Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

Вспомнил, как искал людей на первый набор, когда уже всё в плане приёма было готово. Отстроены казармы, пахнущие краской и свежим деревом, налажено водяное отопление и электроснабжение. Всё по высшему разряду. Офицеры говорили, что дома живут хуже, чем на службе. Ещё бы — горячий душ это роскошь, которую мало кто может себе позволить, а тут хоть залейся.

Первым делом у меня была куча народу из Спасских. Вся та молодёжь призывного возраста — многих из них мы повыдёргивали из разных воинских частей, куда они успели расписаться за это время. Они собственно и помогали строить весь комплекс. И при этом им ещё и платили, а не как обычно.

Забавно было, как я проводил отбор. В закрытой части лавры собралась большая толпа — мы просто не могли уместить всех в классах, мест не хватало. Я решил провести небольшой экзамен. Мы с Машей подготовили билеты. Физическую форму я в расчёт не брал — это не имело значения, у всех она была отличная, так как они регулярно занимались с Малышом и участвовали во всех наших мероприятиях. Меня больше интересовал языковой уровень.

Понятно, что будут пытаться жульничать с ответами. Но это не прокатит. Мы поставили стол в кабинете, где сидели я, Маша и Сухой — который почти всегда был при мне, он же вёл записи, отмечал сдавших и не сдавших. Потратили мы на это полдня, но результат был интересный. Билеты были пустышкой — чтобы сбить с толку. Народу-то много: люди могли срочно обратиться к своим девушкам, репетиторам или просто найти образованных людей поблизости, а их сейчас стало намного больше. Поэтому когда человек подходил, мы просто по очереди задавали ему вопросы — я на английском, Маша на французском. Тут уж не отвертишься: либо можешь ответить, либо нет. Вот и весь экзамен. Кто мог внятно объясниться — тех записывали в одну колонку, кто говорил свободно — таких, конечно, были единицы, часто выходцы из семей, где кто-то был иностранцем, — тех выписывали отдельно. Ну и, естественно, была категория тех, кто не смог сказать ничего, — их тоже записывали. Итогом такого отбора стало то, что те, кто за это время не отлынивал, а послушал моего совета и занимался, получил первый приз: набор в первую группу инструкторов. А значит — большая вероятность, что уже из них впоследствии будут набираться люди, кто будет учить следующих.

Для других, кто не сдал, это стало сильнейшим жизненным уроком. Жили-были Вася и Петя: Вася любил гульнуть и отдохнуть, а Петя слушал умных людей и учился. И вот уже Петя стал начальником Васи. Поэтому все те ребята, кто прошёл через такой жёсткий облом, с двойным усердием взялись за своё образование.

Со временем все так или иначе сравняются, получат должности, направления. Но… кто-то всегда будет первым и будет это знать. Первый набор, думаю, войдёт в историю — если у нас всё получится. Судьбы каждого из них будут изучаться, писаться монографии и ЖЗЛ, так как вся их жизнь по сути будет проходить от одной войны и спецоперации к другой. Кто-то останется преподавать. В общем, главное — начать процесс. А там уже жизнь сама всё расставит на свои места.

Помимо этого, нужны будут люди в новую систему управления лагерей — структуру типа ФСИНа, которая тоже отпочкуется от МВДшного монстра, что сейчас и чтец, и жнец, и на дуде игрец: даже за роды у баб — и то МВД отвечает.

Совсем иначе проходил отбор у жандармов. С ними было намного сложнее. Там все с горячим сердцем, чистыми руками и холодной головой — все поголовно дворяне, часто потомственные, мамины пирожочки, сладкие булочки. Без приводов и скандалов. Задача была непростая: скрестить ужа с ежом, объединить, так сказать, голубую кровь и уличную шпану. Что из этого выйдет? Создавать под них что-то своё нерентабельно — и так всё вложили в этот центр. Максимум что сейчас потянем, это вторую академию МВД, и то нужно сначала кадры воспитать и обучить.

Всё это мне напоминало, как в одной реке смешиваются два потока — обычный и селевой. Так они и идут долго рядом, в два цвета, но постепенно происходит диффузия и они смешиваются. Думаю, так же произойдёт и здесь. Жизнь сама всё сделает: кто-то сломается, уйдёт, кто-то останется и адаптируется. Шпане, разумеется, адаптироваться намного проще, чем аристократам и дворянам. Уверен, будут и драки, и дуэли, и конфликты. Дуэли со смертоубийством мы, разумеется, запретим — это тягчайший залёт и мгновенное отчисление с записью в личное дело. А вот перчаточки — и в ринг, милости просим, это даже будет поощряться. Такие вещи сближают.

Проблема в воспитании: вся эта честь, гонор — хороши для определённых условий, но не для тайных операций, где надо глотки резать.

Вспомните серию фильмов про Джейсона Борна. Все им восхищаются, но почему-то забывают, что человек буквально профнепригоден. Он заколыхался киселём, когда увидел, что на руках у негра, которого должен был ликвидировать, — маленькая дочь. Хотя людей на таком уровне натаскивают именно на это. И когда готовят к подобной операции, прорабатывают подобные варианты. Естественно, он должен был выполнить свою работу: убить и отца, и его маленькую дочь. Такова служба. Спецназ вне морали. Этому и будем учить.

Или взять цикл про «Чужих». Ничего бы не произошло, всей этой киновселенной не существовало бы, если бы главные герои соблюдали протоколы техники безопасности. Просидели бы в карантине как положено двадцать четыре часа — и ничего бы не произошло. Ну вылез бы чужой — выкинули бы в шлюз. И всё.

И если приглядеться, все подобные фильмы начинаются одинаково: человек не выполняет своих прямых обязанностей, нарушает регламент. И всё идёт по известному месту.

В лекционной аудитории при офицерских курсах при Штабе Отдельного корпуса жандармов сидело около тридцати человек. Проблема была в том, что они уже были в чинах. Но критерии отбора, попадания в эту аудиторию, были следующие: во-первых, молодость — собрали самых молодых, пока ещё не успели задурить голову. Я вообще думал отказаться от затеи, но потом рассудил, что в