Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Нет! Нет, Малуш, других путей, и ты это знаешь. Тебе всё равно надо в Межемир, чтобы вырвать девчонку Дайю из коварных лап Адгама Певчего.

И ещё, Малуш… Ведь ты уже чувствуешь этот барабан в крови, который когда-то звал тебя к Бросским Горам, да? Вот оно! Снова проснулось то чувство кровного родства, которое столько раз просыпалось во мне, когда настоящие броссы, верные традициям предков, оказывались рядом.

Они рядом… Один из них, если быть точнее. Он двигался в лесу, причём не с той стороны, где мельтешил Кутень, будто знал о цербере. И я изумился, вдруг сообразив, что бросс может быть таким незаметным и бесшумным — я бы и не почуял его, если бы не отголосок древнего зова в крови.

— А зачем, если они стоят пятидесяти, им нужен я? — вырвался у меня вопрос. Я старался делать вид, что пока не замечаю преследования, и не посылал церберу предостерегающих образов, чтобы тот не волновался. Кутень не чуял бросса!

— Это я сказал Могуте, — признался Виол, — Маюн ли мне напел или нашептали другие боги, но я знаю, что без тебя они не справятся с Адгамом, как бы хороши они не были.

— Ну спасибо, как говорится, за доверие…

— Не за что, громада! — и бард улыбнулся самой беззаботной улыбкой.

Я остановился, чувствуя впереди присутствие ещё броссов. Вершины елей уже бросали на нас тени, и в лесу царил мрак. Белел глубокий снег, на котором ни единого следа, торчали из него стволы вековых елей и темнели сверху своды из зелёных лап, с которых тут и там осыпался иней из-за непоседливых птиц.

Не только цербер, но и бард почувствовал моё беспокойство. Виол прислушивался, но, кажется, ничего лишнего не мог услышать… А Кутень оказался рядом и зарычал, при этом слегка растерянно — он не знал, кто нам угрожает, хотя был готов прикрывать хозяина от любой опасности.

— Они здесь, — со вздохом сказал я, упирая топор рукоятью в снег и кладя на лезвие ладони.

Четверо были довольно далеко, искусно сохраняя дистанцию, на которой бард не мог их расслышать. А вот один совсем близко, но он никак не реагировал на мои откровения.

— Господа броссы, мы пришли! — крикнул Виол, с сомнением косясь на меня, — Я — Виол Сладкопесенный, верный служитель царя Могуты, и бросский воитель Малуш!

Я почуял, как четвёрка стала приближаться, и Виол тут же вздрогнул. Он их услышал, но был удивлён, что они уже так близко! Кутень зарычал грознее.

Между стволов мелькнула тень, потом ещё одна… И с другой стороны одна за другой.

Спустя мгновение из-за толстой ели шагнул плечистый воин, чьё лицо наполовину скрывал шлем. На серебристой кольчуге лежала седая борода, принадлежащая старику, но в плечах он был едва ли не в полтора раза шире меня. В руке воин сжимал громадный молот.

Из-за дерева за его спиной шагнула бросска. С кожаном доспехе, но без шлема, вооружённая копьём с длинным широким лезвием. Стальной голубой взгляд, огненно-рыжие волосы, собранные в хвост, и дикий оскал хищницы, почуявшей добычу.

С другой стороны за толстой сосной тоже почудилось движение, и оттуда кувырком выкатился ещё один бросс, да так и застыл, присев за соседним стволом. Этот был более жилистый, будто обтянутый ремнями с железными нашивками, и в его руках блеснули два небольших топора. На голове у него тоже был шлем, только с открытым лицом, открывающий короткую чёрную бороду и чёрные же глаза, горящие молодой удалью.

А где-то за его спиной, в полусотне шагов, Малушу почудилась тень животного. Даже послышалось, будто бы недовольно проворчал медведь… А потом и вправду силуэт медведя показался и застыл посреди деревьев, едва выглядывая из-за сугробов. Но Малуш чувствовал, что это человек. Оборотень?

— Приветствую вас, великие бросские…

— Заткнись, горлопан, — рявкнул седобородый и, взметнув молот вверх, резко его опустил. Будто бы тугая воздушная волна хлестнула в нашу сторону, пронеслась мимо перепуганного барда и с треском воткнулась в сосну за нашей спиной.

Та сотряслась, будто в ней врезался бык, и нас осыпало снегом. Кутень недовольно чихнул, я же не обратил внимания, хотя даже не защитился щитом… А вот Виол недовольно заёрзал, когда холодный снег залетел под воротник.

Это не было чистой воздушной магией. Скорее, выпущенная вперёд ярость, или самый настоящий воинский дух, сконцентрированный в ударе. Но не каждый воин мог так сделать, а значит, это старикан был страшным противником.

— Кто ты такой, Малуш, чтобы мы слушались тебя? — теперь молот смотрел в мою сторону, — Мы доверяем Могуте, и нам предписано вождём и Матерью служить ему верой и правдой, как и завещано договором между Бросскими Горами и Троецарией. Но КТО! ТЫ! ТАКОЙ⁈

— Мы слушаемся Могуту, но не обязаны слушать ещё кого-то, — лихо бросил молодой бросс с двумя топорами.

— Уважаемые броссы, вы всё неверно поня… — начал было Виол, но тут же осёкся, когда в него вдруг воткнулся снежок. Причём этот снежок, воткнувшись ему в грудь, снёс барда и воткнул спиной в многострадальную сосну.

Я не мешал броссам творить этот беспредел, но всё же чуть помог Виолу, выставив перед ним лёгкий воздушный щит. Тот немного снизил скорость удара, чтобы бедный бард совсем не покалечился. Хотя что будет этому оборотню?

Виол закашлялся и, упав, начал кряхтеть:

— И… Измена! Пре… Предательство!

— Не спеши бросаться словами, бард, — тут же рявкнул я, и Виол сразу замолчал, — А лучше просто не мешай. Нам с ними надо поговорить.

— Как… как скажешь, громада.

Бард послушно отполз за ствол сосны. А я шагнул вперёд, занимая более удобную позицию. Кутень, почуяв моё настроение, тут же вспорхнул тенью вверх и устроился на толстой ветви.

Кстати, воины впереди явно заметили мою подмогу Виолу и неуверенно переглянулись. Не каждый бросс способен на такое, и они это знали, но страха в их глазах я не увидел. И это правильно.

Да, сейчас ничего было нельзя решить словами, и это было частью нашей бросской природы. Разговор будет жёстким, но он будет честным.

Ты — избранный богами? Ты — наш предводитель? Ты — та самая инкарнация Хморока? Так докажи это понятным любому броссу языком!

Седобородый двинулся вперёд, с хрустом поводя плечами и поигрывая тяжеленным молотом, словно игрушкой.

—