Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

серебром украшений; довольствовались тем, что придавали металлу красивую полировку, а иногда покрывали его краской. К концу правления Карла VI начали появляться первые попытки украшений, гравированных травлением; они состояли лишь из простых линий, проведенных главным образом в верхней части кирасы.

Военные машины, артиллерия того времени, к этой эпохе получили различные усовершенствования. Когда герцог Бургундский, Иоанн Бесстрашный, двинулся на Париж в 1411 году, у него было значительное число машин под названием рибодекенов (ribaudequins) – разновидность больших арбалетов, которые тащила лошадь и которые метали дротики на дальнее расстояние с ужасной силой. Также была сделана для осады Дюн-ле-Руа большая машина, которая силой пороха метала огромные камни и причиняла жестокие опустошения среди осажденных. Новыми ручными пушками уже пользовались очень часто: это была железная труба, с помощью которой метали свинцовые пули. Артиллерия при Карле VII была весьма примечательна, и никогда в христианском мире не видели такой прекрасной и полной.

В начале правления этого принца нагрудник кирасы состоял из двух частей: верхняя часть покрывала грудь; нижняя часть поднималась от бедер, покрывала живот и, образуя угол, накладывалась поверх нижнего края другой части, к которой крепилась ремешками. Два доспеха такого рода, но без ремешков или креплений, находятся в Парижском Музее артиллерии.

Эта форма была не единственной, принятой в ту эпоху; памятники также представляют нам кирасы с выпуклыми нагрудниками. Похоже, эти нагрудники сначала употреблялись в Нидерландах; их впервые замечают на портретах графов Голландии, написанных в ту эпоху и которые еще можно видеть в Утрехте.

С 1440 по 1460 год боевые доспехи сохранили элегантную и легкую форму, которой восхищаются в доспехе той эпохи, находящемся в Парижском Музее артиллерии под номером 1. Некоторые каннелюры (желобки) уже начинают появляться на кирасе и набедренниках; нижняя половина нагрудника оканчивается тщательно выполненным фестоном. В ту эпоху также придумали окаймлять низ кирасы пятью или шестью тюйлеттами или тассетами (tassettes), более или менее длинными, которые свисали вокруг тела. Так были одеты Карл VII и Жанна д'Арк на памятнике, который этот король воздвиг в Орлеане, чтобы увековечить память о заслугах, оказанных ему героиней из Домреми. Жанна на этом памятнике носит мужские доспехи; и, действительно, мы знаем, что это были солдатские доспехи, которые она надела, поскольку это было самым тяжелым обвинением, которое выдвинули против нее, чтобы отправить на казнь.

Карл VII, наученный ужасным поражением при Азенкуре и свидетель хорошей службы, которую лучники несли в английской армии, учредил во Франции корпус вольных лучников. Они носили салад (шлем), кинжал, меч, лук, колчан или снаряженный арбалет, и жак или бригандину (jacque ou huque de brigandine). Эти лучники были свободны от королевского налога (taille du roi), налога с людей войны (taille des gens d'armes) и всякой другой подати; их снаряжение объявлялось не подлежащим конфискации за долги, и они получали на войне жалованье в четыре ливра в месяц. Брали одного лучника с каждых пятидесяти очагов (домов). Монфокон (Mon. franç., III, табл. CLXXXVII) дает портрет Гийома дю Май, капитана королевских лучников, умершего примерно тридцать лет спустя после издания этого указа: он носит закрытый шлем, плоские доспешные части на ногах и руках, бригандину, окаймленную ровным краем из кольчуги, и подобный же горжет.

Жазеран (jasseran) или бригандина был, при правлении Карла VII, одеянием лучников. Эти два вида военного костюма состояли из стальных или железных пластинок, расположенных на прочной ткани или на коже, наподобие рыбьей чешуи, и хорошо прошитых или скрепленных железной проволокой. Ордонанс Пьера, герцога Бретани, изданный в 1450 году, предписывал дворянам, среди прочего, держаться в одеянии лучника или бригандине, если они умели пользоваться метательным оружием, а в противном случае – быть снабженными гизармами (guisarmes), добрыми саладами, доспехами для ног и иметь каждому по крайней мере одного кутильера (coustillier) и двух добрых коней. Гизарма была древковым оружием, разновидностью дротика с двумя острыми и заостренными лезвиями. Кутильер был конным воином, сопровождавшим жандарма: кроме ножа, он носил также кустиль или кутиль (coustille или coutille) – длинный, тонкий, треугольный или четырехгранный меч.

Салад – характерный шлем эпохи Карла VII; это название, однако, применялось к шлемам весьма различных форм. В эпоху, о которой мы говорим, салад был шлемом, состоявшим просто из полусферической верхней части (calotte или timbre), покрывавшей верх головы, с более или менее удлиненным назатыльником (couvre-nuque), который защищал шею сзади, а иногда и верх плеч. К концу пятнадцатого века к саладу добавили маленькое забрало, прикрывавшее только верхнюю часть лица: горизонтальная щель прорезалась на уровне глаз; это забрало, сначала прикрывавшее лишь половину лица, постепенно увеличивалось в размерах и дошло до области ниже рта. Этот новый шлем, называемый салад с забралом (salade à visière), был в употреблении в Германии больше, чем где-либо.

Отличительной чертой салада пятнадцатого века было то, что он был независим от кирасы. При Людовике XII к саладу с забралом добавили подбородник (mentonnière), имевший в нижней части горловую защиту (gorge), обхватывавшую и защищавшую шею; верх кирасы, воротника или ожерелья (colletin или collerette) заканчивали шнуром; горловая защита шлема вставлялась в шнур ожерелья или воротника, и этот шлем, столь отличный от первого салада, все еще продолжал носить это название.

Монументальная статуя графа Уорвика (умершего в 1439 году) находится в Лондоне; она представляет весьма примечательный образец формы военного костюма той эпохи. Скульптор поместил рядом с графом шлем, который мог использоваться только для джостров (поединков) или турниров. Подобный можно видеть в Парижском Музее артиллерии. Эта форма шлема могла начать употребляться еще при жизни графа Уорвика; но он стал общеупотребительным на джострах и турнирах лишь тридцать или сорок лет спустя.

При правлении Карла VII носили также шлем особой формы, называвшийся каске (casquet); он был украшен выступающей пластиной на лбу, над глазами, – своего рода козырьком, который в наших современных шлемах неправильно получил название забрала.

В ту эпоху французские сеньоры проявляли большое великолепие в украшениях налобников (chanfrein) своих лошадей. Так, мы знаем, что граф де Сен-Поль при осаде Арфлёра в 1449 году надел на голову своего боевого коня налобник, оцененный в двадцать тысяч крон: он был не только из цельного золота, но и самой изысканной работы. В том же году при осаде Байонны граф де Фуа, вступая в покоренный город, был верхом на коне, несшем налобник из полированной стали, украшенный золотом и драгоценными камнями, стоимостью в пятнадцать тысяч золотых крон.

Грациозная, легкая и стройная форма, приданная доспехам при королях Карле VI и Карле VII, была