Читать книгу - "Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская"

меня интересует то, что он написал, то мне уже неважно. То есть оно очень важно, и я как эстетически чувствительный человек, разумеется, это вижу. Но если мы переходим на уровень смысла, то тогда эти уровни уже не играют роли. Мне кажется, что это какой-то очень большой принцип, важный.

К.А.: И я тоже думаю, что это очень большой принцип. Он связан с элеатическим принципом существования, о котором мы говорили в один из предыдущих дней.

Что обозначает этот символ суперцеденции, который я ввел? Похожая по очертаниям фигура в алгебраической топологии обозначает гиперсимплекс. Гиперсимплекс – это когда у тебя есть совокупность каких-то объектов, и они вместе образуют структуру, у которой появляется новое качество.

Появление этого нового качества возвращает меня к вещам, о которых ты говорила утром, – произведениям искусства. Но начнем с гораздо более простой вещи. Папа, мама, дочь, сын – вместе образуют семью. Семья – это вершина, которая начинает соотноситься с окружающим миром на своем каузальном уровне. Эта вершина является уже чем-то новым.

Другой пример – бокал мартини. Это целое, которое состоит из напитка, из бокала, из соломинки, из маслины… Когда у тебя на вершине гиперсимплекса есть это целое, появляется ощущение того, что называется гештальтом. Это гештальты.

Т.Ч.: Гештальт – ты важную вещь сказал. В таком неожиданном контексте.

К.А.: А дальше то, что ты утром упоминала: картина художника, музыкальное произведение. Это тоже такое же целое.

Следующий вопрос, и я бы на этом на сегодня закончил. Если мы имеем дело с реальностью – максимальной реальностью существования, сущностью, – как мы, будучи учеными, можем описать, измерить…

Т.Ч.: Вот описать, может быть, ты и можешь как теоретик, но описать в кавычках. А вот как ты это будешь мерить? Если это уже не нейрон, ты что мерить будешь? Электричество, что?

К.А.: Вот это как раз подходы, поиском которых я занимаюсь в наших экспериментальных исследованиях. Как описать качество – не просто количество, не синтаксис, не биты, а семантику этих битов – «бокал мартини»? И второе – как придать этому количественное измерение?

Я понимаю, что элементы на этом втором, верхнем этаже мозга – в гиперсети – должны обладать характеристикой, которой нет у физиологических элементов на первом этаже. И это как-то связано со знанием. Поэтому я обозначил это как К – knowledge. Это знание получается дробленым, атомарным. Вопрос – как описать это знание? И та картинка, которую я рисовал утром, построена на надежде, что мы можем описать каждый из таких когнитивных элементов, а дальше измерять уже количество таких элементов, силу этих элементов.

Т.Ч.: А они стабильны? Ведь это же динамическая история.

К.А.: Они квазистабильны.

Т.Ч.: Значит, ты сюда должен ввести еще фактор какого-то движения.

К.А.: Да, фактор движения тоже должен быть заложен в это описание. Я пока думаю, что описанием может быть распределение вероятностей тех причин для когнитивного агента, которые этот когнитивный элемент, будучи активированным, «видит» как толчок для себя, то есть воспринимает в окружающем мире. То есть это кругозор когнитивного элемента – что он знает в окружающем мире. Те события, процессы в мире, которые способны толкнуть его активность, а он своей активностью способен толкнуть дальше действие всего когнитивного агента. И этим на следующем такте изменить отношение организма с окружающим миром.

То есть это причина и следствие. Это информация. Это знание «что» и знание «как». Любой когнитивный элемент должен обладать этими двумя каузальными конусами знаний – когнитивных обзоров.

Это означает, что хотя бы в игрушечной модели мы можем описать качественное знание каждого из таких когнитивных элементов – его k – как объекты и события окружающего мира, которые с разной степенью вероятности способны, преобразовавшись через многие синаптические переключения, многие группы других нервных клеток, дойти до этого нейрона или группы нейронов и толкнуть их. Поэтому это описание должно быть перечислением того, что в принципе может осуществить такой толчок. Если это, например, нейронная группа, которая кодирует красное, то это может быть красный мяч, красная шляпа, красная пожарная машина и так далее. Все они «дергают» этот когнитивный элемент. И еще в этом описании должны быть веса этих вероятностей. Не просто перечисление всего, что когнитивный элемент способен «увидеть», а также вероятность для каждого из этих событий.

Т.Ч.: Контексты. Потому что контексты определяют вес.

К.А.: Да, например, красно-зеленое яблоко окажется менее значимым для того, чтобы активировать этот ког красного по сравнению с ярко-красным помидором.

Т.Ч.: Хуже то, что это в одних условиях, а в других условиях красно-зеленое может, наоборот, иметь больший вес. Поэтому это жуткая математика какая-то кошмарная.

К.А.: Ну вот я бы на этом остановился сегодня.

Т.Ч.: Подожди, я одну вещь хочу сказать. Я недавно читала Карло Ровелли про время и так далее[32]. У него есть очень удачные формулировки. Он говорит о расфокусированности зрения. Но зрения не как vision, а ментального зрения. Что мы видим так – или иначе. Вот он и пишет, что мы рубим мир крупными ломтями. И в зависимости от того, какую линзу (вот это я уже своими словами) как бы мы приставим к микроскопу нашему, мы видим либо (это я уже фантазирую) твой уровень N-2, твой уровень N-1, N, N+1 – как настроишь глаз. Это вообще очень серьезная вещь.

В общем, знаешь, я что хочу тебе сказать? Что, во-первых, первый раз до меня дошло. То есть я же не первый раз вижу и слушаю тебя и внимательно читала статью. И там много было вещей, которых я не понимала. Это не значит, что там не осталось таких вещей. Но мне кажется, я какие-то базовые вещи поняла. По-моему, очень интересно. Я даже не думала, что это так пойдет. Совсем не думала.

К.А.: Да и я тоже.

Т.Ч.: Ну, потому что у нас честный разговор идет, вот в чем дело. Без подтягивания.

К.А.: И поэтому мы не знаем, куда он нас выведет. Это правда.

Т.Ч.: На самом деле не знаем.

https://ast.ru/video/play/16-dialog-p3/

Диалог 6:

Высший мозг и его «Я»

К.А.: Итак, краткое содержание нашего предыдущего разговора. Мы решили, что для ответа на экзистенциальные вопросы – Really Big Questions – необходимо решить критические, краеугольные проблемы. И среди них ключевой вопрос – соотношение мозга и разума, или mind. Эту проблему в соответствии с ее значимостью я условно обозначаю как MAIN Problem (Mind-brAIN Problem) – ГЛАВНУЮ проблему.