Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

свет брызнул с кончиков её пальцев. Лучи ударили по ближайшему цветочному горшку, превратив некогда красные розы в яркое золото.

– Ой, нет, нет, нет, – в панике запричитала она.

Магия. Девушка с большими глазами только что перекрасила цветы.

– Уиннифред? Во имя всего святого, что за шум?

Девушка по имени Уиннифред побледнела.

– Ничего, госпожа! Я поскользнулась на луже.

Александр не понимал, почему эта робкая особа ожидала, что кто-то расслышит её тихий голосок.

Громкие шаги застучали по коридору. Знакомый голос. Кухня с жёлтыми пятнами краски на стенах. Кингсли бывал здесь раньше.

Без лишних церемоний Уиннифред схватила его, и воздух засвистел у него в ушах, когда она швырнула его в банку для печенья.

– Сиди тихо.

Она с лязгом захлопнула крышку, и стало темно.

«Как грубо».

Если бы у него были таблички, он бы так ей и сказал, но пока оставалось лишь послать ей эту мысль и надеяться, что она осядет у неё в голове.

– Госпожа Маверин, – сказала Уиннифред, и Кингсли застыл камнем.

Его занесло прямиком в то самое место, где когда-то он и превратился в грёбаную лягушку.

– Мне очень жаль. Я не хотела вас беспокоить.

– Ты никогда не хочешь, Уиннифред, – резко сказала Амара Маверин. – Мне не нравится твоё непослушание, а ведь я оказываю тебе всяческое снисхождение. Я ожидаю, что ты будешь выполнять работу без суеты и лишнего шума. А грохот я считаю суетой.

– Конечно, госпожа Маверин. Ещё раз приношу свои извинения, – униженно ответила Уиннифред.

Амара Маверин частенько вызывала в людях это чувство.

– Муж скоро будет дома. Обед готов?

– Да, госпожа. Он подан в гостиной.

Повисла тишина, и даже Александр, запертый в тесном пространстве, почувствовал, как напряжение пронизывает комнату.

– Что случилось с розами?

Александр приподнял голову, выглядывая из банки для печенья. Крышка сидела на его коронованной голове, словно шляпа. Амара Маверин постарела на десять лет, но была прекрасна, как всегда, с иссиня-чёрными волосами с серебристой проседью, собранными в аккуратный низкий пучок, и ещё более тёмными глазами. Губы поджаты, взгляд – испепеляющий.

Уиннифред без признаков волнения смотрела на розы, убирая со лба каштановую прядь, но Александр заметил выдающую её каплю пота на виске.

– Такие принёс садовник, госпожа.

Строгий рот Амары искривился, пока она с отвращением оглядывала Уиннифред с ног до головы.

– Не сомневаюсь. Проследи, чтобы впредь они оставались красными, хорошо?

Уиннифред сделала быстрый реверанс, щёки её залились румянцем, и она опустила взгляд на свои туфли. Служанка была тихой от природы, предположил Александр по мягкости её мелодичного голоса, звучавшего так, будто им нечасто пользовались.

– Конечно, госпожа. Я могу чем-то ещё помочь?

Амара фыркнула, медленно повернулась в сторону Кингсли, и тот нырнул обратно в банку так быстро, что крышка щёлкнула.

– Что это было?

Шаг в его сторону. Ещё один. Александр бы вспотел, будь у него нужные железы.

– Ничего, госпожа! Не хотите ли…

– Амара! Я дома! – Голос Артура Маверина прогремел, принеся Кингсли облегчение. Остальные здесь. Он спасён. – Где ты?

– Иду! – крикнула Амара.

Александр услышал, как шаги постепенно затихли, а затем раздались более лёгкие. Крышка открылась, и там была…

Ох. Всё та же девушка, что отгоняла его метлой. Замечательно.

Уиннифред печально посмотрела на него.

– Ладно, Ваше Высочество. Пора идти.

Ваше Высочество? Она знала его раньше? Или узнала?

