Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

по посвящению к «Словарю русских суеверий», изданному в 1782 году:

Милостивому Государю моему

М** С**** Г**

Дела добродетельного человека имеют право на всегдашнее внимание наше. Расположении ваши, которые вы сделали и сделать намерены, возможности состояния вашего: для услуг и пользы отечества многим уже известны и ощутительны, в числе коих мне приятелю вашему и человеку вами много одолженному, надлежит конечно оказать долг всегдашней моей к вам благодарности, что я щастию при сем случае и исполняю.

В этом посвящении Чулков говорит о Голикове вещи очень конкретные, и ему есть что сказать.

Оказывается, что на средства Голикова решено учредить

…в полуденной стране между Днепром и Доном по близости Черноморских Херсонского и Азовского портов, в выгоднейших местах особливое училище, для нужных в общежитии художеств и наук… к чему выписаны и записаны уже… всякого рода математические физические инструменты и машины; книги, картины и естампы лучших писателей и знатнейших художников.

Дальше Чулков пишет:

В следствие того для начального введения в России филозофического, математического и оптического искусства, отправили вы двух академических воспитанников на вашем коште, и вашим старанием в Англию, кои обучаются тамо, и обещевают уже надежные успехи.

Здесь видно, как далеко умел смотреть Голиков.

Голиковы стремились к портам. Они мечтали о Тихом океане и хотели утвердиться и на Черном море.

Это училище, для которого инструктора подготавливаются в Англии, училище, в предмет которого входит оптика, вероятно, связано с необходимостью иметь кадры для мореплавания.

Посвящение кончается так:

И для сего обучения знанию рудных, химических, медицинских и словесных наук, отправляете ныне трех учеников, в том числе и сына моего в лучшей Европейской университет, определяя им достаточное содержание и платеж за науки из вашего кошта; а по окончании наук профессору, который их содержать и обучать будет, для большей его прилежности, во открытии им наук, сверьх всей оной суммы, обещаете дать пристойное награждение. В последствие же сего помоществуя распространению наук и художеств, многие сочиненные и переведенные на Российский язык полезные книги, на коште вашем напечатаны, и в поощрение сочинителей и переводчиков им отданы, в числе коих и сия маловажная приписуемая вам. Усердие ваше к общему добру подтвердили вы и доставлением во все магистраты и ратуши, сколько оных находится в государстве, кроме только столиц, истории о Российской торговле…

В заключение всего того, смело утвердить можно, что семена капитала вашего, сеете вы в сердцах благородных, в сердцах чувствительных и нежных младых юношей, воспитывающихся на вашем коште, и в здешних публичных училищах, которые со временем пожнут сладкие и обильные плоды, в пользу общества и свою, к прославлению качеств и имени вашего и пребудут благодарны навсегда они, и я. Покорный ваш слуга М*** Ч***.

Таким образом, Голиков не только подарил Чулкову весь тираж этой книги, но и отправил его сына в европейский университет.

XVIII век не только век Державина. Это век Гончарова, Осокина и многих других крупных купцов.

Эти купцы подражали императорам. Так, Михаил Голиков, отправляя молодых людей в обучение за границу, думал о создании собственной интеллигенции и, вероятно, вспоминал Петра.

Голиковы и Державин и люди, которых воспевал Державин, соседились.

Соседство их было не дружелюбно.

В 1780 году Державин посвятил Михайле Сергеевичу Голикову стихотворение: «Ода к соседу моему господину N»128:

Кого роскошными пирами

На влажных Невских островах,

Между тенистыми древами,

На мураве и на цветах,

В шатрах персидских златошвенных,

Из глин китайских драгоценных,

Из венских чистых хрусталей,

Кого столь славно угощаешь,

И для кого ты расточаешь

Сокровище казны твоей?

