Читать книгу - "Избранные работы по русской философии, политике и культуре - Алексей Алексеевич Кара-Мурза"

же касается вашего запрещения мне ехать в Италию, то я уверен, что вы отмените его, если немного обдумаете это дело»[1585]. И далее он напоминает брату, как оба они в детстве грезили об Италии – «стране очарования»: «Я думал, что ты достаточно благоразумен, чтобы не отклонять меня от этого путешествия. Если Италия не представляет ничего соблазнительного для твоего воображения, то это потому, что ты Гурон, но меня-то, который в этом не повинен, за что ты меня хочешь лишить удовольствия ее видеть? А затем, неужели ты желаешь, чтобы, находясь в Швейцарии, у самых врат Италии, и видя с высоты Альп ее прекрасное небо, я удержался от того, чтоб спуститься в эту землю?»[1586].

В первых числах августа 1824 г. в приобретенной им дорожной коляске Чаадаев отправляется из Парижа в Швейцарию, где при русской миссии служил переводчиком младший брат его военного приятеля Ф.Ф. фон Берга (при Александре II дослужившегося до генерал-фельдмаршала) Александр фон Берг – вся швейцарская корреспонденция Чаадаева пойдет теперь через Берга-младшего.

Вообще говоря, четыре месяца, проведенные в Швейцарии, – это тоже весьма загадочный отрезок чаадаевского вояжа. Беглые заметки Д.Н. Свербеева, свидетельствующие об экстравагантном поведении Чаадаева в тесном кружке дипломатов в Берне[1587], лишь в очень малой мере отвечают на вопрос: что мог делать Чаадаев в Швейцарии в течение целых четырех месяцев?!

Особый смысл в этой связи приобретают свидетельства Н.И. Тургенева, встретившего Чаадаева несколько месяцев спустя в Риме: «Что-то мрачное замечаю я в Чаадаеве… Я нахожу, что он переменился против прежнего. К тому же он не здоров и похудел» (запись из дневника от 29 марта 1825 г.)[1588]; «в первые дни мне грустно было смотреть на него. К тому же он очень похудел» (из письма брату Сергею от 13 апреля 1825 г.)[1589]. Очень вероятно, что путешествие Чаадаева, которое было предпринято, как мы знаем, в целях поправления здоровья, имело в какой-то момент обратный результат, и осенью 1824 г., т. е. именно в Швейцарии, Чаадаев серьезно болел.

Нечто подобное за несколько десятилетий до этого произошло в Швейцарии с другим «русским путешественником», Н.М. Карамзиным. Тайно бежавший из Москвы из-за преследований екатерининского обер-прокурора князя Г.П. Гагарина, он из четырнадцати месяцев скитаний по Европе пять месяцев провел в швейцарской Женеве. Наше исследование карамзинских странствий привело к однозначному выводу: в Женеве беглец пережил тяжелую душевную болезнь. Этим, кстати, объясняется отмеченная многими исследователями крайняя скудость «женевских» фрагментов «Писем русского путешественника»[1590].

…Мы не имеем документально подтвержденных свидетельств того, как именно Чаадаев из Швейцарии оказался в Италии. Строго говоря, через Альпы в те времена было лишь два пути. Либо из Цюриха, Люцерна, Беллинцоны – через перевал Сен-Готард: этим путем, например, осенью 1811 г. впервые попал в Италию Н.И. Тургенев[1591]. Либо из Берна, Лозанны или Женевы – через Симплонский перевал; о путешествии в 1839 г. этим путем оставил воспоминания Н.В. Станкевич[1592]. Если учесть, что последнее из известных нам «швейцарских» писем Чаадаева (письмо брату от 30 ноября 1824 г.) написано в Женеве[1593], то «симплонский вариант» представляется более вероятным.

Первый городок на итальянской стороне Альп, через который следовали путешественники, спустившиеся с Симплона, – это старинная Домодоссола, находящаяся у подножия «Святой горы» (Sacro Monte Calvaro), на которой капуцинские монахи еще в XVII в. построили комплекс памятников, воспроизводящих Крестный путь Христа на Голгофу. А как раз в 1820-х гг. Домодоссала с ее Святой горой стали еще и местом подвижничества выдающегося итальянского философа-монаха Антонио Розмини-Сербати.

Дальнейшая дорога на юг шла вдоль Лаго Маджоре в направлении Милана. Оттуда желающие продолжить путь вынуждены были двигаться в объезд Апеннин и ехать сначала каретой через Алессандрию до Генуи, а потом – либо опять же в дилижансе вдоль тирренского берега, либо морем до Ливорно или Чивитта-Веккья. В любом случае, доказано, что, переправляясь в начале зимы 1824 г. через Альпы, Чаадаев поначалу собирался ограничиться лишь северной Италией (конкретно – Миланом и Венецией), а затем – через Вену – быстро возвратиться в Россию. В письме брату от 30 ноября 1824 г. Чаадаев вообще мотивировал необходимость переправиться через Альпы тем, что кратчайший путь в Россию был невозможен из-за необычайного разлива Рейна: «Прямым путем ехать нельзя, за дорогами; Рейн разлился; должен ехать через Милан»[1594].

Милан в те годы был столицей Ломбардо-Венецианского королевства, созданного решением Венского конгресса в качестве одной из коронных земель Австрийской империи – в интересующие нас годы этим королевством, от имени императора Франца I, управлял вице-король Йозеф Райнер Габсбург.

В Милане планы Чаадаева в очередной раз поменялись. 30 декабря 1824 г. он писал оттуда брату: «Я приехал сюда с намерением через Венецию пробраться в Вену и оттуда домой. Здесь вижу, что в два месяца могу объехать Италию. То есть, отправившись через Геную и Ливорно в Рим, а оттуда в Неаполь, возвратиться через Флоренцию и быть в Венеции в начале марта. Я здесь на равном расстоянии от Вены и от Рима. Я еще ни на что не решился; собираю сведения; большой охоты пуститься по Италии не имею, но надобно отделаться, чтоб вперед не иметь более никакой похоти»[1595].

Об этом же – в письме от 8 января 1825 г. из Милана университетскому другу, а потом боевому сослуживцу И.Д. Якушкину: «Прожив в Швейцарии четыре месяца, совершенно поправился… (еще одно свидетельство того, что обострение все-таки было. – А.К.). Намерение мое было через Милан и Венецию проехать в Вену и оттуда прямым путем домой… Приехав сюда, увидел, что могу объехать всю Италию в два месяца, и решился на это – последнее дурное дело; точно, дурное, непозволительное дело! Дома ни одной души нет веселой, а я разгуливаю и веселюсь; но скажи, как, бывши за две недели езды от Рима, не побывать в нём?»[1596]

Некоторые биографы Чаадаева, не располагая достоверными источниками, тем не менее решились предположить, что будучи в Милане, Чаадаев просто не мог не посетить (помимо, разумеется, всемирно известных Миланского собора и театра «Ла Скала») трапезную доминиканского монастыря Santa Maria delle Grazie, где можно было увидеть то, что осталось от знаменитой фрески Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», написанной мастером в 1495–1498 гг. по заказу миланского герцога Лодовико Сфорца и его рано умершей супруги Беатриче д’Эсте[1597].

Скорее всего, Чаадаев действительно видел работу Леонардо[1598]: на протяжение многих десятилетий трапезная миланского монастыря являлась одним из обязательных мест для посещения русскими путешественниками и художниками. Так, в 1816 г. молодой художник