Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

почти повсеместно оставлена при Людовике XI. Ее заменили выпуклыми доспехами, которые уже начали появляться при правлении его предшественника; эта форма, видоизмененная и украшенная искусно выполненными каннелюрами, стала, однако, довольно элегантной, как мы увидим впоследствии.

При Карле VII и Людовике XI мода оканчивать башмаки длинным носком, украшенным гротескными фигурами, была доведена до преувеличения, которое могло бы показаться баснословным, если бы все памятники эпохи не свидетельствовали о его реальности; носки этих башмаков а-ля пулен (à la poulaine) имели пол-локтя (около 60 см) в длину и более. Нам было бы трудно понять, как можно было ходить в этой удивительной обуви, если бы историки не говорили нам, что эти длинные носки были загнуты вверх и часто привязывались шнурком или цепочкой к колену. Эта мода дошла до того, что епископы отлучили от церкви башмаки а-ля пулен, назвали их грехом против природы и объявили изобретенными в насмешку над Творцом. Когда эдикт Карла VIII упразднил эти нелепые башмаки, впали в противоположную крайность и приняли другие, очень закругленные, которые назывались утиный клюв (à bec de canard). Форма ножных доспехов следовала превратностям моды, которая менялась тогда так же часто, как и в наши дни: носки сабатонов стали чрезвычайно широкими и закругленными. Эта форма, впрочем, довольно хорошо подходила к форме выпуклых кирас, и каннелюры также прекрасно на ней располагались.

Во времена Людовика XI турнирные доспехи были довольно отличны от боевых, которые тогда делали чрезвычайно выпуклыми. Они снабжались деталью, называвшейся гран-гард (grand'garde), которая прикрывала грудь с левой стороны; деталью, называвшейся пластина подвижная (pièce volante), прикрывавшей забрало, и наручем (garde-bras), который крепился на левый налокотник. Сняв эти детали, доспехи годились для ношения на войне, и наоборот, боевые доспехи рыцарей были устроены так, что добавлением нескольких деталей они могли служить для турниров и джостров. Этот вид простых доспехов, часто допускавших дополнительные детали, образует отдельную серию в истории военных костюмов Средневековья. В этих доспехах, еще более чем в боевых, поножи оканчивались у лодыжки; закрытое стремя защищало ногу и часто несло щиток для лодыжки или железную пластину, которая поднималась на внешней части каждого стремени, чтобы обеспечить дополнительную защиту нижней части ноги.

Гравюра CXXXIX у Монфокона, изображающая битву при Розебеке, показывает несколько бойцов, носящих жазеран (jazerine), или жазеран (jasseran), вместо кирасы, что доказывает, что этот род доспеха был еще в употреблении в ту эпоху; но еще более общеупотребительной была пластинчатая броня. Эта картина заслуживает внимательного изучения, потому что она содержит большое разнообразие топфхельмов, саладов и капеллин (capeline), а также мечей и доспехов.

Конные арбалетчики Людовика XI назывались кранекинъерами (cranequiniers); они носили бригантину, разновидность кирасы, составленной из маленьких квадратных железных пластинок, подбитых снизу.

К концу правления Людовика XI в Италии была изобретена аркебуза, где заменили ручное поднесение огня к затравочному отверстию (как это практиковалось для ручных пушек) на курок и собачку (serpentine); аркебузы, являющиеся их усовершенствованием, были изобретены лишь почти сто лет спустя после открытия пушек.

Выпуклая форма доспехов, сама по себе не очень изящная, особенно когда она была преувеличена, как в середине пятнадцатого века, была видоизменена в правление Карла VIII, и ее начали украшать каннелюрами, производившими прекраснейший эффект. Однако еще при правлении этого принца встречались некоторые образцы изящных и легких форм времен Карла VII. Пример тому виден в гробнице сэра Томаса Пейтона, которая является предметом гравюры LV у Мейрика. Налокотники, особенно на этой статуе, имеют развитие, которое очень редко встречается в других местах и которое своим преувеличением скорее отмечает дурной вкус мастера, чем вкус эпохи, которая, напротив, уже предвещала счастливые замыслы художников Ренессанса.

Ничто не доказывает лучше истинность этого наблюдения, чем то, как старались при правлении Людовика XII украсить, более или менее широкими и всегда правильно выполненными каннелюрами, доспехи, которые рыцари носили в конце пятнадцатого века. До нас дошло достаточно много образцов прекрасной работы; Парижский Музей артиллерии обладает дюжиной доспехов с различными каннелюрами, которые в некоторых из этих доспехов чередуются с полосами, гравированными травлением немецкими или итальянскими художниками. Наша таблица XII представляет немецкий доспех той эпохи.

Видно по одной рукописи того времени, что лошади часто носили на голове налобник (chanfrein); на шее – нашею (manefaire); спереди – нагрудник (poitrail), и, кроме того, крупную защиту (croupière), состоявшую из пластины для спины, трех других, свисающих с каждого бока, и пятой – под хвостом.

Помимо доспехов с каннелюрами, делали также в Италии и Франции (во времена Людовика XII) такие, которые вместо каннелюр имели плоские грани (méplats) и выпуклые ребра (côtes repoussées). Эта работа, смешанная с гравировкой, производила прекраснейший эффект; многочисленные примеры этого можно найти в Парижском Музее артиллерии, и, среди прочих, два прекрасных и редких доспеха пехотинцев, которые там хранятся; первый датирован 1515 годом.

Гравюра на дереве, выполненная Гансом Бургкмайром в 1508 году и изображающая императора Максимилиана на коне, дает нам наиболее полное представление о выпуклом и каннелированном доспехе конца пятнадцатого и начала шестнадцатого веков, как мы только что его описали; на ней также видна форма конских доспехов (bardes), которые носили с боевыми доспехами. Это изображение Триумфа Максимилиана содержит множество любопытных и весьма интересных для истории нравов и обычаев эпохи деталей. Гравюры Монфокона, от CXCV до CC, также изображают доспехи того же времени; гравюра CCXII изображает доспех графа Гастона де Фуа.

Наша таблица XI, рис. 1, изображает турнирный доспех, бывший в употреблении в Германии около конца пятнадцатого века. Все части необычайно тяжелы; помимо обычного набедренника, на нем заметен второй, очень тяжелый набедренник, прикрепленный к седлу; на спине кирасы видна стоящая на шаре женщина, держащая в руке знамя с гербом Бургундии; в нижней части выгравирован императорский орел, а выше – две буквы М, инициалы имен Максимилиана и Марии.

Выпуклый и каннелированный доспех не был единственным в употреблении во Франции и Италии в конце пятнадцатого и начале следующего века. Памятники времен Людовика XII, как в нашей стране, так и за Альпами, показывают нам также в моде доспехи гладкого типа, кираса которых, немного более удлиненная в талии, чем у выпуклых и каннелированных доспехов, имела ребро или грань посредине; эта кираса оканчивалась четырьмя или пятью пластинами, называвшимися раллями (ralles), последняя из которых удерживала две заостренные или закругленные тассеты. Один из двух доспехов, долгое время считавшихся в Парижском Музее артиллерии принадлежавшими Людовику XI, имеет эту форму, тогда как другой относится к типу каннелированных и выпуклых доспехов.

Доспех с ребром, который мы только что описали,