Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

ПОДЧИНЕНИЕ ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ.

Старые или новые, буржуазии имеют перед сельским народом преимущество столь ощутимое, что возникает соблазн преувеличить его и приписать городскому классу в общей организации общества XI века место, которое он реально не занимал. Менее несчастные, чем крестьяне, горожане всё же терпят, как и они, суровость режима, не оставлявшего народной массе иной альтернативы, кроме бесполезного бунта или пассивного подчинения эксплуататорам.

Города этого периода, даже самые знаменитые, многолюдные, процветающие, такие как Реймс, Тур, Бордо, Тулуза, Лимож, Ним, не принадлежат сами себе. Все они подчинены власти главного сеньора или совладельцев. Это феодальные собственности, которые могут быть дарованы, проданы, переданы по наследству, разделены между несколькими владельцами, как поле или серв. Здесь граф Тулузы Понс дарит своей невесте «епископство, сите, монетный двор и рынок Альби» (1037 г.). Там виконт Безье завещает Безье своей дочери и Агд своей жене (990 г.). В другом месте Эрменгарда, сестра графа Рожера III, продает графу Барселоны сите и бурги Каркассона. Один епископ, Магелоннский, уступает Монпелье в фьеф семейству Гильемов и делит бург Монпелье между тремя феодальными властями, включая свою собственную.

УПРАВЛЕНИЕ ГОРОДАМИ В XI ВЕКЕ.

Некоторые историки ложно утверждали, что до взрыва народных требований в конце XI века многие города управляли собой сами и имели собственную магистратуру и правительство. Наследственные и аристократические курии, восходящие к римской эпохе[10], выборные правительства, доверенные ежегодным магистратам[11], – всё это легенды или необоснованные гипотезы. Городские правительства XI века – это сеньориальные правительства. Именно светский феодализм, и особенно церковный, осуществляет верховную власть в крупных агломерациях. Есть господствующий хозяин – король, граф, еще чаще епископ, и ниже него феодальные власти низшего порядка, наследственные и более или менее независимые, – виконт, шатлен, видам, прево, видье или войе. Они делят между собой внутри города дома, жителей и налоги. Сан имеет двух господствующих хозяев – короля и архиепископа, не считая виконта. Париж разделен между королем и епископом; Амьен – между четырьмя сеньорами, королем, епископом, графом и шатленом, и многие города Северной Франции находятся в таком же положении. Тур принадлежит одновременно графу Анжу (или графу Блуа, в зависимости от эпохи) и аббатству Сен-Мартен; Перигё – своему епископу и аббатству Сен-Фрон; Нарбонна – своему архиепископу и своему виконту. В важнейших центрах сеньории таким образом перемешивают свои суды, сборы, сержантства: странное соседство миниатюрных правительств, политическая инкрустация, где все господа буржуазии, кроме самого буржуа.

Не только город XI века обычно разделен между несколькими эксплуатациями, но у него нет даже того материального единства, которое давало бы жителям одной группы возможность договориться против общих врагов или угнетателей. Большинство крупных центров, местопребываний епископств, образует два абсолютно отдельных тела. В «сите» (старом городе) проживают епископ, каноники, дворянские семьи. В «бурге», выросшем вокруг укрепленного дома, церкви, монастыря, поселены главным образом купцы, ремесленные корпорации, плебс, те, кого хронисты называют minores или humiliores (низшие, смиренные). Иногда добавляется третья агломерация: замок (castrum), обитаемый светским сеньором, его вооруженными людьми и категорией буржуа, считающих себя равными тем из сите и выше тех из бурга[12]. Сите и бург, завися от разных сеньоров, имеют свое происхождение, свою судьбу, свою организацию. Нравственное объединение этих групп, хотя и смежных, предотвращается соперничеством интересов, сложившимися привычками и живой ненавистью, чью интенсивность, кажется, увеличивает близость.

