Читать книгу - "Дорога через хаос - Михаил Леонидович Анчаров"

не вонь?.. А от лошади не вонь?

– От лошади запах!

Разговоры, разговоры…

…Длинные тени домов. Коля и Сережа входят в тень и идут к подъезду, у которого стоит машина «скорой помощи» и двое зевак.

– Гляди… – говорит Сережа.

– Вижу, – отвечает Коля.

– Ну-ка, Луноход, давай живей.

– Я живо… Я живо…

Наконец они входят в подъезд, как раз когда по лестнице санитары несут на носилках Геннадия Васильевича.

Впереди носилок идет врач, позади – Валентина.

– Луноход, ты лошадь купил? – спрашивает зевака.

– Мы в складчину, – отвечает Коля.

Геннадий Васильевич открыл глаза.

– Коля, Сережа… – радостно говорит он. – Меня увозят…

– Держись, Гена, держись, – говорит Коля Луноход.

– Ничего, – радостно говорит Геннадий Васильевич. – Они у меня еще попрыгают… Они еще не знают, что их ждет.

– Папа… опомнись… – жалобно говорит Валентина.

– Коля, Сережа… если я помру – вы мои наследники, – сказал Геннадий Васильевич. – И Дима… Я на вас завещание напишу… Вы мои наследники.

Геннадия Васильевича задвигают в «скорую помощь».

– Луноход, а рысак твой где? – спрашивает второй зевака.

– Пасется, – ответил Коля.

…Верблюды промчались справа налево.

…Олени промчались слева направо.

Лавина машин мчится прямо на вас.

Стоп. Красный свет.

Коля Луноход один шествует по «зебре».

– Вот он… – говорит Дронов. – Знаменитый Коля Луноход.

Они с Валентиной сидят в машине.

– Из-за него все… – говорит Валентина. – Аферист.

– Откладывать больше нельзя – сегодня за них возьмемся.

Машины срываются с места.

Синий дым.

…Пасмурное небо смотрит в окна больничной палаты. Дальний гул машин.

У койки Геннадия Васильевича сидят Дронов и Валентина. Оранжевые апельсины сияют на тумбочке.

– Папа… что с тобой? Что тебя заботит?.. Скажи – мы все сделаем… – говорит Валентина.

– Сено… – отвечает Геннадий Васильевич.

– Сено?

– Для лошади, – отвечает Геннадий Васильевич.

Дроновы быстро переглядываются.

– Тут по телевизору выступал женский хор, – говорит Геннадий Васильевич. – Солистка пела, как старый пришел к ней в гости, и жил у нее три недели, и заболел… Она приняла меры, отвела его на море… и он захлебнулся. Шуточная песня… очень веселая… Все подпевали…

– Папа… машина ржавеет… Ты вспомни, сколько сил на нее убили.

– Семьдесят лошадиных сил, девяносто лошадиных сил, – ответил Геннадий Васильевич. – А мне нужна всего одна.

– Что ты с нами сделал? – сказала Валентина. – Ты подумал? Эта история с лошадью… Над нами на работе смеются.

– Уже смеются? – с интересом спросил Геннадий Васильевич.

– Старую клячу пожалел, а семью не пожалел…

– А кто пожалеет старую клячу? – спросил Геннадий Васильевич.

Помолчали.

– Я и вас теперь жалею… Но поздно спохватился, – сказал Геннадий Васильевич. – И не в жалости дело… Жалость – это сигнал, что надо бороться за живое против мертвечины…

– Все учишь, учишь…

– Это понятно, – сказал Дронов. – Старые люди завидуют молодым… Мы делаем то, чего им самим хотелось… когда-то.

– За наследство испугались, – сказал Геннадий Васильевич.

– Ну-у, это еще можно оспаривать, – неопределенно сказал Дронов. – Эти старички, знаете, Коля Луноход, Сережа… Это несерьезно.

– Еще одно слово… – сказал Геннадий Васильевич.

Все молчат.

– У Коли Лунохода огромная биография, – сказал Геннадий Васильевич. – Он участник всех войн и строек нашего века… у него куча родни по всей стране… Теперь живет с внуком-геологом – тот летом в поле, а осенью возвращается…

– Поправляйтесь… – сказал Дронов. – А этот Сережа?

– Плотник… В войну был сапером… строил переправы… по которым шли мои танки, – сказал Геннадий Васильевич. – Вопросы есть? Двое детей погибли в бомбежку. Жене шестьдесят один год… как и мне…

– А Люда? – спросила Валентина. – Кем она им приходится?

