Читать книгу - "Когда ребенок еще не может объяснить. Как понять настоящие причины детских капризов, истерик и упрямства - Клаудия Шварцльмюллер"

Алекс изучает предметы, кладя их в рот, стуча по ним, рассматривая, переворачивая, потирая или бросая. Он уже привносит в мир некоторые основы физики, например, он знает, что предметы всегда падают вниз. Хотя он пока не может точно рассчитать траекторию полета каждого предмета, это еще предстоит отработать. Почему легкий плед почти сразу падает, а мяч летит далеко? Что нужно сделать, чтобы что-то вообще летало, какие мышцы и угол наклона для этого нужны? Все эти опыты Алексу приходится проделывать очень часто, чтобы связи и нейронные траектории в мозге функционировали нормально. Благодаря опытам становятся умнее, он знает это инстинктивно.

Делать что-то «неправильно» – это элемент процесса

Алекс учится методом проб и ошибок.

Родители его предпочли бы, если бы он мирно сидел на ковре, играл бы с пластиковыми фигурками и часами проверял, проходит ли треугольник через квадратное отверстие. Они видят в этом способ научиться чему-то. А в восприятии Алекса вся квартира состоит из захватывающих разнообразных форм, цветов, текстур и предметов, свойства которых необходимо тщательно проверить. То, что с точки зрения родителей это как-то связано с «беспорядком» и что он часто использует вещи «неправильно», для него загадка – в конце концов, речь идет об исследовании мира. Как ему научиться что-то использовать правильно, если раньше он не использовал это «неправильно» и не перепробовал все возможности этой штуки?

Алекс ежедневно задает себе множество научно-исследовательских вопросов и экспериментирует: сколько апельсинового сока поместится в подставке для яиц? Как вообще переполняется емкость, когда наступает переломный момент и как остановить это? Ведут ли себя жидкие вещества иначе, чем зернистые, такие как песок или мука? Когда что-то переполняется и как этого избежать?

Можно ли одним пальцем проковырять булочку? Или постоянно включать и выключать свет? А палец тоже поместится в щель холодильника? Пульт входит в щель под телевизором поперек или только вдоль? Сколько силы мне нужно, чтобы поднять стакан и снова поставить его на место? А кроме того, что отличает пустой стакан от полного?

Также Алекс теперь узнает, что существуют ограничения, и одни эксперименты ему разрешено проводить, а другие – нет. Важно, чтобы ему показали границы, он ведь хочет узнать, что можно в этом мире, а что нет, и это тоже часть исследования. Он учится на всех уровнях. Очевидно, что иногда существуют физические ограничения, а иногда и установленные человеком границы.

Ага. Так ли надежны человеческие границы? Они одинаковы каждый день, как гравитация? Постепенно Алекс может научиться понимать запреты, но это не значит, что он тоже может их соблюдать. Его импульсный контроль не сформирован – совершить какое-нибудь действие куда легче, чем от него воздержаться. Насколько незначителен запрет по сравнению с возможностью учиться и узнавать что-либо?

Запрет очень расстраивает его, потому что он ДОЛЖЕН попробовать все, чтобы понять это. В случае запрета Алексу нужна аналогичная альтернатива вместо того, что он выбрал – но надо понимать, что крайне интересные вентиляционные отверстия в компьютере он считает замечательными, а вот конструктор – возмутительно скучным.

Джулия и Ян получают совет внимательно следить за тем, что Алекс изучает. Они следят за его игрой и, возможно, замечают, что сейчас как раз настала очередь контейнеров. Их ребенок очень хочет протестировать все с помощью контейнеров: полных, пустых, наполовину полных, тех, которые заполняются жидкостью так же, как и чем-то более твердым.

Они пытаются увидеть потребность в обучении, стоящую за действием, а затем находят приемлемую альтернативу. Все, что происходит, – это игра с водой в раковине, потому что вода очень изменчива. Алексу потребуется все время дошкольного возраста, чтобы полностью понять поведение воды.

Планировать и выполнять что-то самостоятельно

Джулия и Ян чувствуют, что должны сделать все возможное для своего ребенка, но Алекс, к сожалению, совершенно не интересуется их услугами. Его интересует обучение. Он хочет помогать! Он очень расстраивается, когда родители кладут перед ним нарезанный хлеб, потому что он хотел сделать это сам.

Кто-то отнял у него этот процесс! Причина этого непонятна ему, он знает только, что сейчас расстроен. Ян и Джулия начинают отгадывать причины, и в какой-то момент он просто говорит: «Да». Причины для него еще ничего не значат, и язык тоже. Итак, родители теперь думают, например, о том, в какой форме следует нарезать хлеб, и находят его требования необоснованными и утомительными. Они расстроены, потому что Алекс предъявляет к ним такие высокие требования; а Алекс, в свою очередь, чувствует себя обделенным, потому что ему не разрешили попробовать силы в своем темпе и в соответствии со своими способностями. Он задается вопросом: как ему успешно намазывать хлеб? Какие промежуточные шаги необходимы, чтобы научиться этому? Это его живо интересует.

Позволить Алексу делать все самому довольно сложно для его родителей, потому что они считают его учебный процесс утомительным. Просто когда они делают это сами, получается намного быстрее и эффективнее. А еще они очень хотят, чтобы Алекс стал независимым и компетентным – это постоянный баланс повседневной жизни, который иногда удается выстроить лучше, а иногда хуже.

Примерно в полтора года Алекс осваивает нечто очень сложное – он умеет пользоваться инструментами. Если Алекс стоит перед кухонной столешницей и хочет посмотреть, что там происходит, он может констатировать: я слишком маленький. Столешница высокая. Так что мне нужно подняться выше. Насколько я высок? Что мне нужно, чтобы добраться туда? Это тоже будет опробовано в самом начале. Достаточно ли просто взять ложку и протянуть руку? Нет, тогда он ничего не видит. Так что ему нужно, чтобы голова была выше; а поскольку она связана с телом, ему нужно на чем-то разместить все свое тело. Хм-м-м-м. Что подходит для этого? Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что бы это могло быть… Наконец взгляд падает на стул. Тот стоит у стола.

Но Алексу уже известно, что стул для него подвижный, а стол, скорее всего, нет. Поэтому он радостно подтаскивает стул к столешнице и забирается на него. Та-да-а-ам! Теперь он, наконец, может увидеть то, что хочет видеть. Тем самым он делает большой шаг в мышлении. Он начинает с того, что представляет себе что-то, даже не попробовав это сначала. Он позволяет сцене возникнуть у себя в голове и разыгрывает ее – важнейший навык для его дальнейшей жизни. Только это срабатывает не так часто, по большей части ему еще предстоит проверить, что получается, а что нет.

Теперь он может запоминать успешные действия, а при необходимости повторять их. Теперь его память способна фиксировать, и