И, кроме того, как могло бы установиться согласие между людьми различного состояния? Торжество феодального режима имело следствием ввержение в серваж низшего класса больших городов, а часто и всего населения простых бургов. Высшая буржуазия, в общем, не сервальна, но люди плебса не имеют никаких прав и не распоряжаются даже полностью своей личностью. Им недостает самых элементарных свобод. Ничего не встречается чаще в сеньориальных хартиях XI века, чем «буржуа», даримые церквям, продаваемые, завещаемые по наследству своим господином. Купцы и ремесленники должны еще сеньору часть своих продуктов и своего труда.

ЭКСПЛУАТАЦИЯ ГОРОДОВ СЕНЬОРАМИ.

Чуть менее тягостная в городах, чем в деревне, сеньориальная эксплуатация всё же порождала такие злоупотребления, что сами сеньоры сокрушались. Около 1091 года графы Амьена, два брата, Ги и Ив, по повторным жалобам буржуа и клира, решают положить конец злоупотреблениям виконтов. Преамбула хартии содержит это знаменательное признание, малоподозрительное свидетельство народной нищеты: «Учитывая, сколь плачевно народ Божий в Амьене был удручен виконтами новыми и неслыханными страданиями, подобными тем, что испытывал народ Израиля, угнетаемый в Египте вымогательствами фараона, мы были тронуты рвением милосердия: крик церквей и стенание верующих болезненно задели нас».

Чтобы вовлечь эти толпы сервов, привыкших к ярму, объединить их с буржуазным патрициатом и придать тело желанию независимости, которое глухо бродит в городах, потребуются великие потрясения конца века, и особенно расширение потоков торгового оборота между христианскими народами, как и между Востоком и Западом. При первых царствованиях Капетингов час избавления еще не близок. Города, хотя и обладая в самих себе средствами сопротивления и элементами организации, не существуют как политическая сила. Работая на высокого барона или епископа, которым принадлежат, они едва получают от него уступки, которых умелый хозяин не отказывает слугам, обогащающим его. В этой массе городских агломераций, более или менее сурово содержащихся в опеке, привилегия или свобода, за редкими исключениями, еще не установили никакого оттенка. Конечно, феодализм и буржуазия не ждали упадка XI века, одна – чтобы просить облегчения своей нищеты, другой – чтобы предоставить его и немного ослабить свое право. Но древнейшие уступки, сделанные жителям городов[13], – Като-Камбрези (1003 г.), Сен-Жан-д'Анжели (1050 г.), Орлеана (1057 г.), – изъятия из общего права, изолированные, исключительные, вовсе не доказывают существования течения идей, благоприятного стремлениям городов. Если некоторые города Юга – Арль, Марсель, Монпелье, Каркассон, Муассак, Альби, – наделенные определенными правами по традиции, образуют моральные и юридические лица, ничто, однако, не указывает, что они уже имеют свободно избранную муниципальную магистратуру. Официальные акты, фиксирующие автономное управление через консулов, принадлежат лишь периоду, достаточно удаленному от начала XII века.

До церковной реформы и Крестового похода буржуазии Франции живут в безвестности, почти неизвестные тем, кто рассказывает историю, скрытые в тени сеньорий.

[1] Сочинения для справок. Лоньон, Исторический атлас Франции, 3-я тетрадь, 1889. А. Молинье, Феодальная география Лангедока, в новой Всеобщей истории Лангедока дом Васетта, изд. Прива, т. XII, 1889. П. Фурнье, Королевство Арль, 1891. Паризо, Королевство Лотарингия, 1898.

[2] Сочинения для справок. Фюстель де Куланж, Происхождение феодальной системы, 1890, и Преобразования королевской власти в каролингскую эпоху, 1892. Бутарик, Феодальный режим, в Revue des Questions historiques, т. XVIII, 1875. Ж. Флаш, Происхождение древней Франции, т. I и II, 1886-1893. Люшер, Руководство по французским институтам, 2-я часть,