Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

подчинены светской власти. Аббатства этой области, такие как Сорд, Сен-Север и Ла-Реоль, далеки от того, чтобы быть приютами мира и размышления. Эти гасконские монахи сражаются с соседними сеньорами, предаются между собой худшим распрям, калечат или даже убивают своих аббатов, как это сделали в 1004 году монахи Ла-Реоля, убийцы Аббона из Флёри. Нация еще дикая, которую расовая ненависть, более пылкая на ее границе, чем где бы то ни было, яростно отделяет от аквитанца, а тем более от француза.

ГРАФСТВО ТУЛУЗСКОЕ.

Феодальным доменом графа Тулузского является средняя долина Гаронны, с большой впадиной, где господствует Тулуза, долиной Арьежа, высокими плато Керси, Альбижуа и Руэрга, горами Жеводана и Веле, наконец, бассейны небольших средиземноморских рек Од, Эро и Гар.

Это Лангедок, подлинный Юг, более чуждый Северной Франции и королю Парижа, чем вся остальная часть королевства. В X веке большинство лангедокских сеньоров упорствовали в своей верности династии Каролингов и отказывались, с большей или меньшей стойкостью, признавать королей феодального происхождения, которые пришли прервать череду последних преемников Карла Великого. Двум первым Капетингам будет стоить некоторого труда добиться принятия их фактически не существующей власти, и, поскольку сопротивление длилось, последние действенные связи Лангедока с людьми языка ойль окажутся разорванными. Странный вассал – глава тулузской династии! Он не приносит оммаж Королевской власти (по крайней мере, до XII века), не присутствует на коронациях, не посылает никакого контингента в королевскую армию и лишь удостаивается того, чтобы датировать свои хартии годами правления сюзерена. Действуя так, будто Короля не существует, он воплощает саму идеал высшей феодальности. Ему недостает лишь того, чтобы его собственные вассалы ему повиновались.

Графы Комменжа, Фуа, Каркассона и Родеза, виконты Альби, Нима, Нарбонны, Агда, Безье, Минерва – могущественные сеньоры, которые поистине зависят лишь от своего меча. Даже Церковь независима. Большинство лангедокских епископов – в Нарбонне, Лодев, Манде, Ле-Пюи, Магелонне – имеют обширные владения, где пользуются светской властью, и претендуют на то, чтобы быть вассалами только Короля, то есть никого. Старые каролингские аббатства: Фижак, Муассак, Конк, Вабр, Ле-Ма-Гренье, Леза, Але – также правят многочисленными группами вассалов, горожан и крестьян.

ГРАФСТВО БАРСЕЛОНСКОЕ.

Последняя из великих княжеств Королевства, самая удаленная от Парижа и Короля, – «маркизат Испанский», который станет в середине XI века «графством Барселонское», образованное из Каталонии и Руссильона, перекидывается на два склона Пиренеев. Но все тогда связывает его с Францией скорее, чем с Испанией: его язык, его интеллектуальные сродства и политическая связь. Постоянно угрожаемые сарацинами, рыцари этой «Испанской Марки», дозорные каролингского королевства, остались верны своему происхождению. В X веке, несмотря на расстояние, могли сохраняться непрерывные связи между последними преемниками Карла Великого и этой феодальностью авангарда. Короли Севера щедро жаловали привилегии церквям Эльна, Уржеля, Вика, Жироны, Сан-Микель-де-Куша, Сан-Мартин-ду-Канигу. В ответ хартии графов Барселоны и их вассалов – графов Руссильона, Сердани, Бесалу, Ампурьяса, Уржеля, Аусоны – тщательно датировались годами правления французских государей. Династическая революция 987 года ничего не изменила в отношении каталонцев, которые первыми признали новый королевский дом. Они даже надолго останутся связанными с Францией религиозной связью. В начале XI века архиепископ Нарбонны, духовный глава древней Готии, еще осуществляет власть митрополита над Каталонией, как и над Нарбоннезой. Что касается политического главы региона, графа Барселоны, преемника первого наследственного графа (875), Вифреда Волосатого, арабы называют его «королем франков». Он сам титулуется в своих хартиях «герцог Готии и маркиз аквитанцев». Он пользуется фактической независимостью, но не забывает (и будет помнить об этом вплоть до времен Филиппа Августа), что его графство – французский фьеф.

