Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

class="p1">– Согласен, но как вы это сделаете? Я видел, во что превратилась ваша рука в битве. Нужно послать за помощью на ближайшую заставу Ирианда. Их зачарованные щиты помогут пробиться.

– Займитесь этим, мой друг, а я должен быть там.

Аксон отцепил от своего рукава побелевшую ладонь Цандана и тяжелыми шагами направился к расселине. Позади послышались короткое ругательство и звук разворачивающейся повозки.

– Не может быть. Этого просто не может быть, – бормотал Аксон, прикрываясь рукой от ветра.

С каждым шагом он чувствовал, как остреет воздух, как явственней чувствуется в нём жажда убийства и пахнет кровью. Аксон знал это ощущение. Не смог бы забыть и за сто лет. Он сам когда-то был источником такой ярости. Лишь на миг поддавшись ей, он сотворил непоправимое со своими друзьями. Теперь же… как «Ярость ветра» могла прозвучать здесь?

Аксон с огромным трудом и огрехами наиграл вокруг себя воздушный щит, но тот быстро развеялся, как свеча перед ураганом. Тайфун впереди и притягивал, и отталкивал, потому что обладал вложенным намерением. Притягивал тех, кого хотел убить, отталкивал остальных, но и то, и другое сулило всем смерть.

Аксон не знал, как долго звучала мелодия, сколько успели сыграть, остановились ли. Он содрогался от ужаса при мысли, что будет, если сыграть «Ярость ветра» целиком. «Буря, что поглотит весь мир»…

Когда Аксон дошёл до края расселины, то увидел, как подъёмник битком набитый людьми достиг вершины. Солдаты в форме Шуйфена, Элдинга и Ирианда пытались выбраться, но их тянуло обратно, как затягивает трясина. Аксон подскочил к ним и снова сыграл «Воздушный щит». Это дало несколько мгновений.

– Бегите прочь! – велел он людям.

Те даже без подсказки рванули с места изо всех сил. Тайфун расширялся. Внизу ещё оставались люди. Они стенали, как брошенные в бездну души. Протягивали руки, молили о спасении. Но никто из солдат не остался, чтобы спустить им подъёмник. Это можно было сделать лишь сверху. Очевидно, храбреца хватило только на один заход.

Аксон здоровой рукой закрутил лебёдку. Ветер развевал его длинные серебряные одеяния как парус, рвал их полы, оставлял царапины на лице и ладонях. Тайфун представлял собой тысячи воздушных «лезвий» и разорвал бы на части любого, кто приблизился. Подъёмник был уже на середине склона, когда одно из «лезвий» перерезало верёвку. Платформа накренилась и закачалась, грозя упасть на головы.

Люди внизу взвыли от отчаяния и попытались забраться по склону, но тщетно – этот рудник строился как тюрьма. Никто не мог её покинуть. По несчастью, внизу не оказалось ни единого заклинателя, что мог бы проложить им путь наверх.

Аксон тряхнул головой и бросил лебёдку. Тут он ничем не поможет. Единственный шанс – остановить источник тайфуна. Он вгляделся на другой конец расселины и различил за стеной пыли и камней тонкую фигурку. Не нужно долго думать, чтобы понять, кто это, откуда могла знать запрещённую музыку и от какого горя играла. Не важно. Важнее было это остановить.

Хранитель попытался приземлиться поближе к источнику тайфуна. Пальцы раненой руки почти не слушались, но ветер так стремился его оттолкнуть, что приземление вышло мягким. А вот дальше сложнее. Каждый шаг давался с таким трудом, будто на Аксона давило каменной плитой.

– Лань! – крикнул он, но его не слышали.

Чёрный дым пожарища и каменная пыль заволокли всё вокруг. Было трудно дышать. Прислушавшись, Аксон понял, что музыки нет. Значит, есть надежда, что мелодия сыграна не полностью, хаос ещё можно подавить.

– Тц. Вот для чего музыканту медитация – чтобы один сильный безумец не разрушил всё вокруг.

Когда-то Аксон смог остановиться, потому что увидел воочию, что натворил. Вопли друга от сумасшедшей боли, кровь, пропитавшая его белые одежды, полный ужаса взгляд любимой – всё это отрезвило Аксона настолько, что его ярость вмиг утихла.

Но что способно успокоить человека, потерявшего всё? Лань смотрела на мёртвые тела своей семьи и своего народа. Что способно затмить эту боль?

«Любовь», – пришёл быстрый ответ.

Аксон тряхнул головой. Он давно закрыл своё сердце от любви. Когда-то слепая любовь толкнула его на такое же безумие. С тех пор он часто медитировал, чтобы отрешиться от сильных чувств. Чувства в соединении с могуществом музыканта порождают катастрофы. И нынешняя – тому доказательство.

Вот только сейчас любовь – единственное, что могло достигнуть сердца Аилань. Сюн… Если бы он был здесь, то не допустил бы такого, но эта глупая девчонка явилась сюда одна. Если не удастся её успокоить, то в крайнем случае… Аксон нащупал на поясе кинжал. Нет, Сюну не надо сюда приходить. Ему не нужно видеть.

Вопль разнёсся над головой. Ветер настиг очередного солдата и разорвал в клочья. В лицо и на одежду Аксона брызнули остатки плоти. До Аилань оставалось всего дюжина шагов.

Аксон вцепился в железный прут, торчащий из земли. Всё, что не приколочено, давно улетело. Он почти ничего не видел, ветер бросал в лицо струи дождя, а кровь от глубоких порезов застилала глаза. Будь Аксон целью ветра, от него бы давно ничего не осталось, но стоит отпустить руку, и его отбросит как тряпичную куклу. Такое падение не пережить человеку. Нельзя дать тайфуну выйти за пределы Хаидаркана.

Аксон протянул вторую руку вперёд и снова изо всех сил позвал:

– Лань!

Она замерла, но не подняла головы. Аксон сделал крошечный шажок вперёд, не отпуская железный прут.

– Лань! Дай мне подойти! Позволь помочь!

Наконец, она посмотрела на него. Во взгляде мелькнуло узнавание. Аксон ободряюще улыбнулся, но в этот миг со склона сорвалась последняя постройка. Хранителя Долины Ветров погребло под горящими обломками.

* * *

Сюн ненадолго остановился, чтобы перевести дух. Он играл «Скорость ветра» снова и снова и уже задыхался. Горло горело от усилий. Ужас и паника сковали сердце с того мгновения, как он понял, что Лань ушла без него.

В голове звенела мысль: «Лань, молю, будь в порядке. Не ходи туда одна!»

Вот он уже близко. Конь из Долины, на котором они приехали, беспокойно фыркал и стремился освободиться от привязи. Сюн похлопал его по шее и сразу заметил, что ветер здесь слишком сильный. Странный ветер, не естественный. Когда Сюн вышел на открытое пространство, с которого уже должен виднеться Хаидаркан, то внутри всё заледенело, а глаза распахнулись от ужаса.

«Лань, что же ты наделала? Зачем?»

Сюн кинулся прямо туда на всей скорости, что давала ему мелодия. Это оказалось легче, чем он думал. Ветер в