Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

…я иду с ним (Державиным, который уже был статс-секретарем) по Невской набережной. Чей это великолепный дом? – спрашивает он меня, проходя мимо дома принцессы Борятинской Голштейн-Бек. Я сказываю. – Да она в Италии, кто же теперь занимает его? – Нанял Иван Петрович Осокин. – Осокин? – подхватил он, зайдем, зайдем к нему!.. и с этими словами, не ожидая моего согласия, поворотил на двор, и уже всходит на лестницу. Мне легко было за ним последовать, ибо я давно был знаком с Осокиным. Хозяин изумился, оторопел, увидя у себя нового вельможу, с которым уже несколько лет нигде не встречался. Державин бросается целовать его, напоминает ему об их молодости, об старинном знакомстве. Хозяин же только с почтительным молчанием или с короткими ответами кланяется и подносит нам кубки шампанского. Через полчаса мы с ним расстались и вот развязка внезапного нашего посещения.

Отец Осокина имел суконную фабрику в Казани; сын его в молодых летах, по каким-то домашним делам, жил в Петербурге. По склонности своей к чтению Русских книг, он познакомился с именитыми того времени словесниками: с пиитою и филологом Тредьяковским, с прозаистом Кондратовичем и их учениками. Он заводил для них пирушки, приглашая всякий раз и земляка своего Державина, который был тогда еще капралом. Кондратович привозил иногда и дочь свою. Она восхищала хозяина и гостей игрою на гуслях и была душою беседы. Молодой Осокин и сам стихотворствовал. Я читал его пастушескую песню, отысканную добрым Державиным в своих бумагах. Поэт, рассказывая мне на обратном пути об старинном своем знакомстве, не позабыл прибавить, что Осокин тогда помогал ему в нуждах и часто ссужал его деньгами124.

Об отце этого Осокина есть упоминание в «Историческом описании российской коммерции» в связи с жалобой, очень обычной, мелких купцов на крупного:

Балахонский купец Петр Игнатьев сын Осокин получил себе и чин и привилегию, и содержит медных и железных заводов немалое число, от чего получает знатное богатство; а тем будучи недоволен, лишая бедное купечество пропитания, тем своим богатством через прикащиков при всех пристанях хлеб окупает, которого и в Петербург привозит по сту тысяч кулей и более125.

Конечно, не один Осокин огорчал мелких купцов. Основным конкурентом их был заводчик-фабрикант. И приведенный отрывок продолжается так:

А как о Яковлеве и Володимирове показано, что таковым по примеру Европейцев надлежит, також Демидовым и Симбирскому купцу Твердышеву и Гончарову, Затрапезнову и другим капитальным людям капитал свой употребить, как и Голландцы на предписанные Банки отдают, а в таких средствах купечества промыслу не чинить. А как объявленной Осокин начал такой сильный промысел употреблять, то с того времени многие бедные купцы пришли в крайний упадок. А естьли они Яковлев, Володимиров и Осокин и другие такиеж капитальные люди пожелают, то они, одним словом сказать, в состоянии весь товар своим капиталом окупить, от чего можно среднему купечеству и всего промысла лишиться. Да и потому им в тех местах торговать не должно, да и закон не велит, для того, что они жительствы Яковлев и Володимиров имеют в Санктпетербурге, а Осокин в Сибири на заводах, где им свой и авантаж снискивать. Да не соизволеноль будет те их продукты, яко-то медь, железо, продавать при тех их заводах Российскому купечеству сносными ценами, налагая за дачею работным людям обыкновенную прибыль, почему б купечеству была польза, а оным бы заводчикам оставалось бы смотреть свои заводы. А естьли станут внутрь России приезжая, товары покупать, то необходимо надлежит жительство иметь, службы служить и подати платить, как без того и разночинцам торговать запрещается (стр. 669).

Теперь перейдем к Голиковым.

Начнем с самого из них бедного и, может быть, самого известного. Он написал 12 томов «Деяний Петра Великого, мудрого преобразователя России» и 18 томов «Дополнений к деяниям Петра Великого».

О том, как он начал писать эту книгу, есть сентиментальный рассказ.

