Читать книгу - "Право сильного - Юлия Арниева"

были представлены русскому послу, а господа из оппозиции, разумеется, будут счастливы спросить о том же в палате. Я хотел бы услышать ваш ответ прежде, чем его придумают за вас. Жду вас в Карлтон-хаусе, как только позволят дороги. Джордж П.»

Из конверта выпала сложенная газетная вырезка. Я расправила ее на коленях, придерживая пальцами загнувшийся уголок, и прочла заметку.

Некая титулованная дама, недавно представленная ко двору и обласканная в Карлтон-хаусе, взялась через русского посла снабжать провиантом русскую экспедицию. Автор возмущался тем, что английское мясо будет кормить русских матросов как раз тогда, когда Петербург требует для своего флага мальтийских гаваней, и заканчивал вопросом, знают ли в Адмиралтействе, с чьего стола обедают их будущие соперники на Средиземном море.

«Утренние газеты получат свою версию раньше министра».

Голос за ширмой в Карлтон-хаусе я помнила прекрасно. Тогда, случайно услышав чужой разговор, я решила, что стала свидетельницей политической интриги, которая меня не касается, и даже испытала облегчение, когда удалось уйти незамеченной. Выходит, касалась. И самое неприятное заключалось в том, что газетчик не выдумал ни слова. Переговоры с Воронцовым шли, провиант для экспедиции я обещала, а Мальту в Петербурге действительно хотели. Он лишь выбрал нужные обстоятельства, расставил их в удобном порядке и предоставил читателю сделать вывод, который ни одному из участников переговоров прежде не приходил в голову.

— Катрин?

Артур уже отложил карты и смотрел на меня. Вместо ответа я протянула ему вырезку и взялась за второй конверт.

Кларенс писал размашисто, крупными буквами, без единой помарки, будто не письмо составлял, а отдавал команду на шканцах. «Графиня, скверные новости, и я пишу их сам, потому что секретаря у меня нет, а ждать нельзя. Старый Джервис режет расходы флота, как лекарь гангрену. Раз Франция больше не враг, то, по его мнению, и матросов кормить незачем. Ваш договор в списке, я видел его своими глазами. С крючкотворами из Сомерсет-хауса я разговаривать не умею, а вы умеете. Приезжайте. Я в Буши до четверга, а после в Лондоне. Уильям».

Я дочитала и некоторое время сидела неподвижно, глядя на размашистую подпись. Сначала мне захотелось рассмеяться. Девять лет вся Англия ждала мира, а теперь, когда его наконец подписали, мои сушильни в Саутуорке рисковали остаться без единого заказа. Кларенс предупреждал об этом еще в Хавершем-холле, и я сама понимала, что военные расходы станут урезать. Но между рассуждениями о возможном будущем за пикетом и письмом, в котором сообщают, что твой договор уже лежит на столе у человека с ножницами, обнаружилась весьма неприятная разница.

— Адмиралтейство пересматривает наш контракт, — произнесла я наконец. — Сент-Винсент сокращает расходы.

— Флоту все равно придется кормить матросов, — проворчал Артур, дочитывая заметку. — Мир не отменяет человеческой потребности в еде. А вот это… — Он встряхнул вырезкой. — Это написал человек, прекрасно знающий, где вы были и с кем разговаривали.

— Или получивший сведения от того, кто знал.

— Разница невелика.

— Придется ехать, — произнесла леди Уилкс.

Она сказала это без вопросительной интонации, и я была с ней согласна. От приглашения одного принца еще можно было отговориться трауром. От двух, когда один желал защитить собственное имя, а другой предупреждал о судьбе моего предприятия, отговориться уже не получалось.

— Завтра, — решила я. — Чем раньше я поговорю с ними обоими, тем лучше.

Моррис аккуратно сложил газету и снял очки.

— Миледи, простите, что вмешиваюсь, но вы ведь помните, что мистер Дорс до сих пор не вернулся? И люди, которых он обещал прислать, тоже еще не прибыли. Я понимаю, насколько важны эти письма, однако мне кажется, что поездку стоило бы отложить хотя бы на несколько дней.

— Боюсь, нескольких дней у меня нет, доктор. Принц Уэльский уже требует объяснений, а Сент-Винсент тем временем может расторгнуть мой контракт. Если я останусь здесь, то рискую приехать в Лондон, когда объяснять будет уже нечего.

— И все же мне не хотелось бы, чтобы вы отправлялись в дорогу без надежного сопровождения. После того, что случилось на мосту, было бы неразумно рассчитывать, что опасность миновала.

Я понимала его беспокойство. Дик объезжал почтовые станции, разыскивая Дэвида Эрскина, а обещанные им люди должны были появиться не раньше чем через неделю. В доме оставались Фентон, конюхи, садовник, несколько слуг, которые при необходимости могли бы взяться за ружье, и двое моих людей, Норт и Бен. Норту я доверяла безоговорочно и именно поэтому собиралась оставить его Артуру.

— Норт останется здесь, — сказала я. — Со мной поедет Бен и кто-нибудь из конюхов.

— Нет, — отозвался муж.

Я повернулась к нему.

— Артур…

— Вы поедете с Нортом и Беном, Катрин. Иначе никуда не поедете. — Он отложил вырезку и оперся здоровой рукой о подлокотник. — Бен славный малый, но он один, а конюх прекрасно управляется с лошадьми и понятия не имеет, что делать, если в карету начнут стрелять. Здесь есть Фентон, два ружья в оружейной, запертые ворота и я сам. Я еще не настолько одряхлел, чтобы прятаться под кроватью при первом подозрительном шуме.

— И я, — с достоинством добавила леди Уилкс. — Покойный Уилкс научил меня стрелять. Правда, преимущественно по фазанам.

— Вот видите, Катрин. Если нападающие окажутся фазанами, у них не будет ни единого шанса.

Я невольно улыбнулась, но тревога никуда не делась. Артур заметил это, протянул ко мне руку и слегка сжал мои пальцы.

— Катрин, обещаю вам вести себя благоразумно. Никуда не поеду, никого не стану преследовать и даже воздержусь от стрельбы из окна, хотя вы, кажется, полагаете это моим любимым развлечением. Но и вы будьте добры позаботиться о собственной безопасности.

Я смотрела на его руку, на знакомые узловатые пальцы и старый перстень, который он почти никогда не снимал, и понимала, что спорить бесполезно. Он был прав, и именно поэтому мне так не хотелось соглашаться.

— Хорошо, — согласилась я наконец. — Норт и Бен поедут со мной. Но вы обещали никуда не выезжать, Артур, и я намерена напомнить вам об этом, когда вернусь.

— Непременно, дорогая. Можете даже потребовать письменное обязательство, если Шарлотта еще не убрала чернильницу. — Он отпустил мою руку и повернулся к леди Уилкс. — А теперь сдавайте. Пока Катрин окончательно не превратила мой дом в крепость, я намерен хотя бы раз у вас выиграть.

Леди Уилкс принялась тасовать карты, а я