Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

от колодца к колодцу. Вся страна была изрисована кочевыми кольцами.

Народ объединялся песнями. Песня доходила от Иртыша до Сыр-Дарьи в три месяца. Когда родился человек, о нем пели песню, когда умирал человек, над ним пели песни. Про девушку, которая не умела петь, говорили, что она не невеста.

Петь умеют все, но славятся песней акыны – певцы, которые ездят по колхозам и иногда собираются в городе Алма-Ата.

И в колхозах сейчас бывают состязания песен. Состязается молодежь, старики поют по многу часов. Поют про героев, про гостей, про женщин, про любовь.

В песнях говорят не только о человеке, но и о его роде, а в Казахстане почти всякий человек помнит не менее семи своих предков.

Есть в Казахстане длинное озеро, озеро это пресно, а заливы его солоны. В озеро это течет семь рек.

Одна из этих семи рек называется Чу.

У реки Чу, если подняться по ней, миновав приозерные камыши и болота, в сторону степей, стоит гора Джамбул.

У этой горы хорошие пастбища.

Недалеко селение, которое называлось тогда Ак-Мечеть.

В городе Байвше, в племени Сады-Бек, в семействе Джабая сто лет назад, во время снежного бурана родился мальчик, которого по имени горы назвали Джамбул.

Отец Джамбула был бедняком, и рождение сына застало его врасплох. Весною пошла семья в горы, и на верблюде ехала люлька, и в люльке мальчик.

В детстве мальчик видел только степи. Все, кто вокруг него жили, кормились от скота. Скота у семьи было мало. Зимою скот откапывал сам себе траву из-под снега, а если на степь после оттепели приходила зима и трава покрывалась ледяной коркой, то тогда скот умирал.

В горах весной хорошо. К горным озерам собираются птицы. Вода чиста, трава сочна. Но пищи немного, и глубоким стариком Джамбул вспоминает, как он в молодости мечтал о казы – о колбасе из конины.

Дядя мальчика был известный домбрист. Двенадцати лет Жаке (так звали Джамбула) выучился играть на домбре. Четырнадцати лет ушел мальчик из семьи, стал ходить по юртам и петь песни.

Пятнадцати лет мальчик стал учеником известного акына Сююбая. Он пел вместе с акыном, иногда выступал самостоятельно, пел о красоте невесты, пел о быстроте лошадей, пел чужие песни – и так переходил от кочевья к другому.

Однажды Джамбул встретился со своим старым учителем. Тот прослушал его песни и сказал:

– Ты увлекаешься чужими мелодиями, но нельзя всю жизнь ездить на чужих лошадях. Можно почерпнуть воду из чужого колодца, но песню можно взять только из своего сердца. И помни еще одно: не лицемерь, не бойся хозяина, перед которым поешь. Песня уходит из юрты, песню запоминает народ, а народу надо говорить правду.

Джамбул, будучи бедняком, хорошо знал народ. Он понял, что акыну нельзя лицемерить. Он начал петь правду, рассказывая о баях и их предках. Его слушали, с ним начинали считаться. Его песни пошли странствовать по всему Семиречью и дошли до Иртыша.

Джамбул купил плохую лошадь и начал странствовать по всей стране. Был за горами – в Киргизии, у озера, узнал песню о Манасе.

Его стали приглашать на состязания, стали упрашивать, чтобы он похвалил тот или иной род.

По всему Казахстану славилось тогда имя акына Кулмагамбета.

Однажды Джамбула вызвали на состязание с ним. Приехал Джамбул. Кулмагамбет сидел в белой богатой юрте на красном ковре, халат его был украшен бобром, а борода – сединою. Щеки его были белы и румяны. Он указал на Джамбула и сказал:

– Смотрите, как он черен, курнос и бедно одет. Зачем он позорит имя горы, известной всему народу?

Началось состязание. Кулмагамбет перечислял родоначальников хозяев юрты, называл имена баев, волостных управителей, хвалил их стада и кочевья. Потом запел Джамбул, черный от обиды. Он запел правду.

