Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

оказались под перекрестным огнем трех пар глаз. Руководители страны смотрели на нас одновременно выжидающе и с интересом: как мы будем выкручиваться из неловкого положения?

— Ведь при прежней, царской власти, пофарсить… то есть, поговорить на фарси, он разве мог? — произнес я после маленькой заминки слегка переделанную строчку из бессмертного стихотворения.

— Ленин — тут и сел старик, — отпарировал Ворошилов. Единственный, кто не улыбнулся. — Разумеется, вас сажать не за что… мы тоже умеем шутить. Но в дальнюю дорогу все равно отправим.

— Сушить сухари? — я вновь не удержался.

Как бы длинный язык не довел меня до чего-то нехорошего. Но на этот раз Ворошилов пропустил мою реплику мимо ушей.

— На Дальний Восток для участия в боях на Халхин-Голе отправлена партия из двадцати пяти истребителей И-180. Вы назначены инспектором и наблюдателем от КБ Поликарпова.

— А я? — робко пискнула Ира.

— Насчет вас, товарищ Кузнецова, мы пока не решили.

Я посмотрел на Иру. Судя по решимости на ее лице, она была готова пойти на все, лишь бы навязать себя в мои телохранители. С ней или без нее — меня же устраивал любой вариант.

Неожиданно мне пришла в голову гениальная, как оказалось позже, мысль:

— Можно взять с собой курсанта Лемешева? Пусть доучивается и проходит практику на И-180.

— Если врачи разрешат, то можно. Вам нужен толковый помощник.

— Скорее, толковый ведомый.

— Но-но! — Ворошилов грозно насупил брови. — Никаких боевых вылетов. Вы меня поняли, товарищ Вихорев?

— Так точно! Разрешите обратиться, товарищ командующий!

— Слушаю.

— Почему бы не послать на Халхин-гол реактивные истребители? Они бы навели у японцев шороху.

Ворошилов посмотрел на Сталина, потом на Калинина. Последний махнул рукой — руби, мол правду-матку!

— Для реактивных истребителей на Дальнем Востоке нет ни оборудования, ни кадров. Пока упор делается на оборону Москвы и западные рубежи СССР. Еще вопросы есть?

На секунду мне показалось, что Ворошилов немного лукавит. Но я не стал пытать маршала. Ему виднее.

— Вопросов нет.

Вместо Ворошилова ответил Михаил Калинин:

— Тогда не смеем вас задерживать. Поезжайте готовиться к командировке. Василий Иванович, останьтесь, пожалуйста.

Брагин махнул нам рукой — валите, мол, с глаз долой. Я откозырял под свою гопническую кепку, взял Иру за руку и мы покинули зал.

Навстречу нам шли несколько человек в строгих костюмах. Гости вели неторопливую беседу на английском. Очевидно, это и была делегация, к встрече которой готовилось руководство страны.

Неожиданно я увидел Тамару Тимофеевну. Она сияла и вообще выглядела так, словно сбросила лет двадцать. Белое «парадное» платье и тонкие перчатки придавали ей торжественный вид. Да… это не медицинский халат.

— Здравствуйте! — я хотел заорать это во весь голос, но сдержался. Негоже пугать иностранцев.

— Здравствуйте, — Тамара Тимофеевна остановилась.

— Что вы здесь делаете? — мой вопрос прозвучал не то, что нескромно, а нагло и нахально.

— Мне будут вручать международную премию за научные исследования. Простите, но не стоит задерживать занятых людей.

— Поздравляю вас… Серьезно поздравляю, — больше я не нашел, что ответить.

Тамара Тимофеевна удалилась. Мы с Ирой миновали проходную. Мотоцикл ждал нас на стоянке, рядом с автомобилем Брагина.

— Вот чудо! — воскликнул я.

— Что такое? — забеспокоилась Ира.

— Мотоцикл на месте. Оказывается, кремлевские часовые не воруют.

Ира смотрела на меня и улыбалась. Молча. Она была словно во сне. Многие, получив первую награду, не могут поверить в реальность происходящего. И я в том числе… когда-то давно.

Я запустил мотор. Мы покатили по московским улицам. Я ехал неторопливо, то и дело отвлекаясь на пешеходов. Вот девушки-студентки, в коричневых платьях и с тубами чертежей, перебегают дорогу. Семья — муж, жена и двое маленьких ребятишек, садятся в трамвай. Пожилой мужчина грустно смотрит на только что отошедший автобус. Мускулистый рабочий с тяжелым молотом на плече уверенно шагает по улице. Откуда он здесь взялся? Вроде не завод…

Как-то сами того не заметив, мы оказались у входа в парк Горького. Нас словно привел туда встроенный в мою голову автопилот.

Таскать за собой тяжелую машину не хотелось, поэтому я просто оставил её под присмотром дежурного милиционера.

— Будьте спокойны, товарищ Вихорев. Я прослежу, чтобы никто не увел вашу лошадь. Заберете там, где оставили.

Я откозырял, взял Иру под руку и уныло побрел по аллее. Мои мысли занимала предстоящая командировка, и поэтому я не замечал красот парка, залитого заходящим солнцем. Разве что отмахнулся от здоровенного майского жука. Он храбро пошел на меня в лобовую атаку, но потерпел сокрушительное поражение. Сердито жужжа, противное насекомое скрылось за ближайшим кустом.

— Что-то ты приуныл, — Ира дернула меня за руку, едва не уронив. — Думаешь о дальней дороге?

— Угадала. Представляешь меня в качестве инспектора? Я же разгильдяй. Такого им там наинспектирую, мало не покажется!

Я разошелся не на шутку и, наверное, закатил бы речь на полчаса, если бы со стороны Пушкинской набережной не раздался сильный удар и восхищенные людские крики. Мы побежали на шум.

Оказалось, на берегу Москвы-реки соорудили довольно любопытный аттракцион. Здесь любой потенциальный Илья Муромец мог проверить, готов ли он к схватке с Тугариным или Соловьем-разбойником.

Для этого надо было шарахнуть по стальной пластине, и по рейке взлетал тяжелый груз. Цифры на шкале показывали уровень богатырской силушки. На самом верху был прикручен колокол. Но, судя по его сверкающему виду, он не часто радовал посетителей звоном.

Заведовал тренажером молодой задохлик в очках и потрепанной серой шинели без погон — скорее всего, студент на подработке. Он, восседая за маленьким деревянным столиком, собирал деньги — пятак за удар и выдавал клиенту молот на длинной стальной рукоятке.

— Эй, кавалер! Покажи, на что способен!

К нам приближалась весёлая компания — четыре широкоплечих парня. Явно из рабочей молодежи. На вид приличные — в пиджаках и брюках. Разве что слегка навеселе. Пивка тяпнули после получки. Я, конечно, такое осуждаю, как и лису из детской сказки, но почему бы трудовому народу не развлечься? Лишь бы не буянили и не приставали к Ире. Со сломанными руками и ногами трудно стоять за станком.

Нас окружили. Один из парней достал из кармана цветок и вручил его моей подруге.

— Спасибо, — Ира прицепила цветок к платью.

Как она это сделала — ее тайна.

Подвыпившие работяги пристально смотрели на меня. Не стоит