Она взяла его, держа как можно дальше от своего лица.

– Тот, кто надел на тебя корону, явно любит жестокие и необычные наказания.

Ох… ну, в этом она, во всяком случае, была права.

Уиннифред хотела снять её, и тогда Кингсли укусил её.

– Ай! – взвизгнула она, уронив его. – Ты что?

Он саркастично отдал ей честь.

– Я не люблю лягушек, – заявила она, скрестив руки. – Ты ужасно больно кусаешься для такой малявки.

Кингсли по привычке потянулся за табличкой, но вспомнил, что их нет. Какая досада.

Задняя дверь с грохотом распахнулась, и затем начались крики, вопли и абсолютный хаос. На кухню, тяжело дыша, ворвался встрёпанный Тристан.

Уиннифред отпрянула, схватив по пути вилку, и начала размахивать ею… с закрытыми глазами.

Такой себе выбор тактики боя.

– Я же говорила сначала постучать! Ты напугал бедняжку, – заявила Эви, направляясь к «вилочной» девушке с непристойным отсутствием какого бы то ни было страха.

– Сэйдж, у неё оружие. Не надо, – сказал Тристан, протягивая руку, чтобы остановить её, и ровно в этот момент серебряные зубцы вонзились ему в ладонь.

Вся комната замерла, Эви поморщилась, оскалив зубы, и все уставились на серебряный черенок, торчащий из ладони босса.

– Во мне вилка, – сказал он скорее с любопытством, чем со злостью. – В руке.

Эви осторожно произнесла:

– Ну, разумеется, это вилка. Я искренне сомневаюсь, что ложка на такое способна.

Тристан вздохнул.

– О нет, – прошептала Уиннифред.

– Вытащить её? – спросила Эви, когда в комнату вошла Татьянна.

Татьянна подняла руку Тристана, осмотрела её со всех сторон.

– Да, неглубоко. Выйдет, если дёрнуть.

Тристан отнял руку.

– Никто ничего не будет выдёргивать!

Александр выбрал этот момент, чтобы прыгнуть на плечо Тристана, используя черенок вилки как трамплин. Та с лязгом упала на пол, а Тристан выругался, встряхивая ладонью.

– Кингсли, да чтоб тебя!

– Прошу прощения. – Уиннифред стала ещё тише, словно у неё имелся где-то регулятор громкости и кто-то выкрутил его на минимум.

Александру это не нравилось.

Но Тристан и Эви её не услышали – во всяком случае, не в пылу спора.

– Ты сам виноват. Я же сказала, что лучше предупредить, чем вламываться, будто на пожар, – спорила Эви.

Вены на лбу Тристана, казалось, готовы были сбежать.

– Это называется «взлом и проникновение», Сэйдж. Я взломал. Я проник. И получил вилкой. В целом прошло успешно.

Эви улыбнулась, тепло и с нежностью.

– Ты прав.

Тристан настороженно посмотрел на неё.

– Где подвох?

Она толкнула его, закатив глаза, и снова Уиннифред повторила:

– Прошу прощения?

Чуть громче, но всё равно слишком тихо.

Александру не хотелось смотреть на очередную попытку. Он заметил в углу кухни грифельную доску для списка продуктов и написал одно слово.

«ПОСЛУШАЙТЕ».

– Что ты делаешь? – удивлённо шепнула ему Уиннифред. – Не надо!

Она замахала руками, словно пытаясь прогнать его разум.

У неё явно была какая-то магия. Так неужели говорящая лягушка для неё такое диво? Он перепроверил, как написал слово.

«Не. Не в этом дело».

Тристан прочистил горло, чопорно поклонился.

– Приношу свои извинения. Мы пришли в гости к матери. Полагаю, Артур вошёл через парадный вход.

Уиннифред ахнула, уставившись на Эви.

– Но вы же Престу… То есть на листовке вы были, эм… А госпожа Маверин точно приглашала вас?