Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

Энлэй покосился на Джингшена и прошептал ему на ухо:

– Вот теперь я понимаю, в кого ты такой.

– А вам, юноши, чего? – окликнула их лоточница. – Утиные сердечки? – Она указала на суп с кроваво-красным бульоном, который хоть и пах аппетитно, но все же заставил обоих содрогнуться.

– Нет, спасибо, мы будем что-нибудь другое… – Джингшен, бормоча, дернул Энлэя за рукав и потянул его к прилавку, где продавали лапшу.

Купив еды, юноши пошли к столику Хо Яна на углу площади, недалеко от сцены с рассказчиком, возле выстроившихся у стены кустарников и деревьев в лакированных кадках. Он уже наслаждался содержимым своей миски, от которой поднимался густой аромат перца. Джингшен чуть поморщился при виде требухи, и его отец это заметил:

– Хм? Никогда не пробовали такое хого?

Джи и Энлэй, нахмурившись, покачали головами.

– У него своеобразный вкус, но мне нравится. Это единственное блюдо Шанлу, которое дает ощущение, словно я вернулся на родину. – Хо Ян, неловко усмехнувшись, почесал висок сухим концом палочки. – В Эльхээре не брезгуют приготовлением внутренностей животных, да и выбирать не приходится: земли у нас не особо плодородные – пустынные, трав, пригодных для пищи, растет мало. Особенно я люблю говяжий язык, за что твой брат Тэнгэр меня осуждает. Он яростный защитник всего живого.

– Брат? – переспросил Джингшен. Он поднял голову и встретился взглядом с печальными, но ласковыми глазами Хо Яна.

– Да, у тебя есть брат и сестра. Мне восемьсот лет, и твоя мать не первая женщина, с которой я связал свою судьбу. Но Кси очаровала меня больше всех!

– У меня есть родственники?! – Джи вскочил из-за стола, хлопнув по нему ладонями. Он растерянно смотрел перед собой, не в состоянии осмыслить, что не только обрел отца, но еще и не единственный его ребенок.

– Да, близнецы, Юна и Тэнгэр. Тэнгэр – пастух оленей, а Юна – известная по всей стране танцовщица.

– Получается, они тоже бессмертные? – спросил Энлэй.

– Им по пятьсот лет.

– Да они старше моей наставницы! – Джингшен взвыл и схватился за голову, не зная, радоваться ему или отчаиваться: ведь все эти годы его единокровные брат и сестра жили вместе, а он, уроженец другой страны, переживал исчезновение отца в одиночестве.

– Я понимаю, что ты в растерянности. Тебе обязательно нужно встретиться с ними. Они много лет не получали от меня вестей. Я не хочу, чтобы Тэнгэр сильно волновался. Твой брат замкнутый и ранимый человек. Он так и не повзрослел, чего нельзя сказать о Юне – она наслаждается бессмертием и радует своими выступлениями уже много поколений жителей Эльхээра. Не представляю, как они там, все ли с ними хорошо. Я постараюсь отправить им письма – в Миндальные степи и Цзэсин. Там находится Зал Плясок, построенный в честь твоей сестры, – пояснил мужчина. – Но в ближайшие годы мне все равно нужно вернуться на родину. Я собираюсь жить там, к Шанлу я не привык.

Джи немного огорчили эти слова. Он надеялся, что отец навсегда останется с ним на Туманных островах, но в то же время понимал, что Хо Ян восемьсот лет прожил в Эльхээре и не хотел изменять своим привычкам.

– Ты поедешь со мной в Эльхээр, Джингшен? – Хо Ян внимательно посмотрел на сына.

Юноша обернулся на Энлэя, который был удивлен не меньше. В глазах друга мелькнула грусть, и этот смутный отблеск придал Джи решимости:

– Обязательно поеду, но не сейчас. Мне очень хочется познакомиться с моей дорогой семьей – но ведь все мы бессмертные, верно? Одну-две сотни лет можно подождать. А мой друг смертный, он ждать не может. Энлэй не один раз выручал меня, и мне он как брат, хоть и не родной по крови.

– Что ж, – вздохнул Хо Ян, – я тебя понимаю. Самая большая ошибка богов и бессмертных – думать, что раз они живут вечно, то и их близкие всегда будут рядом. Но это не так. Я уже потерял твою мать: то, что для меня было сном – для нее оказалось целой жизнью. Энлэй, – неожиданно сказал он, – ты можешь отправиться вместе с нами.

– Пока нам хватит приключений, – устало улыбнулся Энлэй, дотронувшись до шрама на правой щеке.

– Энлэй юн, а я бессмертен. – Джингшен прижал ладонь к груди. – Нет необходимости торопиться. Мы увидим и Эльхээр, и Худжан, и другие страны, но сначала вернемся туда, откуда начался мой долгий путь – на Туманные острова!

Эпилог. Ночной ветер приносит аромат османтуса

Золотой круг солнца сиял на ровном и чистом как шелк персиковом небе. Краски заката мягко переходили в лиловую ночную синь, предвещая конец лета и скорое наступление главного летнего торжества – Праздника Полной Луны. Джингшен, крутя на пальцах связку ключей, спустился на крыльцо и, улыбаясь, взялся за ручку двери. В проеме виднелись выстиранные несколько дней назад белые занавески, холсты, расписанные тушью, и большой стол на старом, но сохранившем изящный узор ковре. Джи вернулся домой, но теперь, когда каждое утро за завтраком его встречал отец, ему не было так грустно вспоминать, как еще десять лет назад он так же сидел здесь с матерью, которая даже в старости упорно продолжала рисовать новые картины.

Захлопнув дверь, Джи повернул лицо к лучам солнца, яркой вспышкой отразившихся в его янтарных глазах, пробежались по синей выцветшей черепице и резным решеткам окон, коснулись круглых бумажных фонариков и затерялись в кустах пионов. Джингшен потянулся и неспеша направился к главной площади недалеко от его дома. На улицах весело скакали дети и запускали в небо разукрашенных воздушных змеев. В чайных в центре города было полно посетителей – как местных жителей, так и моряков и торговцев, остановившихся отдохнуть на Туманных островах. В воздухе витал молочно-медовый запах чая с цветами османтуса[79], который вместе с пирожками со сладкой бобовой пастой являлся традиционным угощением на Празднике Полной Луны.

Прошло уже два месяца с тех пор, как Джингшен вернулся на острова. Вместе с отцом они привели дом Кси в порядок и стали жить вдвоем. Они быстро нашли общий язык и пришли к выводу, что схожи характерами и взглядами. Хо Ян рассказывал, как одолел чудовищного червя в пустынях Эльхээра и стал бессмертным, как сотни лет изгонял нечисть в Миндальных степях и в конце концов просьба Юйлань привела его в Шанлу. А Джингшен вспоминал свое взросление, жизнь с матерью и учебу у Ло Фэй и Хэ. Вместе с Энлэем, который устроился в доме