Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

глаза мага, когда я вышиб из его руки жезл, а потом просто схватил за шею и со всей дури впечатал стену. Шершавая поверхность тут же покрылась трещинами, не делая принимать в свою твердь мягкое тело, пещера содрогнулась, и сверху посыпалась пыль.

— БРО-О-О-ОСС!!! — гаркнул я во всё горло, невольно осыпав слюнями бледное от страха лицо.

Я хотел сказать ему ещё, что думаю о нём, но вдруг понял, что противник мёртв. Что, правда, не помешало ему успеть обмочить серебристую мантию… Правда, мокрое пятно тут же успело заиндеветь и покрыться бахромой инея — это испустило последнее дыхание заклинание, которое маг не успел использовать.

— Да смердящий твой свет!!! — заорал я, отпустив сломанную и даже немного сплющенную шею, — Дохляк! Вестник немощи!!! Даже драки не получилось! Сожри тебя Бездна!!!

Труп даже не сполз, а повис, так и застряв шейными позвонками в пробитой мной трещине. А я, полностью высвободив бросскую ярость, ещё несколько секунд просто разрушал валуны и скалы вокруг, потому что… Да потому что какого хрена я отправлял прочь своих друзей, если враг оказался таким дохляком⁈ То есть, я просто закидал его огнём, ветром, железом и трупами, и всё, он сломался⁈ Да что это за враг такой!

— Ну, Виол, дрищавая твоя душонка! — ругался я, — Чтоб я ещё раз послушал!!!

Наконец бросская кровь стала остывать, ярость улеглась, и я, медленно выдохнув, наконец-то взял себя в руки. Да уж, не ожидал я, что полное высвобождение моих сил ещё и затуманит мне мозг — над этим явно стоит подумать. И не по-бросски, а вполне себе по тёмно-жречески… медленно, вдумчиво, с расстановкой.

— Так… — сказал я сам себе, глядя на мага, — Он же не виноват, что ты слишком серьёзно его воспринял?

Впрочем, вся моя злость быстро улетучилась, и на её место вышла радость. Тактика Тёмного Жреца вполне себе сработала… А задумай я честный бой, то играл бы по правилам противника, и кто знает, что там у него за козырь припасён?

Мой взгляд упал на жезл, который я выбил из рук при атаке… Откатился он довольно далеко, и теперь лежал в громадном пятне белой изморози. Иней от последнего заклинания покрыл валуны и стену рядом. Сам жезл был металлическим, а круглое плетёное навершие выразительно сияло синевой, присущей всем ледяным орудиям. И вправду, хорошее и мощное оружие для мага холода.

Похрустывая по снегу, я подошёл, поднял… И жезл вдруг полыхнул в моей руке факелом, чуть не опалив мне брови, и холодная синева из плетёного узора вдруг сменилась раскалённой краснотой. Громадная мощь пролилась из рукояти в мою руку, снова разжигая пламя источника.

Мгновение — и у меня в руках оружие не мага холода, но мага огня.

— Смердящий свет! — я всмотрелся внутрь, сквозь мелкое плетение. Такая знакомая сила… Я уже ощущал её, когда встречался с одним бессмертным существом.

— Вьюжара? — только и вырвалось у меня.

Броссы всегда славились кузнечным ремеслом, поэтому я без зарения совести приложился к навершию… Оно не должно быть слишком крепким, ну, по крайней мере, для меня.

Металл всё же хрустнул, плетёный шар распался на две половинки, и посыпались вниз многочисленные магические камушки. А в моей ладони осталось крохотное, но очень красивое ожерелье, напоминающее колье из жемчуга. Только жемчуг этот переливался от синего к красному, вместе с заключенными в жемчужинах стихиями.

Высвобожденная сила взъерошила мне волосы, пронеслась по чакрам и контурам, и если бы я был хоть на толику слабее, то выжгла бы меня дотла. Или заморозила… Но я остался жив, и даже невредим.

— Ай да Стоян, ай да вестник глупости! — я приподнял ожерелье, любуясь на него, — Такой подарок мне прислал… Кутень!

Цербер тут же вышел из портала, сразу мысленно докладывая, что с Виолом и другими всё хорошо. Они уже вышли из пещеры, даже разожгли костёр, и бард ждёт, когда до него доберётся Купава. Как Виол связался с Купавой, я даже спрашивать не стал — у бардов свои секреты.

Потом я сунул ему под нос ожерелье:

— Слетай к Вьюжаре… Не бойся, она не тронет. Скажи, что бросс Малуш возвращается. Надеюсь, она запомнила моё имя?

— Там-там-там! — тявкнул Кутень и был таков.

Я ещё раз огляделся… Подумал было, что, может, стоит собрать артефакты. Нет, пора уже полагаться на собственные силы! Потому что тут лежат те, кто как раз слишком доверял магическим артефактам.

Царь Стоян и вправду сглупил, послав вслед за мной самое сильное своё оружие, на котором, если верить слухам, и держалась вся магическая защита Хладограда. Теперь оно в моих руках.

И что-то мне подсказывало, что вскоре царь Стоян, дерзнувший бросить вызов всем природным и магическим силам севера, поплатится за свою наивность. Поэтому лучше быть в этот момент от его дворца подальше.

Усмехнувшись, я сунул ожерелье за пазуху и лёгким бегом побежал в глубь пещеры, принюхиваясь к магическим следам ушедших спутников. Наверняка ещё Холодраг сейчас объявится и пристанет — этот влюблённый дракон точно будет доказывать, как будет хорошо, если ожерелье отдаст он, а не я.

Глава 8

Выход нашёлся довольно скоро, и я добрался до него без приключений, хотя в паре мест я натыкался на следы страшенных когтей. Но ни времени, ни желания сталкиваться с пещерными тварями у меня не было, поэтому я с лёгкой душой выбрался наружу.

Шёл густой снег, и выход так завалило, что надеяться разглядеть следы от барда и компании уже не приходилось. Но я, выбравшись, сразу расставил ладони в стороны и сосредоточился, открывая свои чакры тонкому астральному плану.

Барда я толком не почуял, но зато кумотанец Дакараи оставил сильное магическое амбре. Такое чувство, что там, где двигался маг земли, он вбивал свой магический след в землю, словно сваи. Вся белоснежная природа будто кричала — здесь, здесь прошёл этот чародей!

Быстро определив направление, я думал уже двигаться, но прислушался ещё. Что-то изменилось…

Я обернулся, чувствуя тяжёлое давление от Хладограда, который должен был находиться где-то позади, за холмами, поросшими елями и соснами. Его насыщенная защитными заклинаниями атмосфера колебалась, и сейчас магический ветер накатывал волнами — то слабее, то сильнее. Раньше такого не было.

— Значит, и вправду ожерелье было так важно? — усмехнувшись, я поднял украшение и глянул на него, — Вестник глупости ты, царь Стоян. Такие