Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

стиснул кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость. Всё вокруг неправильно… С одной стороны, казалось, эти дикарки — ну просто симпатичные девушки, которые изголодались по мужскому вниманию и хотят, как и все, просто любви. Но с другой стороны, они буквально застыли в своих первобытных обычаях, затерялись в тысячах лет отсюда, в прошлом.

Любить — а потом убить…

Будь я Десятым, я бы даже не тратил времени на то, чтобы их понять как-то. Я бы придумал, как использовать эту звериную злость себе во благо, на кого натравить этих любвеобильных палачей.

Но я уже не Десятый… Я — Малуш, и у меня уже не вызвало удивление моё желание помочь им. Целый народ, страдающий по своей же дурости. Ведь сам их образ жизни подразумевает, что они всегда будут воевать с соседями.

Уж не знаю, что заставило наши народы в прошлом разойтись, но, судя по-всему, пайнкам этот раскол нанёс глубокую травму. Броссам всё же не так сильно, у нас и мужчины, и женщины остались…

— Всё вижу в твоём взгляде, Малуш, но говорю сразу — нам твоя жалость не нужна! Сердце наше холодно, рука тверда, и направляет нас лишь воля Девы Моркаты.

— Что-то я сомневаюсь, — сухо ответил я, раздумывая, как быть дальше, — Так Ульв ещё жив? Или нет?

От этого ответа зависело многое. Сразу ли я начну с боем прорываться к алтарному залу, или всё же оставлю себе немного времени подумать, чтобы сделать всё без рукоприкладства.

Ух, смердящий свет! Давно я не чувствовал такой ярости. Не за этим мы шли к этому Святилищу…

— Жив, — Норда пожала плечами, она не понимала, что я так волнуюсь о старике, — По нашим законам нечестивец может жить до рассвета, если отказывается от «таинства любви».

Я глянул на небо. Уже практически наступила ночь, и до рассвета ещё далеко. Сил у меня немного, при этом вся деревня полна умелых воительниц… Да и бард с броссами, в общем-то, у них в заложниках.

Ведь когда они увидят, что я сражаюсь с пайнками, то однозначно вступятся за меня. В этом я был уверен… Других подставлять мне не хотелось.

Я чуял, что есть какой-то вариант всё изменить. Но без Моркаты здесь не обойтись… Совершенно не обойтись!

— Я хочу поговорить с вашей богиней, — тут же сказал я.

Норда аж икнула:

— То есть… Зачем Деве Моркате разговаривать с нечестивцем⁈ Она говорит лишь… — тут она поправила прядь волос, — … с девами.

— И поэтому отметила барда своим прок… благословением? Так?

— Не нам, простым смертным, пытаться разгадать замысел богов.

Я чуть не взвыл. Ну да, я же забыл, что она жрица. А попытатсья переспорить жреца — это совершенно бессмысленное занятие, потому что логику уважающий себя жрец использовать не будет. А зачем, если логика всё порушит?

— Значит, если я захочу… эээ… отпустить себе как-то грехи, я вообще не имею права взывать к Моркате?

— Избранный, я ведь говорила, что самым лёгким путём для нечестивого является либо смерть, либо «таинство любви», — Норда смущённо улыбнулась.

Признаться, ко мне ТАК ещё не приставали. Я и так ловил на себе изредка заинтересованные взгляды других девушек в деревне, но они сразу же его отводили. Знали, что этот бросс предназначен лишь для их Старшей.

— Есть один способ… — вдруг послышалось сбоку. Голос был откуда-то мне знаком.

— Рогнеда! Кто просил тебя открывать свой поганый рот⁈ — Норда тут же обернулась и вскинула руку.

Рядом с нами стояла пайнка. Та самая воительница, которую мы встретили, едва приплыли на хладоградский север… Это она похитила Писание из Храма Холода и столкнулась с нами посреди северных полей. Сильно повздорила с Креоной, но я её тогда отпустил…

Она была бледной, заметно исхудавшей. Глаза впали, будто бы Рогнеда забыла про сон.

— Сомневающаяся, почему ты оторвалась от молитвенных бдений? — строго спросила Норда, но тут её голос смягчился, — Чтобы вернуть благость Девы Моркаты, следует много молиться, ты ведь помнишь?

— Нет, — Рогнеда упрямо мотнула головой, — Здесь я стою по её воле. Идём, бросс Малуш… Я верну тебе свой долг, — она повернулась.

Мои брови подлетели.

— Рогнеда! — голос Норды сквозил льдом, — Я не позволяла тебе идти. И уж тем более, поворачиваться спиной к Старшей!

И она опустила палец… Я снова ощутил незримую волну, будто та пронеслась по деревне и взъерошила мне волосы. Вскрикнули испуганно какие-то пайнки — все тут знали «хлыст» своей настоятельницы.

Но Рогнеда даже не качнулась. Лишь повернулась, а потом тоже подняла руку…

— Ты верно служила мне, Норда Поднятая Рука, и спасла свой народ в тёмный век глупости. Но грядёт век пробуждения, и сейчас тебе следует лишь преклонить колени.

И этот голос, изливающийся из уст Рогнеды со свистом вьюги, тоже был мне знаком. Тем более, я уже заметил, что огонь костра в отдалении застыл, как умолкли смех и голоса.

Мир снова замер на тот миг, пока мы разговариваем с богиней.

— Морката, собственной персоной? — спросил я.

— Бросс Малуш, у меня нет времени на пустые разговоры. Я и так потратила много сил, чтобы привести тебя сюда, — Рогнеда покачала головой и качнула, — В счастью, мои верные подданные не убили вас…

— Да, я заметил, что тут гостей… эээ… по-особому встречают.

— С вами, людьми, очень тяжко. Ты хотел знать правду? Эта жрица была права — ты избран, вот только она чуть-чуть ошиблась. Затмила себе разум бесконечными заученными молитвами да плотским желанием, — Рогнеда поморщилась, — Ты тот, кто сможет снова объединить народы Пайниландии и Бросских Гор.

— А если не смогу?

— Тогда тебя ждёт смерть, смертный…

— Ну, Морката, ты прям привнесла лучик надежды в это непроглядное царство, — хмыкнул я.

— Иди за мной и не задавай более вопросов. Тебя и так ждёт тяжёлая ночь.

Она двинулась вперёд, а рядом с тяжким вздохом на колени упала Норда. Она выпустила мой локоть и, уперевшись в землю ладонями, тяжело задышала. Что, неприятно, когда тебя саму своим же оружием?

Время потекло, как обычно, и я молча двинулся за пайнкой… Ну вот, так бы и сразу, без лишних разговоров перешли к делу. Люблю конкретику, мол, сделай то-то или то-то. А то у Избранных времени и так нет, а тут их ещё