Гремит музыка, слышны хоры

Вкруг лакомых твоих столов;

Сластей и ананасов горы

И множество других плодов

Прельщают чувства и питают;

Младые девы угощают,

Подносят вина чередой:

И Алиатико с Шампанским,

И пиво Русское с Британским,

И Мозель с Зельцерской водой.

В вертепе мраморном, прохладном,

В котором льется водопад;

На ложе роз благоуханном,

Средь лени, неги и отрад

Любовью распаленный страстной,

С младой, веселою, прекрасной

И нежной нимфой ты сидишь.

Она поет: ты страстью таешь;

То с ней в весельи утопаешь,

То утомлен весельем спишь.

Ты спишь – и сон тебе мечтает,

Что ввек благополучен ты;

Что само небо рассыпает

Блаженства вкруг тебя цветы;

Что Парка дней твоих не косит;

Что откуп вновь тебе приносит

Сибирски горы серебра,

И дождь златый к тебе лиется. —

Блажен, кто поутру проснется,

Так щастливым, как был вчера!

Блажен, кто может веселиться

Бесперерывно в жизни сей!

Но редкому пловцу случится

Безбедно плавать средь морей;

Там бурны дышат непогоды,

Горам подобны гонят воды

И с пеною песок мутят;

Петрополь сосны осеняли,

Но вихрем пораженны пали, —

Теперь корнями вверьх лежат.

Непостоянно все для смертных;

В пременах вкуса щастье их;

Среди утех своих несметных

Желаем мы утех иных.

Придут, придут часы те скучны,

Когда твои ланиты тучны

Престанут Грации трепать,

И может быть с тобой в разлуке

Твоя уж Пенелопа в скуке

Ковер не будет распускать.

Не будет может быть лелеять

Судьба уж более тебя,

И ветр благоприятный веять

В твой парус – береги себя!

Доколь текут часы златые

И не приспели скорби злые,

Пей, ешь и веселись, сосед!

На свете жить нам время срочно;

Веселье то лишь непорочно,

Раскаянья за коим нет.

Впоследствии Державин написал к этой оде следующие комментарии129:

…К первому соседу. Писано в Пб. 1780, напеч. в первый раз тогда же в С-Петерб. Вестнике, потом в 83 году в Собеседнике и, наконец, в 1798 в 1‑й части.

…Сей первый сосед был купец Михайло Сергеевич Голиков, содержавший в сем году с-петербургские питейные сборы на откупу и сделавшийся по худому своему оным управлению и роскошной жизни несчастливым, что отдан был под суд за непозволенный провоз французской водки.

…И нежной Нимфой ты сидишь. – Он имел Италиянку у себя на содержании, театральную певицу, с которой проводя жизнь роскошную, повергнул себя в вышесказанное бедство.

…Твоя уж Пенелопа в скуке и пр. – к Голикову… сие сравнение относится потому, что он был сибирский житель и, поехав в Петербург для снятия откупа, оставил там жену, обнадеживая ее, что скоро возвратится.

Державин – враг купечества. Его стихи к Голикову полны угрозами.

Михайло Сергеевич известен как сотоварищ Шелехова и второго своего двоюродного брата, Ивана Ларионовича Голикова, по торговой компании, впоследствии Русско-Американской.

Приведем краткие сведения:

Начало 80‑х годов XVIII столетия должно по справедливости назвать новою эпохою русской меховой промышленности на островах Восточного океана. За несколько лет перед тем сделался известным в Сибири по деятельному участию в этой промышленности почетный рыльский гражданин Григорий Иванович Шелехов. Прибыв туда вместе с курским купцом Иваном Ларионовичем Голиковым, делами которого он заведовал некоторое время, Шелехов в сообществе того же Голикова и других сибирских купцов, снаряжал несколько раз промысловые экспедиции на Курильские и Алеутские острова… Видимое уменьшение пушных промыслов, вражда туземцев к названным пришельцам, насильственные поступки последних и проч. требовали безотлагательных мер к коренному преобразованию обыкновенного хода дел в тех местах