Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

как и другие науки. В таком случае как мы можем универсальную науку называть «еврейской»? Если болгарин изучает биологию, является ли его исследование «болгарской биологией»? Если, как полагали средневековые мыслители и как до сих пор считают некоторые, философия — это самая настоящая наука, то как можно относить ее к национальным или религиозным явлениям?

2. Историческая перспектива

С самого начала ясно, что философия не является еврейским изобретением или открытием (несмотря на представление, что греки научились своей мудрости у семитов). Цитированные выше источники, например, говорят об открытом и честном признании как арабами, так и евреями греческого происхождения философии, а не просто об этимологическом понимании греческого термина «философия». Средневековые еврейские философы свободно признавали свой долг перед греческими и арабскими источниками, равно как и то, что они использовали как арабские переводы, так и оригинальные сочинения. Как же можно такой чужеродный трансплантант называть «еврейским»?

Профессор Элиезер Швайд, например, в своей статье «Еврейская философия» в Hebrew Encyclopedia, 27, 680, писал:

Термин «еврейская философия» вызывает споры как по существу, так и с исторической точки зрения. Философия — это универсальная дисциплина, которая не может принадлежать к какой-то одной национальной или религиозной культуре. В исторической перспективе общепризнанным является тот факт, что философия не была органическим продуктом еврейской культуры, но была перенесена в нее в сравнительно поздний период развития иудаизма, и даже тогда она не занимала центрального положения в этой культуре, кроме относительно коротких периодов.

В другом месте профессор Швайд пишет:

Проблема уникальности «еврейской философии» — есть ли вообще такая традиция? Обладает ли она качествами и лицом, которые делают ее действительно уникальной?.. Мы видим перед собой линию размышлений, которая выросла не изнутри, но есть продукт контакта с внешними культурами. В силу этого она может рассматриваться как одна из ветвей философской традиции, связь которой с той или иной религией может быть лишь эпизодическим явлением.

Далее он продолжает, что «без допущения, что еврейская философская традиция существует, не имеет смысла делать обзор еврейской философии как самостоятельной категории»[1691].

Значит, до тех пор, пока мы не поймем, что имеется в виду под «еврейской философией», мы не можем изучать ее как особую традицию мысли, отличную от других типов философии. Поэтому сначала мы должны рассмотреть те взгляды, которые отрицают саму возможность существования такого явления, считая термин «еврейская философия» внутренне противоречивым. На чем основываются такие представления?

ЕВРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — ВНУТРЕННЕ ПРОТИВОРЕЧИВОЕ ПОНЯТИЕ?

По словам профессора Иосифа Сермонеты:

С самого начала я выскажу одно общее соображение, а именно что невозможно говорить о еврейской философии в отрыве от общей философской традиции. Философия является ex definitione универсальным явлением. Она поднимает вопросы, которые человек задает себе в любые времена… Вы не можете навесить на эти вопросы некую этикетку, приписав их той или иной особой группе. В частности, как только Сократ открыл понятия[1692], а Платон обнаружил идеи, они стали принадлежать всем, всему человечеству. То же самое остается верным и две или три тысячи лет спустя, ибо когда сегодняшний марксист или экзистенциалист дает теоретическое объяснение миру и существующим в нем явлениям, предлагаемые им решения по своей сути универсальны. Мы стоим перед следующим фактом. Нельзя сказать: я — еврейский экзистенциалист или еврейский марксист, ибо вопросы и ответы, с помощью которых я осмысляю мир, не носят специфически еврейский характер. Универсальный (философский) подход, в силу своей универсальности, изначально исключает всякую возможность формирования идеологии, которая может быть названа собственно еврейской[1693].

Итак, проблему создает именно универсальность философии. Следуя этой линии рассуждения, мы не можем подходить к философии как к культурному явлению по аналогии, например, с национальной литературой. Говоря словами профессора Зеева Леви:

В данном случае между философией и литературой есть различие. Философия, по своей сути, занимается проблемами, которые являются специфическими для той или иной культуры. Философские вопросы — логика, этика, эстетика, эпистемология и так далее — в основе своей универсальны и не привязаны к тому или иному языку или народу. В этом отношении философия не походит на литературу или поэзию, отличительной чертой которых является их связь с языком. Глубинное различие между философией и литературой в этом отношении очевидно. Тот факт, что в университетах в Израиле или где бы то ни было есть кафедры еврейской, арабской, английской, французской или какой-то иной литературы, никого не удивляет, однако люди были бы изумлены, если бы в них появились отдельные кафедры английской, французской, или немецкой, или какой-то другой философии. Другими словами, существование кафедр еврейской философии в израильских университетах... наряду с кафедрами философии... выглядит несколько нарочитым. Хотя философия по самой своей природе является универсальной дисциплиной — и в этом отношении она, пожалуй, ближе к математике или естественным наукам, чем к литературе, — остается фактом, что когда еврей занимается физикой, его физика не становится еврейской, но когда еврей занимается философией, мы склонны во многих случаях рассматривать это как еврейскую философию. Причина этого достаточно ясна. Физик Эйнштейн занимался физикой не как еврей, им двигали не еврейские мотивы. В то же время многие евреи, начиная со Средних веков, занимались философией именно как евреи, и мотивы, которые ими двигали, были связаны с еврейской религией. Именно поэтому их труды носили еврейский характер[1694].

Итак, проблема ясна, хотя решения еще нет. Сколь бы универсальна, по утверждению многих, ни была философия, выражение «еврейская философия» все же не является внутренне противоречивым термином, как предполагали некоторые ученые. А вот выражение «еврейская физика» остается внутренне противоречивым, поскольку никакой связи между физикой и определенной культурой не существует. Однако даже применительно к физике это не совсем верно. Например, когда мы говорим «греческая физика», мы обычно исходим из исторических соображений: физика как наука была впервые разработана в контексте древнегреческой философии и науки, и аристотелевская «Физика» стала одним из оснований западной науки, так же как и философии, на многие века. (Аристотеля до сих пор называют «отцом биологии».) Опять-таки, когда мы говорим «греческая физика», мы имеем в виду не то, что физика принадлежит греческой культуре, но лишь тот исторический факт, что греки первыми открыли или изобрели данную научную систему (физику), которая по сути своей универсальна и которая с течением столетий стала универсальной не только теоретически, но и практически. Итак, мы можем говорить о «греческой физике» как об историческом явлении, относящемся ко временам более двухтысячелетней давности, но не к