Читать книгу - "Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская"

существует и происходит в окружающем мире, а с другой – как организму с этим быть. Поэтому, хотя коги и состоят из нервных клеток, в своем высшем причинном потенциале они являются уже единицами особого общеорганизменного уровня, возникающего у К-систем, – когнитивными элементами.

Взаимосвязанная система таких когов представляет собой уже не нейронную сеть (то есть уровень N), а нейронную гиперсеть (уровень N+1) – когнитом. Когнитом наделяет организм качественно новым причинно-следственным потенциалом, новой каузальной силой – когнитивностью. И мозг, рассмотренный таким образом, представляет собой уже не физиологический орган, хотя таким он тоже является, а когнитивный.

Из этой совокупности идей вытекает новый принцип определения когнитивности – ее уникальной природы и специфических признаков. Согласно теории, мозг на своем высшем уровне состоит из элементов, несущих знания целого организма об окружающем мире. Этот принцип дает новый критерий для выявления когнитивности: если система является когнитивной, то внутри нее мы обязаны обнаружить элементы, имеющие специфические свойства, – когнитивный причинно-следственный потенциал. Развивая эти представления далее, мы можем приблизиться и к ответам на вопросы «что такое разум» и «кто такие мы».

Таков, мне кажется, будет вектор развития нейронауки в решении обсуждавшихся нами с Татьяной Владимировной вопросов.

https://ast.ru/video/play/16-dialog-p2/

Диалог 5: Высший мозг

К.А.: Можно я пройдусь по твоему утреннему размышлению? Я его разбирал и отмечал какие-то важные для себя вещи. Например, ты сказала, что мы пытаемся решить психофизическую и психофизиологическую проблему, что это центр анализа и что многие этим занимались. А дальше ты задала вопрос: мы продвинулись куда-то за эти столетия? И сказала: у тебя впечатление, что нет.

Т.Ч.: Да, у меня такое впечатление. Но это не значит, что так на самом деле. Может быть, я этого не знаю. Я допускаю.

К.А.: У меня такое же впечатление от большого числа работ в этой области, которые я читал в надежде получить ключ или хотя бы подсказки к ответу, который должна и может дать нейронаука. Но, несмотря на огромное уважение к философскому анализу, у меня стало складываться ощущение, очень схожее с твоим.

Проблема соотношения mind & body или mind & brain состоит из нескольких вопросов. Один, вокруг которого все вертится, – что такое mind? И если двигаться, перебирая существующие попытки ответа на этот вопрос, возникает ощущение полного сумбура. Если ты посмотришь в словарях…

Т.Ч.: Смотрела, не помогает.

К.А.: У меня выписаны определения из многих классических словарей – Оксфордского, Кембриджского, Британской энциклопедии, словарей русского языка и так далее. Они дают разные, но самое главное – трудно совместимые определения. Кажется, что, будучи в трезвом уме, нельзя назвать одним и тем же словом все те вещи, которые сегодня понимаются под термином mind.

Т.Ч.: А ведь это странно, правда? Я все-таки еще и лингвист и знаю: не так много вещей – или не вещей, а объектов или сущностей каких-то, – которые имеют такие разные грани. Если это грани вообще, я даже не знаю, что это.

К.А.: Думаю, что это именно грани. Я думаю, что за использованием одного термина для обозначения столь разных вещей скрывается интуитивное понимание, что существует что-то, имеющее эти грани. Например, с одной стороны, это вещь, некий объект – разум, mind. С другой – это способность, набор возможностей. С третьей – процесс. Но что же это такое на самом деле, из этого сумбура в определениях понять невозможно. Нужно двигаться другим путем.

Т.Ч.: Мне никогда это не приходило в голову. Сейчас впервые такое слышу. Но очень похоже на то. Потому что этими привычными дорогами мы уже ходим давно – и ничего. Ничего, никакого приближения нет.

К.А.: Другой подход к попытке понять, что такое mind, – рассмотреть это понятие в переводах на разные языки в надежде нащупать в различных культурах некоторые параллели, выяснить какие-то кросс-культурные инварианты. Но этот подход тоже сталкивается с огромными сложностями. Когда термин mind переводится на русский язык, то даже о невозможности однозначного перевода написана масса текстов. Если посмотреть словари, то окажется, что mind переводится на русский как «ум», как «разум», как «психика», как «Я», как «сознание» и даже как «голова». Например, если взглянуть, как за последние двадцать лет переводились названия англоязычных книг, на обложке которых фигурировало слово mind, в русском варианте можно увидеть все что угодно: там может быть ум, может быть разум, сознание, мозг.

Т.Ч.: Мозг, кстати, да.

К.А.: В английском варианте написано mind, в русском – мозг.

Т.Ч.: Если уж ученые не могут справиться, что ждать от переводчика, который не погрузился в проблему?

К.А.: Вновь сумбур. Так что и этот путь не дает опоры и ясности.

Т.Ч.: А может быть, надо оставить в покое это слово mind, а обратиться, зная примерно, что мы ищем, скажем, к санскриту? Я условно говорю.

К.А.: Это я тоже смотрел. Смотрел на санскрите, смотрел в тибетском языке. И я хотел бы обратиться сейчас к этому, потому что третий вариант подхода – через соотнесение понятия mind с понятием consciousness, то есть «сознание». Но и здесь сумбур: для кого-то эти два понятия означают одно и то же, для кого-то – нет. В буддизме – будь то тексты на тибетском или на санскрите – существуют разные слова для mind и consciousness. То есть это два разных термина и там, и там. Тем не менее, если посмотреть, что говорит буддизм о mind в фундаментальном труде The Mind: Science and Philosophy in the Indian Buddhist Classics[27], инициированном Далай-ламой, можно увидеть: когда буддийские специалисты пишут об этом, то в тексте часто встречаются утверждения, что mind и consciousness – это одно и то же. Тогда вопрос: зачем в тибетском языке и на санскрите возникли два разных понятия?

Т.Ч.: Так не бывает.

К.А.: То же самое и в русскоязычной философии. Вот Давид Израилевич Дубровский, которого мы несколько раз уже вспоминали как одного из виднейших специалистов в области философии сознания. Он выражение mind & brain иногда переводит как мозг и психика, а иногда как мозг и сознание.

Т.Ч.: Да, мы забыли еще слово «психика».

К.А.: О да.

Т.Ч.: В этой же корзинке еще и психика лежит…

К.А.: Там тоже сумбур в переводах.

Если посмотреть теперь на другую область надежды – на работы ведущих ученых в области психологии, когнитивной науки, нейронауки, то и там сумбур. Одни, например, считают, что mind – это процесс, другие – что это некоторая структура.

Таким образом, складывается ощущение, что