Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

Редузий, писавший в 1427 году, описывает бомбарду следующим образом: «Она из кованого железа и состоит из ствола, узкого сзади, который расширяется воронкой к дулу; передняя или расширенная часть имеет в длину восемь диаметров ядра; задняя часть – шестнадцать. В этот узкий ствол всыпают искусственную смесь селитры, серы и угля из дикой ивы; вход в него затыкают деревянной пробкой; сверху, в широкой части, помещают каменное ядро; и поджигают смесь с помощью маленького отверстия, оставленного в задней части».

Фаций, писавший в 1439 году, говорит, что бомбарды бывают из железа или меди и что две трубы, их составляющие, отлиты вместе или соединены одна с другой на одном дубовом станке.

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ ВЕК.

У нас есть рукописные рисунки, изображающие орудия, использовавшиеся незадолго до 1500 года, то есть во второй половине четырнадцатого века. Уже более пятидесяти лет как задумались об использовании метательной силы пороха, и тем не менее огнестрельная артиллерия была еще столь несовершенна, что она, несомненно, была менее грозной, чем старые машины, используемые наряду с ней. Рисунки огнестрельных орудий, находящиеся в латинском манускрипте Национальной библиотеки, хорошо показывают все трудности, которые пришлось преодолеть, прежде чем прийти к эффективному использованию пороха.

Древнейшие орудия называются bombarda или бомбарда; это слово происходит от греческого βαμβος (bambos), из-за шума, производимого этим орудием, и указывает примерно, какой народ первым изобрел этот род машины. Они среднего размера и, по-видимому, из литого металла, вероятно, сплава меди и олова; часть, принимающая порох, – это камора гораздо меньшего калибра, чем канал ствола, который конический, форма, необходимая для стрельбы снарядами разной величины. Эти бомбарды жестко закреплены на лафетах с колесиками; можно изменять их наклон к горизонту с помощью очень простого механизма, позволяющего более или менее поднимать казенную часть этого грубого лафета, который не смог бы выдержать сильной отдачи. Эти орудия должны были, следовательно, стрелять с небольшим количеством пороха или, по крайней мере, с медленным порохом, и, следовательно, можно было придавать снарядам лишь небольшую скорость. Эти бомбарды посылали простые каменные ядра или другие, к которым прикрепляли зажигательный состав, чтобы поджигать или видеть, куда попал выстрел ночью. Впрочем, действие этих бомбард было столь мало мощным, что все еще прибегали, когда хотели метать очень тяжелые массы, к метательным машинам с пращой, которые играли большую роль в осадной войне в Средние века.

Бомбарда cerbotana отмечает первое усовершенствование, состоящее главным образом в средствах наведения. Орудие имеет маленькие конические цапфы, вокруг которых оно может поворачиваться. Длинный хвост находит точку опоры на более или менее приподнятой перекладине, которая его поддерживает. Платформа лафета без колесиков и, следовательно, не имеет никакой подвижности. Мы должны отметить эти цапфы, данные литому орудию уже в четырнадцатом веке, ибо мы увидим, что это устройство было почти оставлено на долгое время и едва ли появилось вновь лишь сто лет спустя, но с гораздо большей эффективностью.

Мы только что описали орудие, вращающееся вокруг своих цапф: вот орудие, кажется, почти того же калибра, которое меняет наклон другим образом. Оно носит в манускрипте название bombarda cerbotana ambulatoria. Видно, что передняя часть орудия опирается на вилку, позволяющую поднимать более или менее заднюю часть. Здесь катящаяся платформа несет вместе с орудием деревянный щит, служащий для прикрытия бомбарды и канонира. Видно, как тот занят поджиганием с помощью железного прута, раскаленного на огне. Мы еще долго будем встречать применение этого способа.

В ту же эпоху использовали и другие орудия, которые можно рассматривать как ручное огнестрельное оружие, хотя стреляли из них только с упора. Здесь человек, облаченный в доспехи и помещенный наверху одной из тех маленьких подвижных башенок, бывших тогда в употреблении при осадах, метает камень с помощью огнестрельного оружия, состоящего из простой железной трубы с каморой. Это оружие опирается на парапет. Рядом находится праща с камнем той же величины: огнестрельное оружие и праща, кажется, должны служить попеременно, и это дает меру эффективности первого.

Видно также огнестрельное оружие, несомое всадником: оно поддерживается вилочкой, опирающейся на луку седла. Вид рисунка достаточен, чтобы показать малую эффективность оружия, которое нельзя было навести и которое имело весьма ограниченное поле стрельбы.

Можно оценить вес маленьких пушек с хвостом, называемых cerbotana, по рисунку, на котором изображены три таких, несомые ослом.

Нет сомнения, что в четырнадцатом веке стреляли металлическими снарядами. Иногда метали свинцовые, железные или медные ядра. Впрочем, в этом не было ничего нового, ибо до изобретения пороха метали маленькие свинцовые снаряды ручными пращами, а крупные железные снаряды и даже большие раскаленные ядра – метательными машинами с пращой.

В манускрипте четырнадцатого века, хранящемся в Британском музее, виден рисунок орудия для метания камней, имеющего много аналогий с теми, что видели ранее, но оно смонтировано на повозке, что делает его более подвижным.

ПЯТНАДЦАТЫЙ ВЕК.

Если порох для пушек и не зародился у нас, кажется, что искусство пользования им сделало в Западной Европе более быстрые успехи, чем в восточных странах.

Кристина Пизанская оставила нам сочинение под названием: «Книга о деяниях оружия и рыцарства», которое было написано при правлении Карла VI и, вероятно, в первые годы пятнадцатого века. Оно доказывает, что артиллерия уже тогда получила во Франции гораздо большее распространение, чем можно было бы склонны думать, и дает драгоценные сведения о военном искусстве той эпохи.

Часто встречается у Фруассара и других хронистов артиллерийский термин, объяснение которому находится в сочинении Кристины. Поговорив о нескольких способах, указанных Вегецием, строить войска в боевой порядок, Кристина Пизанская говорит: «И даже пользовались с тех времен другими подобными машинами, тех, что в нынешнее время называют рибодекенами; ибо точно так же они были на колесах, один человек внутри, как бы в маленьком замке, который весь был из железа, и стрелял из пушки или из арбалета, и имел с каждого бока лучника и острые железья спереди…»

Что особенно отличает артиллерию, упомянутую Кристиной Пизанской, от той, что мы описали ранее, это крупный калибр. В ту эпоху, когда снаряды были каменными, следовательно, малой плотности, и метались с небольшой начальной скоростью, эти легко разбивающиеся снаряды могли действовать лишь своей массой. Усилия мастеров долгое время имели, следовательно, единственной целью достичь метания камней очень большой массы. Лишь когда им удалось это, пушка смогла соперничать с метательной машиной с пращой. В начале пятнадцатого века крупная огнестрельная артиллерия завоевала заметное превосходство над старой, и тем не менее Кристина Пизанская все еще включает метательные машины с пращой и большие арбалеты