Читать книгу - "Мысли о мыслящем - Константин Валерьевич Захаров"

причинно-следственные связи (кванты причинно-следственных связей) элементарных событий, которые математически представляются отношениями порядка пары элементов или ребрами ориентированного графа. Гипотеза причинностного множества как модели мира реализует реляционный подход: наблюдаемые явления определяются отношениями первичных элементов. В рамках гипотезы разными исследователями выдвинут ряд альтернативных предположений, в том числе приводимые мной далее. Так, фундаментальные частицы могут интерпретироваться как некие простые процессы, которые образуются из элементов причинностного множества. Выделение частицы из окружающего причинностного множества обусловлено тем, что связь элементов, принадлежащих частице, в некотором смысле сильнее, чем их связь с другими элементами. Динамика частиц в направлении мировых линий означает добавление к имеющемуся причинностному множеству новых элементов. Тем самым причинностное множество продолжается (последовательно растет) в будущее. Алгоритм, согласно которому добавляется новый элемент, носит вероятностный характер. Имеющееся причинностное множество определяет вероятности различных вариантов добавления новых элементов. Порядок добавления новых элементов задает течение времени. В целом пространство-время является неким усредненным описанием свойств больших совокупностей элементов.

Попробуем представить, как могут происходить взаимодействия в такой четырехмерной материальной структуре. Бинарность базовых взаимодействий (притяжение и отталкивание), по-видимому, связана с двойственностью материи — потенциальной и актуальной, непрерывной и дискретной. Можно предположить, что притяжение или отталкивание между парой элементарных материальных объектов возникает, если имеется соответствие их внутренних свойств, выражающее либо единство, присущее потенциальному бытию материи, либо обособленность, характерную для актуального бытия. Это то, что можно сказать о «дофизическом» уровне взаимодействия. На каких же принципах должно строиться описание физических взаимодействий?

Ранее мы говорили, что под взаимодействием в случае реляционного подхода подразумевается дальнодействие. Однако это не то дальнодействие, которое означает мгновенное действие на любом расстоянии через пустое пространство. (Такую идею Ньютон считал абсурдной, несмотря на то, что она фактически следовала из его теории тяготения.) Не существует пустого пространства, отдельного от материи. Именно структура материи обусловливает свойства пространства и времени. Топология взаимосвязей элементов материи (в ее актуальной ипостаси) должна определять, в частности, и эффекты дальнодействия между, казалось бы, сильно удаленными друг от друга объектами; причем эти взаимосвязи пролегают не в пустоте, а в потенциальном бытии материи.

Переход от одного актуального состояния материи к другому, вообще говоря, может быть практически мгновенным, но поскольку эти состояния фиксируются как актуальные, то возникает последовательность состояний, которая и определяет ход времени в целом, а также скорости взаимодействий (интервалы переходов — ничтожно малые или сколь угодно большие — влияния на эти параметры не оказывают). Простейшие взаимодействия в пространстве и во времени могут быть достаточно случайными и носить характер флуктуаций в потенциальном бытии, но по мере усложнения материальных объектов и увеличения количества взаимосвязей образующих их элементов, ведущего к уменьшению степеней свободы последних, уровень случайности снижается, тогда как уровень детерминизма, напротив, растет. В результате мы получаем трехмерное пространство материальных объектов, однонаправлено и, в целом, с ограниченной скоростью эволюционирующих во времени.

Эти объекты могут рассматриваться как концентрации полей или скопления частиц. В современной теоретической физике главенствует стремление свести все фундаментальные проявления материи к понятию поля (еще Эйнштейн отмечал: «Мы могли бы рассматривать вещество как такие области в пространстве, где поле чрезвычайно сильно... В нашей новой физике не было бы места и для поля, и для вещества, поскольку единственной реальностью было бы поле»[60]). Это соответствует представлениям о единстве материи и ее непрерывности, и в этом смысле поле как математическое понятие вполне подходит для описания физических явлений. Но с другой стороны, физическое понятие поля предполагает наличие частиц, которые являются его переносчиком, и в целом квантовое понимание природы микромира подразумевает, что энергия в нем распределяется порциями. Исходя из этого, более предпочтительным выглядит описание физической реальности, в том числе полей, через взаимодействие частиц, что адекватнее отражает актуальную форму бытия материи. Вероятно, поле также можно представить как выражение свойств частиц, привносящих «искажения» в равновесное потенциальное состояние материи, стимулируя тем самым ее актуальные проявления в форме полей (похожим образом Эйнштейн предлагал рассматривать гравитацию как искажение пространства в результате присутствия массивных космических тел). В таком случае физическая картина мира должна описываться на основе реляционной модели, в которой пространство и время являются производными характеристиками межчастичных взаимодействий (нечто подобное реализуется в теории петлевой квантовой гравитации[61], которая, однако, еще не вполне разработана).

Строго говоря, эти взаимодействия даже не совсем правильно так называть — ведь никаких «действий», собственно, не происходит. Имеются лишь динамические отношения объектов. В каком-то смысле это напоминает лейбницевскую теорию монад, которые, как известно, «вовсе не имеют окон», так что их изменения происходят исключительно из внутреннего принципа (стремления), а не от внешних причин. Впрочем, объекты-«монады», о которых здесь идет речь, не имеют не только окон, но и стен, и потому не могут считаться независимыми друг от друга. Отношения между объектами можно интерпретировать как суперпозиции, обусловленные их внутренними свойствами. Тем самым подразумевается некое единство, наложение различных внутренних состояний вследствие непрерывности материи, но, в отличие от квантовой суперпозиции, эти состояния являются не взаимоисключающими, а взаимодополняющими. Весь мир в любой заданный момент времени являет собой общую суперпозицию всех образующих его объектов (частиц). Последние выделены из общей массы материи в силу принадлежности к актуальному бытию и вместе с тем объединены благодаря своей укорененности в потенциальном бытии, составляя как бы единую «сеть». Поэтому изменение любого объекта («флуктуация» его внутренних свойств, распространяющаяся по оси времени) влечет за собой изменение всей «сети». Видимо, именно так происходит направленная эволюция материи во времени. Таким образом, мы приходим к старому принципу «все связано со всем», известному еще автору Гандавьюха сутры (индийский первоисточник которой появился ранее V в. н. э.).

Согласно Д. Т. Судзуки, в истинной реальности (реальности Будды), описываемой Гандавьюхой, «мы имеем взаимопроникновение и слияние всех вещей, причем каждая обретает что-то универсальное, не теряя при этом своей индивидуальности»[62]. Идея взаимопроникновения является одной из основных в данной сутре: «Каждая индивидуальная реальность, помимо того что она является собой, отражает в себе нечто универсальное и в то же время она такова благодаря другим индивидуальным реальностям»[63]. Это весьма похоже на предлагаемую концепцию двойственного бытия материи. Надо сказать, что и понимание времени, о котором говорится в Гандавьюхе, близко к тому, что было изложено выше: «…прошлое и будущее свернуты в сияющее настоящее, которое вместе со всем своим содержанием не остается чем-то неизменным, ибо оно непрерывно развивается. Таким образом, прошлое — это настоящее, оно же — будущее, но это настоящее, в котором прошлое и будущее сплавлены