Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

время во всем этом разбираться. И я, помахав летной книжкой на проходной, уверенно вошел в главный корпус. Ира последовала за мной, точно хвостик.

В регистратуре, как это ни удивительно, нас пропустили без особых возражений. Правда, сначала медсестра, словно следователь НКВД, внимательно изучила наши документы.

— Иван Лемешев лежит в шестой палате, товарищ Вихорев. Второй этаж, третья дверь направо.

Ее голос эхом отдавался в уголках холла и бесконечных коридорах.

Мы с Ирой, стараясь не шуметь, поднялись по лестнице. И первый, кого я увидел, был майор Брагин собственной персоной. Он что-то усердно записывал в блокнот, сидя у изголовья Вани, больше изможденного скукой, чем собственными ранами.

Увидев нас, чекист тут же повернулся, не дав нам произнести ни слова.

— Пришли навестить товарища? Это замечательно. Я уже собирался за вами послать.

— Мысль о болящем покоя не дает?

Я кивнул на раненого, лежащего на постели с забинтованной головой. Иван улыбался, видимо, довольный вниманием «больших» людей. А может быть, он просто ценил заботу.

Брагин посмотрел на меня совершенно спокойно, даже равнодушно. Как на вещь, на функцию.

— Вы мне нужны. По важному государственному делу. А пока оставьте нас с Иваном наедине. Он может вспомнить что-нибудь ценное. Подождите в коридоре. Пожалуйста.

Мне стало немного не по себе. Хотелось, чтобы треснул пол, и я бы провалился на первый этаж, лишь бы не показываться чекисту на глаза. Наш с Ирой нерабочий день оказался безнадежно испорчен.

Мы вышли и сели на скамейку для посетителей. «Допрос с пристрастием» длился почти час.

— Когда мы вернемся, то увидим истерзанное пытками тело, — мрачно заметил я. — Брагин из нашего Вани все жилы вытянет. А может, на этот раз душой удовольствуется.

Ира саркастически хмыкнула:

— Не удовольствуется. Если уж Василий Иванович за что-то возьмется, то не отлипнет. Зубами правду выгрызет.

— Вот в этом я нисколько не сомневаюсь.

Наконец распахнулась дверь и Брагин скомандовал:

— Проходите. Только недолго — большие люди ждут.

Я вошел в палату. Ваня тут же подскочил:

— Вытащите меня уже отсюда! Не могу валяться, когда остальные летают!

Я заглянул в табличку, прикрученную к изголовью койки.

— Сотрясение мозга — это не шутки. Будешь лежать, пока врачи не выпишут. И если я увижу тебя на аэродроме без заключения «годен», то в небо ты со мной больше никогда не поднимешься. Так что сбегать из госпиталя не советую. Ясно?

Честное лицо Вани разочарованно вытянулось.

— Так точно, — кисло ответил он.

— А если будешь пай-мальчиком, то я лично буду тебя учить летной премудрости. Обещаю.

Несколько минут мы вели задушевную беседу ни о чем. Очень хотелось спросить, есть ли у Вани подруга, но в личную жизнь курсанта я лезть не рискнул. Сам расскажет, когда нужно.

Снова открылась дверь, и в проеме показалась бесстрастная физиономия Брагина. Наверное, терпение чекиста безгранично, вот только лучше это не проверять. Себе дороже.

Я пожал Ване руку, Ира зачем-то проделала то же самое. Мы покинули больного, оставив на память кулек конфет и два тульских пряника. Я стащил все это на кухне, из шкафчика Тамары Тимофеевны. Надеюсь, она будет не в обиде.

У выхода из госпиталя нас ждал легковой автомобиль «Паккард». За все свои косяки Брагин пошел на повышение? Вот диво дивное. Неисповедимы пути, как говорится.

Я вкратце обрисовал обстановку:

— Мы на своих колесах. На двух. Не хотелось бы бросать аппарат здесь.

Брагин сориентировался моментально.

Тогда пусть Ирина едет в машине. А ты — за нами на мотоцикле.

Так я стал «почетным эскортом». А что? Я — мужчина хоть куда! Девушки пачками вешаются. Разве что мой гопнический вид оставляет желать лучшего, но это дело поправимое. Нашлось бы только время привести себя в порядок.

Глава 16

Дан приказ…

Самоуверенность никого не доводит до добра. На перекрестке «Паккард» резко затормозил и я едва не влетел Брагину в хвост. Надо быть осторожнее. Не то я безо всяких шпионов и диверсантов займу соседнюю с Ваней койку и пропущу все самое интересное.

А уж как расстроится Ира — и говорить нечего. Наверняка она еще и разозлится, и тогда мое беззаботное пребывание в госпитале продлится еще на месяц. Говорят, умение иронизировать над собой — признак или высокого интеллекта, или непроходимой тупости. Вопрос только, к какой категории отношусь я.

Мы свернули на Садовое кольцо, сбавили скорость и по Тверской улице неторопливо докатили до Кремля — куда же еще мог меня притащить Брагин?

Часовые на входе проверили наши документы. Поднялся шлагбаум. Мы подъехали к Сенатскому дворцу — ныне Дому правительства.

Роскошь уже не ослепила меня, как в первый раз. Напротив, мне все показалось тусклым и поблекшим, словно по внутреннему убранству прошлось напильником само время. Но на самом деле, разумеется, все сияло блеском.

В коридоре электрик менял перегоревшую лампочку. Я едва не налетел на стремянку, но вовремя опомнился и обошел ее стороной.

— Смотри, куда идешь, — буркнул Брагин. — ЧП в Кремле нам только не хватало. Сегодня иностранная делегация приезжает.

В отличие от предыдущих официальных приемов, нас ждали всего трое: Калинин, Ворошилов и Сталин. Остальные, видимо, готовились к встрече важных гостей.

— Вы, товарищ Вихорев, из летчиков в уголовники подались? — спросил Иосиф Виссарионович, глядя на меня с хитрым прищуром.

— Смена деятельности полезна для нервной системы, — не моргнув глазом, выдал я. — К тому же я на мотоцикле катаюсь. На нем, как известно, в дипломатическом костюме не поездишь.

— Вы о личном автомобиле не думали?

— Думал. Вот только он в прихожую не влезет. Мотоцикл же там вполне умещается. Правда, недавно от моего дома до аэродрома провели метро, так что у меня теперь есть собственный поезд. Каждый день разный, между прочим.

Сталин тепло улыбнулся. Губы Калинина дрогнули, как он ни старался казаться серьезным. Только Ворошилов остался совершенно бесстрастным. Его мои прибаутки нисколько не задевали. Как, впрочем, и Брагина.

Началась торжественная часть приема. Нам с Ирой вручили ордена. Мне — Красного Знамени, уже второй, Ире — Красной звезды.

— Теперь ты тоже можешь в трамвае бесплатно ездить, — шепнул я на ухо сияющей, как стосвечовый прожектор, Ире и тут же получил чувствительный удар локтем в бок.

— Ты можешь быть хоть немного серьезнее? — прошипела подруга.

Она невольно выдала свою тираду достаточно громко, чтобы услышали все.

Мы