Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

какие-нибудь ещё конечности – или иные части тела.

– Выжившие, бросайте оружие и стройтесь!

Весёлый отец Татьянны исчез, его место занял несгибаемый командир, и несколько оставшихся пиратов бросили свои мечи в общую кучу.

Сладкий аромат ванили заглушил запах смерти.

– Он их всех убьёт? – спросила Сэйдж.

Пленники выстроились в ряд, а капитан зачитал им права. Тристан покачал головой.

– Нет. Капитан Джонс – не пират, он следует законам моря. Предложит им место в команде или посадит в карцер до ближайшего порта.

Сэйдж с облегчением рассмеялась, и у Тристана защемило сердце.

– Ты, наверное, скажешь, что это грустно… но как по мне, это лучший день рождения в моей жизни.

Тристан не сказал бы, что это грустно.

Ему казалось, что это просто ужасно.

– Почему ты никому ничего не сказала? – спросил он резче, чем собирался.

Сэйдж зарделась и отвела взгляд.

– Это обычный день.

Тристан сложил руки на груди и поднял бровь.

– На день рождения Татьянны ты стреляла из офисной пушки конфетти, и мы до сих пор подбираем эти розовые бумажки, хотя прошёл не один месяц. Хочешь сказать, что я перенёс всё это, хотя день рождения – это ерунда? Впечатляющее злодейство, даже я признаю.

У неё на лбу лежала выбившаяся кудряшка, и у Тристана чесалась рука поправить её. Ветер сделал это за него, и Тристан обнаружил, что злится на погоду.

Как больной на голову.

Рядом с Эви появилась Татьянна и обняла её за плечи.

– А мне очень понравились эти конфетти. Ты отлично придумала.

Татьянна широко улыбнулась розовыми губами, подмигнула и пошла лечить раненых матросов из отцовской команды.

– Тебе не нравится праздновать свой день рождения? – спросил Тристан, немного помолчав, когда заметил, как взгляд Сэйдж принял то отсутствующее выражение, которое означало, что она не замечталась, а расстроилась.

Не следовало обращать внимание. Это была прекрасная возможность установить между ними дистанцию, показать Сэйдж, что в будущем они будут только коллегами и никем больше.

Но тут она тихо хмыкнула.

– Я не знаю. Наверное, никто и не пытался мне его устроить, – рассмеялась она. – На последний день рождения Лисса нарисовала мне открытку – она и я в лодочке, – но я умоляла, чтобы не было ни торта, ни празднования. Большую часть моего детства маме было плохо, и мне не хотелось давать родителям лишний повод для беспокойства. Поэтому каждый год оказывалось, что, если я не скажу о своём дне рождения, никто и не вспомнит, а когда мама ушла, а Гидеон… временно умер… уже и напоминать некому стало. – Она пожала плечами. – Наверное, я слишком долго прикидывалась и теперь уже сама не понимаю, чего хочу.

Он уставился на неё и спросил, злясь на себя за это:

– Да плевать на чужое мнение. Если бы была возможность – ты бы хотела праздник в свою честь?

– Да.

Взгляд её широко распахнутых глаз ясно говорил, что даже она удивилась своему ответу.

– То есть… мне хотелось бы, чтобы у меня был праздник в мою честь. Хоть раз в году.

Он не пошевелился, застыв всем телом, и без выражения уставился на неё. Это нервировало её, если судить по вырвавшемуся у неё смешку и тому, как она принялась вытирать ладони об юбку.

Тристан рыкнул, нарушив эту тишину:

– Ну, класс!

Сэйдж подскочила и прижала ладонь к груди.

– Сэр?

Она потянулась к Тристану, но тот уже рванул к толпе в центре палубы. Команда и пленники-пираты вместе уставились на него.

«Не надо», – умоляло его здравомыслие.

«Заткнись, – приказал он в ответ. – Это её грёбаный день рождения, и она хочет отпраздновать. ПОШЛО ОНО ВСЁ!»

– Сегодня день рождения моей сообщницы, – заявил он собравшимся. Это звучало глупо – и ощущалось так же. Он не смел оглянуться, чтобы увидеть реакцию Сэйдж. – Поздравьте её. Немедленно.

– Тристан! – пискнула Сэйдж за его спиной и умолкла. – Стой… сообщница? Ты что, повысил меня?

Нет, он не обернулся. Посмотрит ей в глаза – и не ограничится поздравлениями. Утащит её под палубу и зацелует до потери сознания – и её, и его.

Команда молчала, пираты взирали на него как на сумасшедшего. Он чувствовал себя так, что скоро лишится не только разума.

– А НУ БЫСТРО!

Все присутствующие вразнобой начали поздравлять, а Кингсли поднял две таблички, одну:

«С ДНЁМ»,

и другую:

«РОЖДЕНИЯ».

Подключилась Татьянна.

– Точно! Устроим праздник! Всё равно до завтрашнего утра мы никуда не денемся с этого корабля. Пап?

Капитан Джонс просиял и хлопнул в ладоши, привлекая внимание команды.

– Пиратов – в карцер! Остальные – начать подготовку!

– Да это не… – начала Сэйдж, замерев на месте.

– Эви, – предупредил её Тристан, погрозив ей пальцем. – Не смей говорить «это необязательно».

Она закрыла рот, а в её глазах вспыхнуло чувство, которое Тристан не смел назвать. Было слишком похоже на то, что, как он знал, ему не светит.

Один за другим закованные в цепи пираты проходили мимо него. Самый здоровенный из них с ухмылкой остановился около Тристана:

– Злодей, как же! Ты – бесхребетный щенок, распустивший сопли по своей шлюхе.

Тристан сперва не отреагировал, позволив этому ничтожеству договорить.

– А для тебя у меня подарочек на день рождения, Преступница. – Пират ухватился закованной рукой за свой пах.

Терпение Тристана лопнуло.

– Сэйдж, – тихо произнёс Тристан, не отводя взгляда от пирата. – Повлияет ли судьба этого человека на доску происшествий хоть сколько-нибудь?

– Нет, наверное… – растерянно ответила Сэйдж.

Но Тристан шагнул вперёд, не дожидаясь конца фразы, всадил кулак в живот пирата и потащил его к борту корабля, вцепившись в лацканы его камзола.

– Сообщница! Она моя сообщница! – крикнул он, не заботясь о том, кто ещё слышит. Он почти перегнул пирата за борт, держа одной рукой, и прошипел: – Она моя.

Разжал пальцы, глядя, как тело ударяется о воду.

«Она моя».

Пусть даже только в его сердце.

Если оно у него вообще имелось.

Тристан обратился к остальным пиратам, которые уставились на то место, где исчез их товарищ:

– В ближайшем будущем мы будем петь «С днём рождения», и если я услышу из ваших ртов что-либо, кроме этих слов, вы поплывёте вслед за ним.

Закованные пленники бурно кивали и со всем соглашались, исчезая в трюме.

Из кармана Тристана послышалось жужжание, и он тут же достал зовущий кристалл. Самоцветы имели своё применение – в основном для связи с Бесславной Гвардией. Он велел Кили держать его в курсе дел, но за всё их путешествие зовущий рубин хранил молчание.

А вот аметист, который он оставил для