Голиков, попав в несчастное банкротство, был помилован по случаю открытия памятника Петру I в 1782 году, после чего, став на колени перед памятником, он поклялся посвятить жизнь свою прославлению императора.

Тут мы можем дать менее сентиментальный рассказ.

Родился этот историк в Курске в 1735 году. Образование он получил слабое, любил читать священное писание и Четьи Минеи.

Стиль житий святых ему не нравился, и он переделывал их в панегирики.

Торговый дом отца Голикова был в упадке, и в счет долга сын был отдан в дом купца Журавлева в услужение.

По торговым делам бывал Голиков в Москве и там читал некоторые книги. Еще раньше ему на руки попались рукописные записки о Полтавской победе и Мазепиной измене, писанные курским архимандритом Михаилом126.

Десять лет жил Михаил Голиков при Журавлеве. Через десять лет он был отпущен хозяином, а к 1761 году мы его уже видим купцом с капиталом и депутатом от Белгородской провинции в старую Уложенную комиссию, составлявшуюся тогда по указу императрицы Елизаветы Петровны.

Около 1780 года Голиков, вместе со своим двоюродным братом Михаилом содержавший питейные откупа в Петербурге, был арестован по уголовному делу и посажен в тюрьму.

В 1782 году по случаю открытия памятника Петру Великому Голиков был амнистирован. Причем его компаньон по поводу этой амнистии сам прощает своим служащим двадцать тысяч рублей «доимок или начетов».

Иван Голиков оставляет свои промыслы и начинает заниматься историей Петра. Он собрал библиотеку в полторы тысячи русских печатных и рукописных книг о Петре.

Впрочем, кредиторы продолжают его преследовать и пытаются наложить на его имущество арест.

К 1790 году «Деяния Петра» в 12 томах были окончены. До 1798 года Голиков издал еще 18 томов «Дополнений».

Кроме «Деяний», Голиков издал в 1798 году «Анекдоты Петра Великого», а в 1800 году «Жизнь Лефорта и Гордона».

Умер Голиков в 1801 году в чине надворного советника.

Голиков представляет собою наиболее знаменитого, но не самого любопытного члена своей семьи.

Двоюродный брат его, Михаил Сергеевич, любопытнее. Он из тех людей, которые сами книг не пишут, но для которых пишут книги.

О Михаиле Сергеевиче Голикове наиболее ранние сведения находятся в «Санктпетербургском вестнике» 1778 года:

Курской купец г. Михайло Голиков определил Санктпетербургскому Вольному Экономическому обществу ежегодно по смерть свою по триста рублев, с таким прошением, дабы из оной суммы каждый год употреблено было сто рублей на выписывание разных земледельческих орудий и рукодельнических махин; сто рублей на покупку экономических книг; пятьдесят рублей на выписывание разных иностранных семен для опытов и пятьдесят рублей на золотую медаль за лутчее решение какой либо до горного искусства касающейся задачи. Сверх сего обещал он прислать Экономическому обществу разные минеральные штуфы и протчие до натуральной истории принадлежащие вещи…

«Вольное Экономическое общество приняло г. Голикова в число своих членов… (апрель, стр. 340–341).

В том же 1778 году правительство заключило с Голиковыми контракт, который довел их до уголовного суда:

В правительствующем сенате постановлен контракт о содержании в Санктпетербурге и Москве, с подсудственными им местами, питейных домов с 1779 года, впредь на четыре года с платежом в казну ежегодно по два миллиона, по триста двадцати тысяч рублей, купцам курским Ивану и Михаилу Голиковым, Санктпетербургским Алексею Михайлову, Степану Иванову, Трифону Познякову и Олонецкому Федору Кузнецову127.

Неудача с содержанием питейных сборов не разорила Голиковых.

В 1781 году Голиковы, покровительствуя огромному начинанию Михайлы Чулкова, разослали по всем магистратам и ратушам по одному экземпляру первой части «Исторического описания российской коммерции». Голиковы хотели таким образом усилить связь провинциального купечества с Санктпетербургским портом.

О взаимоотношениях Михаила Сергеевича Голикова и Чулкова можно судить