Он повторял имена баев, только что произнесенные льстецом-акыном, и говорил о том, какую цену этим людям дают в народе.

Он пел об отнятых кочевьях, об обманах, о конокрадстве.

Кочевья огромны. Идут юрты, идут роды, останавливаются, разбивают юрту. За юртами вырастает куча грязи, на грязи прыгают вороны; они не покидают грязь и следуют за кочевьем. Но можно ли прославить, можно ли назвать их путешественниками! Слова Джамбула были насмешливы. Юрту окружили люди, гости смеялись, и с каждой новой песней Кулмагамбет пел все слабее.

Джамбул победил. Слава его перешла границы Семиречья.

Песня в степи – большая сила. Песня сохраняет певца. Джамбула уважали и боялись. Он стал певцом народа. Песня его возбуждала смех. Про него говорили, что его слова ударяли плетью в глаза.

Менялась степь. В степи уже все пили чай. У богатых были цинковые ведра, в юртах богачей стрекотали швейные машинки. Богатые богатели, бедные беднели. Джамбул старел.

Пришла революция. Джамбул был стариком семидесяти двух лет.

Он ездил по базарам на белом осле, пел песни.

Его нашли и повезли в Москву. В Москве он увидел большой лист бумаги, на листе был изображен старик, одетый так же, как Джамбул.

– Это я? – спросил старый акын.

– Это ты, – ответили ему, – и таких портретов миллион.

Джамбула повезли в Кремль. Он говорил со Сталиным.

Джамбул вернулся домой и узнал, что город около горы Джамбул называется тоже Джамбул, и не по имени горы, а по имени певца.

Джамбул продолжал петь.

В городе Джамбуле сажали свекловицу, и за свеклу колхозникам платили сахаром. В тех степях, где ездил Джамбул, нашли медь, молибден, свинец, хром.

Когда-то казаки говорили, что под землю ушла серна с золотыми рогами. Теперь Джамбул увидел, как серна вышла из-под земли.

Песня его изменилась, голос его стал шире.

Я видел Джамбула глубоким стариком в Алма-Ате. Он приехал в Союз советских писателей Казахстана на маленькой черной «эмке» и говорил о поэзии со старой акыншей Тажибаевой. Он говорил об искусстве Ирана, о богатырском эпосе Киргизии.

Он говорил оживленно, молодо. Джамбул был неграмотен, но хорошо знал литературу Востока. Он присутствовал на заседаниях, шутил, и тогда смеялся весь зал.

Об объявлении войны он узнал в больнице.

Старик сел на постель и не спал, потому что не спал в этот день весь народ.

Внуки Джамбула воевали с немцами. Умер он, несколько месяцев не дожив до ста лет, но увидав победу.

В дни ленинградской блокады Джамбул обратился к ленинградцам и назвал их своими детьми.

Джамбул говорил, что в детстве он знал только свой аул, всю жизнь узнавал Казахстан, только во время революции узнал мир.

И мир узнал его.

В Казахстане говорили, что увидеть во сне луну – предвещает славу, а увидеть во сне солнце – предвещает смерть.

Но сны изменили свой смысл.

Джамбул умер, насыщенный днями, увидев луну и солнце как счастье.

При его жизни изменилась судьба народа, изменился сам народ.

Песня не обманула певца. Она оказалась верным чертежом героического будущего.

Человек, выразивший свой народ, может смотреть на солнце.

Книга назиданий

Для старой русской литературы Казахстан был страной кочевников, живущих своею, нам непонятной жизнью.

Для Державина «Киргиз-орда» – блистательная декорация, условная страна Востока.

Друг Грибоедова В. Ушаков, герой 1812 года, написал в 1830 г. роман «Киргиз-кайсак». В этом романе рассказывается, как случайно сын русского казака и крепостной казашенки стал блестящим русским офицером, как он впоследствии узнал о своем происхождении, не пожелал отказаться от него, был отвергнут родителями невесты и погиб на войне.

В книге есть превосходные картины Казахстана, дивные, как смутные воспоминания мальчика. В романе есть