IV. ДИНАСТИИ. ГРАФЫ ФЛАНДРСКИЕ[4]

ГРАФЫ ФЛАНДРСКИЕ.

Маркизы или графы Фландрские, которых от отца к сыну звали Арнульф, Бодуэн или Роберт, являются вассалами короля Франции за большую часть своего домена, и императора – за земли Алста, Граммона и Четырех Метье (Имперская Фландрия). Их тенденция – не подчиняться ни одному из двух сюзеренов и расширяться за их счет.

У Империи они хотят отнять Камбре, которое сумеет защитить его епископ; за устьями Шельды их вожделение подстерегает острова Зеландии и затопленные земли голландцев; но более всего они желают страну Монса и Валансьена, Эно. Благодаря терпению и дипломатии, брачным союзам еще более, чем завоеваниям, они в конце концов, уже к середине XI века, утверждаются там. Фландрия и Эно сохраняют свое отдельное существование; у них иногда будут отдельные правительства, но они останутся во власти того же дома.

У династии Капетингов графы Фландрские оспаривают Понтьё; они стремятся к Вермандуа и медленно продвигаются на Амьен. Чтобы остановить этих честолюбцев, французы и имперцы, в несколько приемов, считали необходимым вступать в коалицию. Особенно император не перестает применять суровость против вторгающейся Фландрии, всегда готовой поддерживать мятежи лотарингской феодальности. Графы знают, что их главный враг – в Германии: потому они обычно ищут дружбы французских сюзеренов, вплоть до заключения с ними родственных связей. Став политическими союзниками и родичами Капетингов, они тем не менее ревниво сохраняют свою независимость феодальных князей. В некоторых актах X века их барония уже называлась «монархия Фландрии»; в конце XI граф Роберт II продолжает титуловаться «монархом фламандцев». Никакое серьезное препятствие внутри не ограничивает их власть. Перед ними лишь один епископ – Теруанский, лишенный светской силы. Им нечего бояться ни городов, которые еще не охватила коммунальная лихорадка, ни их вассалов, мелкого дворянства, чьи скромные владения едва ли выходят за пределы территории, прилегающей к замку. Среди глав этой беспокойной династии внимание современников особенно привлекли Бодуэн V, Роберт Фриз и Ришильда.

БОДУЭН ЛИЛЬСКИЙ.

Бодуэн V, которого называют также Бодуэном Лилльским, носил графскую корону более тридцати лет (1036–1067). С этого правления датируется величие дома. Вечно в движении и на войне, он принуждает графа Голландии признать его сюзеренитет над зеландским архипелагом, вступает в лигу с ним и с герцогом Нижней Лотарингии против императора Генриха III и идет жечь императорский дворец в Неймегене. Чтобы осуществить объединение Фландрии и Эно, он приходит с оружием в руках, прямо в Монс, за наследницей последней страны, Ришильдой, и женит на ней своего сына Бодуэна. Германия пытается взять реванш; в 1054 году имперская армия заливает Фландрию, но проходит как поток, опустошив Слёйс и Турне. Бодуэн V, прочно укрывшийся за Шельдой, презрел усилия Генриха III, который потерпел неудачу под Лиллем. Смуты малолетства Генриха IV свели Империю к бессилию, и победа осталась за фландрским графом.

Преобладающее положение, которое тот занимает на Севере, еще более упрочивается удачными союзами. Шурин короля Франции Генриха I, тесть Вильгельма Завоевателя, он в течение нескольких лет покровительствует и даже управляет домом Капетингов, как опекун юного короля Филиппа, в то же время помогая