Читать книгу - "Приобретение и распад речи - Татьяна Григорьевна Визель"

словоформа является промежуточным звеном между элементарными представлениями о количестве, пространстве и времени и сложными знаниями о них.

Особым случаем морфологического структурирования являются логико-грамматические обороты (конструкции) языка (ЛГК). Они отличаются от обычных тем, что не имеют избыточных значений: в них морфема несет основную смысловую нагрузку, хоть и выступает грамматическим элементом. В отличие от ЛГК, обычные конструкции имеют в русском языке смысловую избыточность, что в существенной мере облегчает их понимание. Например, письмо подругИ и письмо подругЕ – это ЛГК конструкции, так как могут быть поняты только при способности декодировать значение флексий И и Е. Если же в эти конструкции добавить поясняющие слова, например, письмо К моей подруге и письмо ОТ моей подруги, то они перестают быть ЛГК и понимаются гораздо легче.

Впервые внимание к логической роли грамматических и непосредственно морфологических элементов языка привлек Г. Хэд, описав афазию, состоящую в потере способности понимать и употреблять некорневые элементы слов. Именно он впервые назвал такую афазию семантической и связал с нарушением у пациентов количественных, пространственных и временных представлений. А. Р. Лурия (1962) также включил семантическую афазию в свою классификацию, однако ограничил ее трудностями понимания особых логико-грамматических конструкций (ЛГК), а не отнес к нарушениям морфологической системы языка в целом. При этом А. Р. Лурия принял во внимание наличие нескольких типов ЛГК (флективные, возвратные, страдательные, предложно-падежные) и указал, что их понимание требует участия способности к симультанному синтезу отдельных деталей.

5.2. Алгоритм приобретения навыков словообразования и словоизменения

Функция владения словоформой приобретается на основе способности называния предметов, что связано с наличием в составе словоформы собственно лексической, то есть корневой части. Именно она является основной опорой лексической памяти, реализуемой третичной височной корой левого полушария. На начальном этапе овладения морфологической системой языка вырабатываются ассоциативные связи между словоформой и невербальными количественно-пространственными взаимоотношениями, которые складываются между предметами. Приобретается механизм словообразования и словоизменения.

По мере упрочения ассоциативных связей между обобщенными образами предметные ситуации (невербальная часть морфологической системы языка) вкладываются в словоформы, являющиеся единицами морфонологического кода языка.

Рис. 15. Схема приобретения навыков словообразования и словоизменения

Это требует определенной степени активности проводящих путей, связывающих теменно-затылочные отделы мозга с височной зоной, обеспечивающей фонематический уровень понимания слова, то есть с областью ее третичных полей (словоформы).

На схеме показано, что обобщенные образы количественно-пространственно-временных (К-Пр-Вр) взаимоотношений предметов интегрируются в вариант фонематического слуха (ФнСл), приспособленный для морфологических операций. Н. С. Трубецкой для фонематических операций в рамках морфологии ввел понятие морфофонология, узаконив тем самым распространение ФнСл на уровень грамматики.

Овладение речевым механизмом словообразования и словоизменения и его частое использование делает возможным применение речевых навыков, позволяющих осуществлять развернутую обиходную беглую речь. При этом для целей осуществления произвольной речи и словотворчества остается возможным взаимодействие реального механизма грамматического структурирования со звеном внешних стимулов. В рамках зрелой обиходной речи словотворчество неактуально, а в речи детей, как уже упоминалось, оно выступает весьма ярко (феномен детского словотворчества). В художественной речи ему также принадлежат важные функции (неологизмы, звуковой символизм и пр.). Произвольное словоизменение необходимо также при изучении иностранных языков (при наличии его навыков в родном языке).

Выводы

• Словоизменение – функция, относящаяся к морфологической системе языка. Механизмом ее осуществления является использование некорневых морфем, присоединяемых к корневой части слов и вносящих в нее добавочные значения.

• Некорневые морфемы отражают пространственные, количественные или временные представления о мире, поэтому для овладения функцией словоизменения необходим определенный объем сформированности этих представлений.

• В период приобретения словоизменительной функции необходима сохранность проводящих путей между височной долей мозга, обеспечивающей звуковой состав словоформ с помощью морфофонологического языкового механизма, и теменно-затылочной областью пространственно-количественно-временных предметных ситуаций.

• Особым случаем использования словоформ являются логико-грамматические конструкции (ЛГК). В их рамках гораздо меньше навыков и больше произвольно продуцируемых конструкций, поэтому они осваиваются не всеми представителями говорящей популяции и наиболее часто нарушаются при афазии.

Глава 6

Приобретение навыков связной (фразовой) речи

6.1. Специфика функции фразовой речи

Связная речь и ее закономерности являются содержанием синтаксической системы языка. Ее основными единицами являются предложения. Каждое предложение описывает то или иное событие, которое динамично по своей сути. Центром предложения всегда является предикат. Чаще всего он представлен в виде глагола. Предикат как грамматический элемент обладает смысловыми валентностями, то есть в нем в свернутом виде содержится вся программа события, которое разворачивается по мере «обрастания» предиката смысловыми связями. Именно предикат определяет то, каким будет главное действующее лицо события (субъект) и объект (объекты), на которые переносится действие. Речевое программирование на уровне фразовой речи состоит в способности перевести внутренние смысловые связи предиката во внешние, выраженные в словах.

Порождающая роль предиката универсальна для всех языков, на которых говорят люди, но в каждом конкретном языке фразовая речь строится по особым, присущим ему правилам.

Для пользования разговорной речью необходимо владеть набором типовых моделей клише разных фраз. Самая простая из них – предикат плюс субъект (P + S). Более сложные клише фраз – это предикат плюс субъект плюс объекты (P + S + O…). Каждая из этих частей (предикат, субъект, объекты) может «обрастать» разными пояснениями (группа сказуемого, группа дополнений, группа определений и т. п.).

Фразовые модели внутренней речи являются сукцессивными (одномоментными), а во внешней речи они приобретают линейный характер. Прежде всего, важно, что по мере разворачивания внутреннего замысла фразы во внешнюю речь субъект и предикат меняются местами: S встает на первое место, а P перемещается на более отдаленные. Это несовпадение внутренней и внешней моделей фразовой речи блестяще объяснено еще Л. С. Выготским в работе «Мышление и речь».

Соответственно представлениям лингвистики, синтаксическая система является образованием, наиболее сложным по структуре и поздно приобретаемым в речевом онтогенезе. Каждая фраза требует соблюдения правил соединения слов между собой.

Д. Слобин (1976) считает основной отличительной особенностью синтаксической системы языка от других то, что его единицы нестабильны. Он констатирует, что почти никогда не приходится создавать новые слова, но постоянно приходится создавать и понимать новые предложения. Синтаксический код языка содержит правила, по которым действует носитель языка. Это вовсе не означает, что носитель языка знает эти правила, то есть может их сформулировать, так же как и правила морфологии. Достаточно, как пишет Д. Слобин, «научиться вести себя так, будто ты их знаешь». Он определяет это как грамматичность – свойство, тесно связанное с чувством языка. Оно позволяет улавливать грамматические искажения и интерпретировать даже предложения, в которых есть грамматические искажения, определять, где в