Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

class="p1">1812 года избран ученым корреспондентом Филотехнического общества. 1818 года, С.-Петербургское Вольное Экономическое Общество Любителей словесных Наук и Художеств, почтило его званием почетного члена; и наконец Московское Общество Сельского хозяйства, в 1821 году, признало его своим почетным членом.

Умер Левшин, если кого это интересует, тихо, спокойно в Белеве, 29 июля 1826 года, оставив после себя много ненапечатанных книг, как мы знаем из одной статьи, присланной в «Москвитянин» из Тулы218, в которой, после ряда сведений о Болотове, сообщается и о Левшине:

В. А. Левшин был одним из деятельнейших писателей русских… В. А., посвятив всю свою жизнь литературе и сельскому хозяйству, печатал множество сочинений и переводов. Болотов, Новиков и Левшин всеми зависящими от них средствами старались подвинуть вперед некоторые отрасли просвещения, хотя направление умственных их занятий совершенно параллельны были одно другому. Взгляните на «Роспись российским книгам» Смирдина, и вы невольно удивитесь разнообразным трудам В. Л. – одних названий до пятидесяти, а книг им изданных восходит до полутораста… Такая плодовитость изумляет и даже ужасает… Пересматривая его издания, замечаешь не поверхностное изучение всех отраслей наук, а обширные познания, которыми обладают не многие из новейших писателей. Пушкин не мог умолчать о В. А. в своем Евгении Онегине, и его два стиха скорее напомнят о Левшине отдаленному потомству, нежели все полтораста томов, написанных В. А. Кто, спрашиваю вас, не знает наизусть этих стихов Пушкина:

Вы, школы Левшина птенцы,

Вы, деревенские Приамы…219

Справедливо, Левшин основатель школы по части хозяйственной, был ревностным ее представителем. Драматические создания его бухнули в Лету. Только одна комедия В. А.: «Кто старое помянет, тому глаз вон» довольно долго держалась на сцене.

Радуясь успехам его на поприще, им избранном, мы туляне, упрекали Левшина в равнодушии к своей родине… у нас не было… истории Тульской губернии… Мы настоятельно повторили общее наше желание, и Левшин не остался в долгу… Он составил «Описание Белева и его уезда». Не помню, где-то оно было напечатано.

Наконец, надобно сказать, что при всей литературной деятельности, В. А. не успел, однако, напечатать остальных своих творений. Его перевод с немецкого знаменитой «Церковной истории Арнольда» находится в рукописи: его портфель, наполненный любопытнейшими материалами, относящимися до сегодняшних наук и домоводства, – также; его автобиография – также… Остаток своей полезной жизни Левшин провел в селе Темряне, ему принадлежавшем, замечательном как по прелестнейшему местоположению, так и по историческим воспоминаниям. В. А. скончался 83 лет… Прах этого честного доброго гражданина и трудолюбивейшего Литератора покоится с миром в селе Темряне, в пяти верстах от Белева…

Ни в этой статье, ни в известном примечании Пушкина не упоминается Левшин как автор «Руских сказок» и вообще как беллетрист.

В XIX веке, по выражению князя Вяземского, народ ослабел и спал с голоса.

В XVIII веке шел спор о двух возможностях развития России.

В истории ни один процесс не разрешается просто, и при неудаче он остается оттесненным, но существующим.

Первый путь развития России мы можем назвать «американским». Шло широкое наступление к Тихому океану. Голиковы, Шелехов, Баранов мечтали о Калифорнии.

Возникал и сибирский сепаратизм. В нем обвиняли губернатора Якоби.

В Русско-Американской компании работал впоследствии Рылеев, и это объясняет немного романтический национализм декабристов, связанный с борьбой за рынок. Потому что на рынках заграничных люди впервые ощущают свою национальность.

Этот путь завершил Муравьев-Амурский.

Была другая линия развития, «прусская». С установкой на бюрократический способ развития, на сохранение феодальных отношений. В результате развитие пошло по этому пути.

Василий Левшин начал с дворянского радикализма, с дворянского анархизма, с молодого тогда национализма и кончил как последователь Шишкова.

