявлено основных симптомов, которые позволяли бы предполагать наличие расстройств аутистического спектра: ребенок не противился глазному контакту, телесным прикосновениям, контакт с ним устанавливался достаточно легко.

Состояние мышления ребенка показало, что он легко справляется с невербальными заданиями, соответствующими его возрасту, он ориентируется в пространстве, способен строить сюжетную игру.

Основными из выявленных нарушений развития стали:

• отсутствие реакций в виде поворота головы или вздрагивания на интенсивные хлопки возле уха и производимые обследующим стуки по деревянной поверхности, если они не попадали в поле зрения ребенка, а также неспособность опознать звучания колокольчика, дудки, барабана и соотнести эти звучания с их источниками;

• неспособность понимать речь;

• негрубый дефицит процессов нейродинамики с преобладанием недостаточности в сфере внимания.

Был сделан вывод о наличии у ребенка агностической алалии, традиционно обозначаемой как сенсомоторная. В качестве причинного фактора признано отсутствие способности различать и опознавать неречевые стимулы. Отмечено и системное отсутствие экспрессивной речи.

В отношении топического диагноза констатирована незрелость вторичных полей коры правой височной доли (неречевая слуховая агнозия); системно предполагается незрелость вторичных полей височной доли левого полушария мозга (речевая слуховая агнозия) и вторичных полей нижнетеменной и премоторной областей левого полушария (артикуляционная апраксия).

Клинический пример № 2

В-ва Лена, 3,8 года.

Анамнестические данные не содержат