Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— И, значит, пока он по этим видениям сочинял песни, ему пришло своё видение?

— Возможно. Но вскоре Виол появился перед Могутой, и рассказал, что придёт воитель. Что он перетрясёт всё мироздание, что будет война богов, которая заденет всю Тахасмию, как это было тысячи лет назад, — тут Купава пожала плечами, — Когда боги воюют, люди всегда режут друг другу с тройной жестокостью.

— Да, есть такое.

— Виол сказал, что самолично найдёт для Могуты этого воителя и будет рядом с ним. Чтобы понять, что ждёт Троецарию.

— Вон оно как, — буркнул я.

— У Виола Сладкопесенного своя тяжёлая судьба. Но я скажу тебе одно — царь Могута, может, и не самый праведный человек, но он тот, кто пытается сохранить Троецарию… Ты только представь — мир на стыке эпох, новые боги восстают на старых, и волна разрушения несётся по Вселенной. А царь Могута делает всё, чтобы в этом хаосе Троецария сохранилась и остались живы троецарцы.

Неожиданно подал голос кумотанец Дакараи, который стоял под ветвями.

— Великий Кумо тысячи лет назад тоже сделал всё, чтобы сохранить Кумотан. Наша страна была больше и зеленее, но над ней бились южные боги против северных. Теперь Кумотан выжжен, превратившись в пустыню. Поэтому я понимаю вашего царя Могуту.

— Можно поднять всех троецарцев, чтобы они пошли войной на Межемир. Сокрушить его всей своей мощью! — со стальным блеском в глазах сказала Купава, — Я бы так и сделала, но мудрый Могута понимает, что это будет конец Троецарии. Что злые боги только и хотят, чтобы все воевали со всеми, и мы тоже погрузились в хаос.

Я кивнул, позволив Купаве выговориться. И та продолжила:

— А можно убрать Адгама Певчего, который дурманит народ Межемира ересью злых богов! Можно противиться власти Совета Камня, который желает всех поссорить, и который тоже давно одурманен злыми богами!

Услышав это, я понял, что Могута и вправду зрит в корень проблемы.

— Что ты от меня хочешь-то? — не выдержал я, — Если ты думаешь, что я предам своих друзей ради верной службы твоему царю, ты ошибаешься.

— А не прошу тебя делать выбор! Я лишь хочу, чтобы ты понял — мы на одной стороне!

«Сейчас», — мысленно ответил я, решив промолчать. Я не был наивным, и понимал, что все войны заканчиваются. Но пока что Купава была права.

Какую роль мне оставит Могута после войны? Попросит двигать в Бросские Горы и стать там вождём, с которым он будет дружить? А если я не хочу?

— Хорошо, Купава, — кивнул я, — Ты хочешь знать, что мне указала Агата? Я не скажу тебе, потому что она решила сохранить это в тайне, и у неё явно были на это причины. Но ты можешь пойти со мной, и увидеть сама.

Охотница поджала губы.

— В Пайниландию мне нельзя, — она вздохнула, — При всей моей ловкости, если я попадусь в руки пайнкам… Это мужчинам они ещё могут сохранить жизнь, но женщин ждёт смерть сразу, без суда.

Мои брови подпрыгнули.

— Даже так? Я думал, они как раз-таки женщин больше любят.

— Ошибаешься. Пайнки признают только одних женщин — себя. А вас, мужчин, в их селениях, говорят, ждёт райский месяц. А потом та же смерть.

— Хорошо. Купава, мы с тобой уже хорошо знакомы… Тогда обещаю тебе лично — тебя я не предам. Так пойдёт?

Глаза у охотницы блеснули слезами, и она кивнула. В этот момент нас озарила вспышка света — это вернулся светлый Кутень, который чихнул и сразу же обратился в кромешного цербера.

Глава 12

— Где? — тут же накинулся я на цербера.

— Там-там-там!

Кутень стал передавать мне картинки, и в моих мыслях возникли образы. Бесконечные, до самого горизонта, песчаные дюны. Яркое палящее солнце. Где-то там, в бескрайней дали, в плавающей дымке виднелись горы. И следы, бегущие по песку, от низины к низине, от дюны к дюне…

Следы обрывались через некоторое время, и цербер, обнюхав это место, понял, что мальчик снова ушёл через светлый портал. Но цербер почуял и тёмные эманации — Луку кто-то преследовал.

Проскочив дальше по запаху через стихию Света, Кутень снова очутился в пустыне. Только здесь под ногами большей частью был голый камень — песок не удерживался на гладкой скалистой поверхности, перебегая по ней пыльными бурунами. Громадные ступени-террасы спускались вниз, в безжизненную долину, также засыпанную песком, и там угадывались очертания какого-то строения. Несколько округлых конусных крыш торчали из дюн.

Нагретый камень искажал воздух, и иногда казалось, что внизу не пустошь и засыпанные песком руины, а живописная долина с бегущей по ней рекой, с причудливым храмом на берегу. Но набегал порыв ветра, и видение уносилось.

Запах мальчика вёл цербера аниз. Правда, дальше Кутень не смог пройти, наткнувшись на незримую стену. Даже через светлый портал нельзя было пройти, будто это место существовало во всех параллельных мирах сразу — и в стихии Света цербер наткнулся на преграду, с удивлением рассмотрев в абсолютно-ярком пространстве какие-то смутные тени. Он попробовал и через Тьму — и впервые удивился, узрев в непроглядной тёмной стихии всполохи света.

Я тоже удивился, поймав эти образы. Навряд ли цербер обладал таким воображением, чтобы всё это придумать. Место, вросшее в мироздание в нескольких мирах. А может, даже и во всех сразу.

Ну совсем как Вечное Древо, пронзающее всю Вселенную…

Кутень не смог пробиться дальше, но не бросал попыток, облетая долину с разных сторон. Правда, вскоре почуял, что он в пустыне не один. При этом цербер прекрасно понял, что это враг, и что он невероятно могуч и даже опасен для Кутеня.

От отчаяния цербер завыл, чтобы Лука его услышал. И мальчик услышал…

«Господин Малуш, Храм Лиственного Света ждёт, когда вы закончите свой путь», — прозвучал прямо в моей голове голос мальчишки, — «Каждый должен пройти свой путь».

Затем цербер улетел оттуда, причём опять через стихию Света. Потому что тёмный портал было опасно открывать рядом с тем могучим врагом, которого он почуял.

Кто это была? Бездна? Тёмный Яриус? А может, какой-нибудь невероятно могучий Тёмный Жрец, который в одном шаге от того, чтобы стать новым Повелителем Тьмы? Ясно одно — кто-то очень недобрый сидит у храма и ждёт своего часа.

«Я приду, Лука», — только и ответил