Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

стало не страшнее, а яснее. Наверху Палата могла подделывать подписи и время. Здесь, среди того, что город отверг, ложь хотя бы не притворялась порядком.

Они пошли на голос Неи. За их спинами дверь исчезла.

Через десять шагов голос разделился: один звал слева, второй справа.

— Настоящая Нея никогда не говорила «Сава», — прошептал мальчик.

— А как? — спросила Лада.

— Не скажу. Архив слушает.

Он выбрал третий, безмолвный проход. Илар убрал блокнот: начерченный путь исчезал с бумаги. Вместо записи он назвал три признака — запах ржавой воды, скол на нижнем кирпиче, холод справа.

— Посмотрим, что твой закон умеет без бумаги, — сказал Сава.

Слева голос Неи вдруг произнёс детское прозвище. Сава побледнел.

Архив всё-таки нашёл ключ.

Глава 12. Первый порог

Дверь Нижнего архива открылась не перед ними, а под ними.

Сава первым заметил, что черепица потеряла вес. Он успел сказать «ой» — коротко и почти вежливо, — прежде чем крыша стала стеной, стена полом, а трое людей и металлическая карта провалились в тёмный коридор.

Лада приземлилась на плечо. Рядом рухнул Илар, сохранив карту. Сава повис на трубе.

— Это и был твой план? — спросил Илар.

— Мой план был не умереть снаружи.

— Уточнять надо заранее.

Над ними стражники стучали по обычной, твёрдой крыше.

Коридор уходил вниз под углом, которого городская геометрия не допускала. По стенам тянулись ячейки с адресными пластинками. Многие были выскоблены. Из пустых ячеек доносились звуки: звон чашки, кашель, спор о цене рыбы.

Сава коснулся одной.

— Не трогай, — сказала Лада.

— Там старик Пар.

— Он жив.

— Поэтому и странно.

Лада отвела его руку. В конце коридора мерцал янтарный свет.

— Нам нужен выход, — сказал Илар.

— Нам нужен ответ, почему приказал изъять ребёнка, — возразила Лада.

— Я не ребёнок.

— Тогда перестань трогать всё подряд.

— Взрослые тоже трогают. Просто потом пишут акт.

Они спустились. Коридор несколько раз раздваивался. На каждом повороте Лада видела шов: официальный путь был гладким, отвергнутый — дрожал, как воздух над огнём. Сава безошибочно выбирал отвергнутые.

— Ты был здесь? — спросил Илар.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Здесь всё кричит, куда ему запретили идти.

В одном проходе они увидели собственные спины. В другом — Керна, живого, несущего лампу. Лада рванулась за ним, но Сава схватил её за рукав.

— Это не он.

— Откуда знаешь?

— Он не видит меня.

Образ Керна повернул за угол и исчез. На полу осталась настоящая капля крови.

Стражники вошли в архив другим путём. Послышались команды, звон оружия.

— Быстрее, — сказал Илар.

Они добрались до круглого зала. В центре стоял реестр — не книга, а вертикальная водяная поверхность, внутри которой плавали имена. Тысячи светлых знаков поднимались и гасли.

У входа ждала Маэна с набором инструментов.

— Долго.

— Как вы вошли? — спросил Илар.

— Через дверь. Я инженер.

— Нас она уронила с крыши.

— Значит, сочла инструментами.

Маэна закрыла за ними решётку и заземлила замок.

— Я получила внутренний приказ найти вас и изъять карту. Решила уточнить, почему машина так нервничает.

Лада вставила пластину Керна в паз у реестра. Металл подошёл идеально.

Вода вспыхнула.

По залу прошёл голос, лишённый пола и возраста:

— Аварийный компонент опознан.

— Кто? — спросил Илар.

На поверхности возникло лицо Лады, детское, лет шести. Рядом — женщина, чьи черты вода не показывала.

— Уберите, — сказала Лада.

— Запрос не распознан.

— Я Лада Вейр. Требую доступ к приказам ПР-0.

— Лада Вейр зарегистрирована как компонент, не оператор.

Сава подошёл ближе. Вода отхлынула от него.

— А я?

— Запись отсутствует.

— Значит, не командуешь.

Он сунул руку в поверхность и вытащил светящуюся нить. Реестр завизжал. На нити были нанизаны имена: Нея Ро, семейство Канн, десятки жителей дома семнадцать, люди с исчезнувшего причала.

— Отпусти! — крикнула Маэна. — Это активная связь.

Сава не мог разжать пальцы. Лада обхватила его запястье. Холод ударил до сердца. Перед глазами возникли чужие кухни, лица, кровати, детские страхи — слишком быстро, без права понять.

Илар и Маэна вытянули их вдвоём.

Световая нить лопнула. Имена рассыпались по полу и погасли, кроме одного.

«НЕЯ РО: ИЗБЫТОЧНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО».

Сава поднял имя сестры. Оно прошло сквозь ладони.

— Что значит избыточное? — спросил он.

Реестр ответил:

— Версия не требуется для устойчивости.

— Она человек.

— Категория не влияет на расчёт.

В решётку ударили стражники. Заземление Маэны заискрило.

Лада увидела на воде таблицу: кварталы, имена, числа. У каждого — рейтинг вклада и стоимость сохранения.

Дом семнадцать имел отрицательный баланс.

Нижний Рубеж целиком был помечен серым.

— Это список будущей очистки, — сказала Маэна.

— Нет, — ответил Илар, листая даты. — Посмотрите начало.

Самая ранняя запись была сделана восемнадцать лет назад.

Лада нашла знакомую фамилию:

ВЕЙР, ЭЛЕНА. УДАЛЕНА. ОСНОВАНИЕ: ДОБРОВОЛЬНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ В АВАРИЙНЫЙ КОНТУР.

Её мать не утонула.

Город использовал её — и приказал Ладе помнить смерть, которой не было.

Водяная поверхность дрогнула и предложила открыть личное дело.

— Стоимость доступа: одно равноценное воспоминание, — сообщил реестр.

Перед Ладой возникла кухня. Мать стояла спиной, резала яблоко тонкими ломтиками. Лада не видела лица, зато помнила маленькую родинку на запястье и то, как нож постукивал о доску.

— Не соглашайся, — сказала Маэна.

— Там объяснение.

— Там товар, выбранный под покупателя.

Сава смотрел на строку сестры. Рядом с ней реестр предлагал ему то же: «восстановить сохранённую версию».

— Если отдать что-нибудь ненужное? — спросил он.

— Ненужного не примет, — ответила Маэна. — Цена должна удерживать причинную связь.

— То есть берёт не память. Берёт то, почему ты хочешь узнать.

Реестр оценивал вероятность предательства Илара в семьдесят четыре процента.

— Начальство ставило восемьдесят, — сказал он.

Илар не улыбнулся. Он потребовал копию собственного дела. Реестр отказал: человек имел право дать память, но не получить сведения о том, как её использовали.

Маэна нашла боковой пульт.

— Здесь ручной режим. Керн входил через него.

На металле сохранились отпечатки пальцев. Один принадлежал Керну, второй был женским и совпадал с контуром Лады.

— Мать? — спросила она.

— Или ты, позже, — сказал Илар. — Мы уже видели документы из будущего.

Лада приложила ладонь. Пульт