Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

на торт. – Эви улыбнулась, сложила руки за спиной и медленно стала отходить, игнорируя инстинктивное желание прижаться к Тристану как можно ближе.

– Прекрасно. – Его улыбка померкла. – Сэйдж. Я хотел спросить… кому именно ты собираешься рассказывать эту историю?

Эви широко взмахнула руками в драматическом реверансе, изображая раздражение.

– Нашим детям, разумеется. Дочкам, наверное. Двум.

Она, конечно, шутила, но это не мешало ей наслаждаться тем, как он побледнел, будто вот-вот рухнет в обморок.

– Дочки. Две, – медленно повторил он, словно это уже происходило, словно она только что вызвала детей одним упоминанием, словно гремлинов.

– Не беспокойтесь, сэр! – Эви крутанулась на месте и бросила через плечо, удаляясь с высоко поднятой головой: – Они, наверное, будут вылитые я!

Да, это был лучший день рождения в её жизни.

Она лишь надеялась, что не последний.

Глава 68. Злодей

Они прибыли в порт ранним утром, когда туман накатывал так же неотвратимо, как прилив. Он застилал вид на деревню Добрых Дел, но это не помешало Тристану окинуть её мрачным взглядом.

Он не сомкнул глаз прошлой ночью. Вместо этого сидел в сторонке, пока команда поздравляла Сэйдж, а затем с удовольствием подставил подножку одному из матросов, когда тот сочно чмокнул её в щёку. После этого он исчез, сославшись на головную боль, но не поэтому он сбежал. Не совсем.

Он вдохнул запах солёной морской воды, смешанный с ароматом свежей выпечки из только открывающейся пекарни на причале. Тонкая ткань рубашки совсем не спасала от утреннего холода, но это не имело значения. Ему нужен был холод.

«Дочки. Две».

Она пыталась вывести его из равновесия. Как бы сильно Тристан ни был от неё без ума, не настолько он глуп, чтобы не замечать её настойчивых попыток расшатать его, стать его погибелью в этой битве воль.

Проблема была даже не в том, что она побеждала.

«А в том, что очень уж мне это нравится».

Всю ночь его преследовали образы двух маленьких девочек от Сэйдж, семьи с Сэйдж. Каждый раз, когда он пытался отогнать мысли, они выскакивали, как игрушка-попрыгунчик, одержимая бесами.

Кингсли с гирей на лапе притащился к борту корабля и замер на краю, держа табличку.

«ОТЕЦ?»

– Нет! – прогремел Тристан, прежде чем медленно поднять взгляд и увидеть дюжину пар глаз, явно ставших свидетелями его взрыва.

Кингсли опустил табличку и показал лапой в сторону причала. Тристан последовал за его взглядом, и раздражение сменилось смущением, когда он увидел, на что указывал Кингсли: на его отца, Артура, ожидавшего там. У Тристана запылали уши.

Кингсли поднял другую табличку.

«ЛОЛ».

– Какой еще, на хрен, «лол»? – Тристан схватил табличку и обвиняюще потряс ею.

Утренний туман в деревне Добрых Дел, слишком густой, всегда не давал войти в порт неопытным морякам. Причал был почти пуст. Тристан натянул капюшон плаща на голову.

С палубы спустили сходни, и Тристан с ужасом обнаружил Сэйдж, наблюдающую за ним издалека в сочно-зелёном платье, расшитом золотым узором в виде лоз. Наверняка одно из платьев Татьянны.

Но платье было ничто по сравнению с озорной ухмылкой на её губах. Красных. Он покачал головой, угрожающе проведя пальцем по горлу.

Эви улыбнулась ещё шире, и у него ёкнуло сердце.

«Сердца не должны так себя вести».

Приподняв бровь, он направился к ней широкими шагами, и у неё перехватило дух от его взгляда. Её глаза широко распахнулись, она сглотнула – и Тристан понял, каково это, быть желанным. Он протянул руку, пальцы скользнули по её шее с обеих сторон, когда он поправил капюшон её плаща, натягивая его на плечи. Она смотрела на него снизу вверх.

– Готов? – тихо спросила она, возможно, заметив, как он сжал ткань, прежде чем отпустить.

– Ко встрече с матерью? Никогда не готов. Но, полагаю, придётся, раз уж мы проделали весь этот путь, – бросил он.

Он уже разворачивался, когда мягкая рука Сэйдж остановила его, и он развернулся обратно.

– Да?

Сэйдж улыбнулась ему с теплотой, которую он никогда не умел принимать, и прошептала:

– Я с тобой. Что бы ни случилось, я на твоей стороне. Хорошо?

Что-то защипало в уголке глаз и не угасало, даже когда он резко кивнул и увидел, как его сестра сбегает по трапу на причал.

– Отец! – крикнула Клэр, бросаясь в объятия Артура. Его черты казались более грубой, мужественной версией черт Клэр: нос той же формы, челюсть, несущая те же резкие линии. Она всегда была дочерью своего отца. Во всех смыслах.

Малькольм был сыном своей матери, а Тристан был…

Ничьим.

Он внутренне усмехнулся над этой меланхолией. Она была так же неудобна, как и радость, но от неё болел желудок, а не тошнило, как обычно.

Тристан последовал за Эви, держа её за руку без перчаток, пока она ступала на трап и осторожно спускалась.

– Не свались, – предупредил Тристан. – Крокодилы с удовольствием сожрут тебя на сладкое.

Сэйдж обернулась:

– Ты назвал меня десертом?

Да блин.

– Нет, Сэйдж. Я пытаюсь напугать тебя.

– Сравнивая с тортиком?

– Крокодилами! – Он махнул рукой. – Ладно, иди. Я следом.

Тристан пошёл за Сэйдж, придерживая её за талию, затем натянул капюшон её плаща, прикрыв ей лицо. Зря. Она не ожидала этого и чуть не полетела вниз головой на причал, но Тристан подхватил её, прижал к себе и, спрыгнув, благополучно приземлился прямо перед Артуром.

– Не мог подождать ещё два шага? Чуть не скинул меня в воду! – Эви ткнула его локтем в живот, не слишком сильно, но достаточно, чтобы он ослабил хватку.

– Вообще-то, лишь благодаря мне ты туда не упала.

Сэйдж вздохнула, наморщив нос, это отвлекло Тристана на мгновение, и он бестолково начал считать её веснушки. Щебет птиц возвещал начало рабочего дня, и Тристан тоже натянул капюшон, кивком велев Татьянне и Клэр последовать его примеру.

– Артур! – Капитан Джонс спрыгнул с корабля и обнял целителя, оба смеялись, хлопая друг друга по спине.

Всё детство Тристана Артур провёл, путешествуя по континенту с капитаном, исцеляя души людей, благословляя всех своей чистейшей магией – всех, кроме своих детей.

Тристан не видел особой ценности в чужом одобрении; отталкивать людей было проще, легче. Если люди почувствуют себя ненужными, это послужит гарантией, что они оставят его, когда того пожелает он.

Но искать одобрения отца… Это было отчаянное стремление, жившее в глубине души Тристана, так вплетённое в самую его суть, что его было невозможно изгнать.

– Ты сказал ему, что мы плывём сюда, – обвинил Тристан Джонса, чувствуя себя марионеткой. Всё это время он думал,