– Другом… Как и мне… Боитесь, что женюсь?

– Боимся, что Дима женится, – сказал Дронов.

– Она за него не пойдет, – сказал Геннадий Васильевич. – Вряд ли мы ей понравимся.

– А мы тебе… не друзья? – спросила Валентина.

– Ой… – сморщился Геннадий Васильевич. – Про это не надо…

– Ладно… Не будем… Поправляйся.

– У меня просьба, – сказал Геннадий Васильевич.

– Какая?

– Зайдите к Сереже.

– Зачем?

– Непременно… – быстро сказал Дронов. – Дайте адрес.

– Вот адрес… фамилии не знаю… Спросите Сережу.

– Что ему передать?

– Спросите насчет сена на зиму. Доставать надо сейчас.

– Пойдем, Славик, – сказала Валентина, поднимаясь.

– До свидания… – сказал Дронов.

– До свидания.

Они уходят. Тишина.

…Пасмурный день. Сыро. Машина Дроновых подъезжает к дому Сережи.

– По-моему, корпус этот, – говорит Дронов, оглядывая этажи. – Да, этот… Первый этаж… Пошли.

– Иди сам… – сказала Валентина.

Муж смотрит на нее и скрывается в подъезде. Валентина зябко передергивает плечами и садится в машину.

Выходит хмурый Дронов.

– Нет никого… – говорит он и оглядывается.

По асфальтированной дорожке идет женщина под японским зонтиком и несет капусту в пластиковой авоське с изображением игривой жар-птицы и надписью «Березка».

– Вы такого Сережу не знаете? – спрашивает Дронов.

– Сереж много.

– Старого…

– A-а… Настин муж… Они с Димой уехали.

– С Димой? С каким Димой? – высовывается Валентина.

– Да парень такой, друг его. Студент.

– А куда уехали?

– Тут Настя гуляет, вы спросите у нее.

– А далеко это?

– Да нет… километра не будет, – говорит Зинаида. – Проводить?

– Давайте в машину, – говорит Дронов и отворяет дверцу.

– С удовольствием.

Женщина закрывает зонтик.

…Мокрые стволы деревьев.

На поляне пасется лошадь. Она теперь гладкая и красивая. В гриве и хвосте легкомысленные ленты, явно Настина работа.

Настя сидит на пне, чистит грибы и перекладывает их из корзины в большой таз.

Подъехала машина. Вылезли Дронов и Зинаида.

– Настя, к тебе, – говорит Зинаида.

– Здравствуйте. Ваш муж скоро вернется? – спрашивает Дронов.

– Должно быть, скоро.

– Мы родители Димы… Куда ваш муж с ним поехал?

– А за сеном…

– Так… – сказал Дронов.

Настя чистит грибы.

– Дима с мужем грибов насобирали, – говорит она. – Толковый парнишка…

– Ничего… – сказала Валентина. – Через неделю занятия в институте… кончится эта глупость.

– А вот муж идет, – сказала Настя.

Из кустов вышел усталый Сережа и оглядел всех.

– Привет, – сказал он.

– Здравствуйте…

Сережа сел боком на соседний пенек, снял кепку и вытер лоб.

– Насчет сена сговорились, – сообщил он, отдуваясь. – Завтра Дима привезет.

– А где Дима? – спросила Валентина.

– Где ж ему быть? – ответил Сережа. – С Маруськой на бульваре.

– Маруська – это Люда? – спросила Валентина.

Родители исподлобья поглядели друг на друга.

– Что она за человек? – спросила Валентина.

– Жена будет что надо.

– Скажите, зачем вы привязались к нашей семье? – еле сдерживаясь, спросила Валентина. – Сначала сбили нашего отца с толку, потом сына… Наследство хотите получить?!

Машина не заводилась.

Потом Дронов высунулся из машины.

– Была бы лошадь особенная, – сказал он. – Рекордистка… А то всю жизнь воду возила.

– Дело не хуже другого, – сказал Сережа. – Она возила, а ты пил.

– Я не пил, – сказал Дронов.

– Ну, другие пили… – сказал Сережа. – Которые тебе водопровод строили.

Машина завелась и работала глухо.

– А вам не стыдно чужим гарантом пользоваться? – спросил Дронов.

– А вам не стыдно живую лошадь на морозе держать?