Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

их разочаровывать. Правда, вряд ли у меня получится что-то путное. Все-таки летчику больше приходится тянуть, чем бить. Получилось двусмысленно, да.

Я бросил монету на столик, взял молот и со всей дури врезал по пластине. Груз подскочил на две трети высоты и упал.

— Слабак! — сказал тот парень, что выдал Ире цветок.

Он сам взял молот и ударил по пластине. Груз едва коснулся колокола и бессильно опустился обратно.

— Видал, как надо?

«Заведующий» подскочил:

— Вы не заплатили!

Парень состроил фигу и сунул ее студенту под нос. Я бросил на стол пятак, погасив конфликт в зародыше, и тут же пожертвовал еще одной монетой.

— Покажи им, — сказал я Ире.

— Ты уверен? — она взяла молот.

— Вполне. Лупи, дева!

Ира врезала по пластине. Груз взлетел и ударил в колокол так, что звон был слышен на половину Москвы. До аэродрома точно докатился. Вот сейчас там думают, что это за набат? Шучу, конечно.

Парни отвесили челюсти так, словно попали на прием к стоматологу. Дар речи у них атрофировался. Правда, всего на минуту.

— Вот это ты даешь! Пошли со мной в ресторан!

— Это я вполсилы. Нежно, любя. Не то бы сломала машину. А тебя, если будешь приставать, повешу вон на том суку!

Ира махнула рукой в сторону ближайшего дерева — уж не знаю, как оно называется.

— Убери клешни, а? Пожалуйста, — издевательски-вежливо попросил я. — Не то хуже будет.

Парень, на свою беду, проигнорировал наши слова и положил руку на талию Иры. Тогда она схватила его за шкирку, как нашкодившего котенка, и подвесила за пиджак на обломанный сучок.

— Мы же предупреждали, — спокойно произнес я. — Еще есть желающие на экзекуцию?

— Всё, всё… Уходим.

Работяги помогли своему товарищу «соскочить» и удалились, точно побитые собаки. От их «воинственности» не осталось и следа.

«Заведующий тренажером», бледный, как смерть, таращился на Иру во все глаза. Я сунул ему рубль за беспокойство.

— Погуляй и ни в чем себе не отказывай.

— Страшная женщина, — прошептал он.

— По-моему, она добрая и веселая.

— Нет… страшная.

Что имел в виду потрясенный студент, я не стал выяснять. Мы с Ирой двинулись своим путем — немного побродили по парку и вернулись к мотоциклу. «Конь ретивый, на бензине» так и стоял у ограды. Бдительный страж порядка охранял мою собственность — личную, разумеется. Он мялся с ноги на ногу, не решаясь что-то спросить.

— Может, автограф? — я выдал это просто для смеха, но попал прямо в точку.

— Если можно, — милиционер протянул мне блокнот и обгрызенный химический карандаш.

Я расписался. Ира тоже написала фамилию и строчку «с пламенным приветом от авиаторов».

— Она такой же летчик-испытатель, как и я, — мои слова прозвучали двусмысленно. Как будто мы с Ирой и вовсе не летчики. — Вполне заслуживает пяти минут славы.

Проделав утомительную работу по связям с общественностью, мы поехали домой. Теперь Ира знала, что я скоро уеду. Каждую свободную минуту она старалась провести со мной. Ну и ладно. Лишь бы случайно не задушила. А там будь что будет.

Часть вторая

На сопках Маньчжурии. Глава 17. Командировка отменяется

Ивана Лемешева выписали из больницы. До середины лета мы гоняли с ним на И-180 над аэродромом. Я вбивал в голову молодого истребителя летную премудрость. Надо сказать, Ваня оказался на редкость способным учеником — чутье машины у него оказалось не хуже, чем у Гридинского. Вот только опыта не хватало. А еще он никак не мог изжить старьё, вбитое в голову в летной школе.

Мы с Ваней устроили воздушный бой. Я, словно поддаваясь, встал в вираж. Ваня вцепился мне в хвост. Еще чуть-чуть, и он «откроет огонь».

Я переворотом ушел к земле, потом вывел машину на косую петлю и вышел Ване наперерез. Его истребитель проплыл прямо через перекрестие прицела. В реальном бою я бы его срезал.

— Готов! Сбит! — сказал я по радио. — Идем на посадку.

Мы зарулили на стоянку. Едва я снял парашют, Иван тут же начал жаловаться и стонать:

— Это нечестно! По правилам вы должны были зайти мне в хвост, товарищ майор!

— В настоящем бою правил нет. Хочешь выжить — учись новому. Но и старые знания не забывай. Бей врага… как придется. Не только в хвост, но и в гриву. То есть, выходи ему наперерез, в лобовую, стреляй сверху, снизу, из перевернутого положения, делай все, но сбей его. Да, еще одно. Какие у тебя были на вираже скорость, давление масла и температура в цилиндрах?

Иван опустил глаза…

— Я… не помню.

— Должен помнить! — я на память выдал курсанту всю подноготную своего полета. — Обязан, если хочешь стать испытателем. Да если и не хочешь, это тоже полезно.

— Так точно, товарищ майор! Буду помнить!

— Поверю на слово… пока. А на сегодня полетов, кажется, не будет. У тебя. Придется зрительную память тренировать.

— Откуда вы знаете?

— А вон видишь того сверкающего подбородком испанца, что заходит нам со стороны солнца? Это Фернандо Линарес, старший механик и радиоинженер Поликарпова. У него веселый, можно сказать, сияющий вид. Значит, он несет нам какое-то хорошее известие.

Фернандо с хода заявил:

— Твоя командировка на Дальний Восток откладывается. Если не отменяется совсем. Зайди к Поликарпову, он тебя наставит на путь истинный. Все подробности у него.

— Стой там, иди сюда, — приказал я Ване.

— Это как, товарищ майор?

— Топай в кладовую. Пусть наш одноногий матрос нальет тебе себе чаёк или кофеёк. Валяйся на диване, в общем, отдыхай. Если меня не будет до семнадцати ноль-ноль, вали домой.

— Есть!

Иван развернулся на каблуках, сделал шаг, но я тут же остановил его:

— На месте стой! Раз-два!

— Что-то изменилось, товарищ майор?

Я достал из кармана исписанный блокнот.

— Слегка. Вот тебе пособие по тактике воздушного боя. По моей тактике — самой передовой. Изучай. Лично рисовал. При помощи химического карандаша и рук.

— Теперь понятно, почему у вас синий язык…

— Но-но! Без шуточек в адрес командира! Хотя… можно. Но только осторожно.

Иван просиял, как весеннее солнце. Губы курсанта подрагивали — он едва сдерживался, чтобы не засмеяться.

— Так точно, товарищ майор! Разрешите идти?

— Дизмисст, как говорят американцы.