Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

в тот момент, когда я сделаю это, моё сопротивление моргнёт — и этого мига хватит, чтобы магический пресс в миллионы пудов превратил мои чакры в кисель из чистой энергии.

Кстати, эта чародейка тоже не могла ничего больше сделать. Либо она держит меня, либо ослабит хватку… и разъярённый бросс через мгновение окажется рядом.

— Ах ты ж… — зарычав, я расправил плечи, оторвал руку от грязной земли и резко встал, — Я иду!

Пайнки шарахнулись, схватили луки. Чародейка настороженно нахмурилась…

От меня не ускользнуло, с какой тревогой она сама глянула на свою же руку. Сложит большой палец — и сожмёт кулак полностью. Вероятно, эта великая пайнка является жрицей святилища Девы Моркаты, прямой проводницей силы богини и, что более всего вероятно, она сама никогда не пробовала свою силу на полную мощь. Никогда не проецировала прямую волю Моркаты в этот мир.

— Да моя бабушка… — я ухмыльнулся, — … и та колдовала сильнее! — и сделал шаг вперёд.

Пайнки издали боевой клич, свистнули их стрелы, но те вдруг осыпались прахом в нескольких шагах от меня. Причём прах этот сразу же влепился в землю, будто его снесло ветром, падающим сверху вниз.

Это я сжёг их или это из-за нашего противостояния, мне было неведомо. Но воздух вокруг был буквально перенасыщен силой, а снег под нами превратился в пар, который кипел и булькал под ногами, не в силах оторваться от земли.

Никакой воин уже не мог вмешаться в противостояние двух архимагов. Архивеликое архипротивостояние!

Ещё шаг… Ну а я-то, тоже хорош! Вестник слабости, не могу справиться с какой-то лесной дикаркой, которая кроме своего святилища за всю жизнь, наверное, ничего больше и не видела. Не нюхала настоящей силы!

— Я бросс Малуш! — рявкнул я и, грохнув себя кулаком по груди, сделал сразу два шага.

Чародейка тут же сомкнула кулак полностью… и я упал нчиком, когда Вселенная плюхнулась на меня уже всем своим весом, бросив мой разум в темноту. Вот же смердящий свет!

Глава 19

И всё же бросская кровь хороша… Настолько хороша, что, когда я открыл глаза, почувствовал, что прекрасно отдохнул. Да уж, давно меня так не укладывали спать.

Но я был пуст… Выжат абсолютно, как пустая высохшая банка. Даже несмотря на то, что место, где я очутился, было буквально напитано энергией. Потихоньку она струилась вокруг, но моё тело не спешило её принимать. Как иссушённая почва не спешит намокать, катая по пыли капли воды.

Надо мной светила луна. Плывя в непроглядно чёрном небе, она медленно закатывалась за сизое облачко. Моего лица коснулась снежинка, ещё… Спустя минуту повалил густой снег.

Мне сразу стало понятно — то, что видят мои глаза, было ненастоящим. Я резко сел и тряхнул головой. Ух, смердящий свет!

Все видения сразу же исчезли, и я обнаружил себя в каком-то странном помещении. Четыре стены из грубых каменных плит, такая же кривоватая плита сверху. По углам широкие щели, в которые светило солнце и поддувал зябкий ветер. Этот домик будто сложил ребёнок-великан, причём сложил очень неряшливо, вкривь и вкось.

Встав, я вышел через одну из щелей, в которую свободно мог протиснуться бросс. Ноги были ватными, и мне приходилось придерживаться за камни.

Оказалось, что я на той самой горе, с обрезанной вершиной, на которой были сложены странные каменные конструкции. Домики, столбики, заборчики — тут и вправду будто бы поработал ребёнок-великан. Совсем рядом стоял тонкий каменный столб, на котором сверху покоился громадный блок размером с дом — он покачивался от одного дуновения ветра, и мне стало не по себе. Один порыв, и этот многотонный монолит похоронит меня под собой, никакой магический щит не поможет.

— Очнулся?

Я обернулся. Та самая чародейка стояла под одной из конструкций. Рядом с ней так же находились две пайнки-телохранительницы… Правда, после увиденного там, на лесной опушке, я засомневался, что они ей нужны.

Не сразу я заметил, что телохранительницы тоже придерживают свою хозяйку. Лицо у чародейки было неестественно бледным и могло поспорить по белизне с снегом, лежащим по лесам вокруг. Значит, не один я вымотан той борьбой до предела.

По сторонам послышался шорох. Воительницы появились со всех сторон, взяв святилище в кольцо. Оружие они пока не доставали, но и так было ясно — одно моё движение, и мне придётся сражаться сразу с тремя десятками пайнских дев. В таком состоянии, как сейчас, я бы не вытянул такую битву.

— В этот раз я могу узнать ваше имя? — спросил я, приложив руку к груди и чуть склонив голову. Я уважал силу, тем более, такую милосердную. Ведь я ещё жив, что может быть милосерднее?

— Норда, — чародейка слабо улыбнулась, — Ты — бросс Малуш?

— Да. Вы, наверное, слышали обо мне?

— Мне нет дела до человеческих слухов, — Норда покачала головой, — Мне важна лишь воля Девы Моркаты. Что она скажет, то и будет для нас правдой.

Я огляделся. Это было первое святилище под открытым небом, встреченное мной.

— Где остальные?

— В безопасности.

— Что вы от нас хотите?

Чародейка слегка удивилась.

— Бросс, это я должна задавать этот вопрос. Вы вторглись в наши земли… Разве вашим планом не было пройти по краям Пайниландии, чтобы уйти потом в Межемир? — Норда поджала губы, — Признаться, мне было сложно уговорить племена пропустить вас… Так какого же, спрашивается, рожна вы пошли сюда?

Среди пайнских дев послышались злые шепотки. Послышалось имя царя Стояна Хладоградского, что мы его люди.

— Нас послал Могута Раздорожский, к северному царю мы отношения не имеем, — сказал я.

— Допустим. Но мы думаем, что вас послал Храм Холода за Писанием Моркаты. Мы не отдадим вам его, потому что настоятельница Храма давно помешалась и мечтает занять место богини Моркаты…

— Не Храм Холода меня послал, и не настоятельница… Меня прислала её бывшая жрица, — честно признался я.

Воительницы охнули и сделали шаг вперёд. Кто-то натянул тетиву на луке.

— Мы не отдадим Писание.

— Я не думаю, что оно мне нужно…

— Тогда зачем ты пришёл?

— Агата… кхм… жрица сказала мне, что здесь я найду ответы.

— Ответы? — чародейка слегка удивилась, — Ответы на что?

— Признаться, я даже и вопроса-то не знаю, — я усмехнулся и вкратце поведал, что же я за бросс Малуш такой.