Прежде Пушкина хвалился он своим многосотлетним дворянством, и прежде него он был дворянин в мещанстве.

Его литература, та линия, которую вел он, не дворянская.

Новиков с его установкой на третье сословие оформлял рост Левшина. Левшин работал не на себя.

Правда, он смеялся в сказках над «новомодными» дворянами, получившими дворянство по Табели о рангах.

Правда, он издевался в своих комических операх над купцами, которых пронырливые дворянские жены заставляют жениться на себе и еще перевести на свое имя все их имущество.

Но в то же время сам Левшин связан с литературой третьего сословия. Так дворянин плакал над мещанской трагедией и в слезах переплывал в идеологию чужого класса.

Так дворянин оказался одним из создателей мещанской трагедии у нас220.

«Историческое описание российской коммерции» Чулкова – работа большого плана. В своей книге Чулков чувствует порты, как свою собственную кожу.

Левшинские труды – труды домашние. Его установка в хозяйственных книгах мелка. Он говорит о посолке, о варениях и пр.

Овцеводство было той отраслью, которой мы думали компенсировать свои неудачи со льном. Во имя овцеводства позднее мы наступали на Северный Кавказ, сдвинули горцев в ущелье и вызвали крестьянские войны горцев и диктатуру Шамиля.

Но книга Левшина «Русский полный фабрикант и мануфактурист, содержащий в себе все то, что только может до сего относиться, как то: об улучшении нашего овцеводства и домашней волны чрез введение овец и баранов, происходящих от мериносов, о способах улучшения волны; о прочих веществах, в мануфактурах употребляемых, как то: шелке, хлопчатой бумаге, льне, пеньке и проч.» (М., 1812), такая нужная, так интересно начатая, не была окончена. Вместо обещанных шести частей, вышли только три части.

Левшин не создал своей школы. Его судьба состояла в том, что его упразднили.

Его основной труд «Руские сказки» были записаны сперва на имя Новикова221, затем – Чулкова222.

«Руские сказки» уже в 20‑х годах XIX века, при жизни Левшина, именуются чулковскими.

Языков в письме к брату от 6 января 1823 года писал:

…пришли ко мне Историю Карамзина и, если можно, собрание Руских сказок Чулкова: ето важная вещь для меня…223

Между тем они спускались вниз. Их перепечатывала типография, специально занимающаяся изданиями лубков, их выпускали отдельными листами.

А равнодушные счастливцы, ученики школы Левшина, его забыли и не сумели прочесть.

Об отношениях «новомодных дворян» с дворянами «не по кресту»

Вернемся к Михайле Чулкову. В 1789 году стал он дворянином новомодным, за выслугу.

Как будто переговариваясь с ним, как будто его ругая, писал Василий Левшин в «Повести о новомодном дворянине»:

Предки его, блаженныя памяти, с великим усердием набивали карманы свои трудами тех нещастных коих хлопоты принуждали подавать прошения в то место, где они отправляли должности повытчиков и Секретарей. По нещастию их, таковое грабительство дошло до Правосудия. Оно наполнясь гнева, издало закон, всех тех, кои возьмут за работу с того, что истинна велит решить безденежно, привязывать для исправления шеями к веревке, висящей у машины, сходствующей на П. Сия загвоздка у многих испортила по нескольку фунтов крови, или по крайней мере, с не большою сухостию в роте, положила пределы их корыстолюбию. Родитель сего дворянина, также почувствовал свербеж за спиною, и скуча безмездными трудами, оставил приказную службу, купил деревню и поселился в показанном месте, чтоб пользоваться безопасно награбленным224.

И как будто отвечает ему в последней, пятой части «Пересмешника», изданной только в 1789 году, Чулков:

…Многие чрез чур честолюбивые дворяне не заслугами отечеству, но одною породою своею возвышающиеся, родословия своего далее времен великого князя Рурика показать не могут, хотя и крайнее старание и великие капиталы к тому употребляют; а большею частию выезжие роды в России, утверждая часто многие из