Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

этого были приглашённые мной лично: граф Фёдор Артурович Келлер, Евгений Иванович Мартынов и Степан Осипович Макаров.

Незадолго до открытия нас вызвали на ковёр. В принципе, всё это было ожидаемо.

Мы с Савельевым получили чин надворного советника, но я ещё стал обер-офицером по особым поручениям при шефе жандармов фон Вале. Это давало мне широкие возможности. Теперь я мог запрашивать сведения у полиции и жандармов, работать с агентурой, участвовать в допросах, руководить операциями без формального командования, действовать по устным распоряжениям центра.

Хорошо, что меня не дёргали сразу наверх через несколько чинов — иначе это привлекло бы нехорошее внимание. А так потихоньку, по ступенькам, пусть и без обычного ценза в три-четыре года.

Как я узнавал, таких персонажей было процентов десять-пятнадцать, так что я укладывался в норматив. Мог бы, если хотел, прыгнуть и через чин — но это уже нонсенс, не стоит. Пусть всё идёт своим чередом.

Надворный советник — седьмой чин табели о рангах. Соответствовал подполковнику в пехоте и капитану второго ранга на флоте. Официальное обращение — «Ваше высокоблагородие».

Как бы сказала братва: а Граф-то наш — подментованный.

После награждения мы устроили небольшой банкет — как полагается, отметить.

— Ну что, старый, допрыгался до надворного советника? — улыбнулся я Савельеву.

— Кто бы мог подумать!

Был на крестинах у Савельева, у Ивана, а также у Перфильевых — везде выступал в качестве крёстного. Так что я теперь трижды крёстный отец, бывает же такое. Если же вернуться к чинам, то мы подобрались к верхушке среднего класса, если можно так выразиться. Следующим шёл коллежский советник — шестой класс табели о рангах, своего рода промежуточный чин перед вхождением в управленческую элиту. То есть в небольшое число чиновников с пятого по первый класс. И чем ближе к единичке — тем меньше людей. Первый класс это вообще Канцлер, второе лицо в государстве.

Моей главной задачей в качестве обер-офицера по особым поручениям стал набор первого потока. Последние недели и месяцы выдались очень интенсивными. Нога почти зажила, и я потихоньку включался в тренировки — пока занимались нашей группой, около десяти человек, включая Ивана. Даже Савельев приходил и занимался с нами. Для него всё было внове: и оружие, и снаряжение. Человек менялся на глазах — помолодел, сбросил жирок. Он ведь не старый — просто ответственность, образ жизни и отсутствие физической нагрузки делали своё дело. Я ему сказал: зачем? Ты же начальник, вот и начальствуй. В ответ он мне категорически возразил, что невместно начальнику не знать досконально, чем занимаются подчинённые, и кататься колобком под презрительные взгляды офицеров. Так мы и плелись с ним в конце беговых тренировок — толстый и тонкий.

В систему физической подготовки входила вся программа. Бег — причём не тупая армейская муштра типа «каждый понедельник десять км», это всё дурь. Был интервальный бег, который мы потом планировали включить во вступительные экзамены. Первые потоки будем набирать сами, искать людей, но позже, естественно, будет конкурс. Был бокс, в том числе стрессовый — когда человек учится отбиваться от толпы. Понятное дело, не в фантастической книжке находимся: будь ты хоть Брюс Ли — от толпы не отобьёшься. Но опыт такой нужен. Естественно, в перчатках, защите и не во всю силу, однако человек учится не дать загнать себя в угол, правильно защищаться, маневрировать, уклоняться. Физически это очень тяжело и больше закаляет дух, силу воли.

Также была борьба. Один из нашей десятки — Малыш — именно он отвечал за всё, что связано с боями и единоборствами, да вообще за весь спортивно-силовой блок. Сейчас ему придётся полностью уйти в педагогическую деятельность. Хорошо, что он за это время успел заложить по сути целую школу по разным направлениям. Занимались уже множество офицеров и гражданских, которые с нами никак не были связаны. И смену он себе подготовил.

Был у нас и прото-кроссфит. Гири, турники, канаты. Люди разбивались на станции: кто-то в течение минуты делает отжимания, кто-то — махи гирей, кто-то — канат. Минута отдыха — и смена станции. Очень эффективно, позволяет за одну тренировку функционально прокачать всё тело. Военному мышцы как у бодибилдера не нужны — ему нужна прежде всего функциональность и сила, потом выносливость. Которая придёт сама и быстро нарабатывается в отличие от силовых показателей.

Стрелковую подготовку вёл я — тут уже была моя стихия. Тактику ведения пулемётного огня вырабатывали все вместе исходя из реалий этого времени. Всё делалось на практике: и окопы рыли, и огневые точки оборудовали. Также отрабатывали методику штурма таких позиций. Всё это фиксировалось, записывалось, анализировалось и потихоньку превращалось в методические материалы.

Сейчас весь учебный центр пока в состоянии зародыша. Чуть позже жизнь сама расставит всё по местам. По идее должно разделиться на несколько структур — в первую очередь на МВД и МГБ, которые в целом не должны пересекаться. У МВД свои структуры, в МГБ — свои. Но тренировать инструкторов для них обоих будут здесь, в альма-матер. А после — распределение. Также планируется для обеих структур иметь свои силы специального назначения: штурмы, захваты, аресты, действия в городе, противодействие терроризму.

Но кроме этого хочется создать что-то типа школы разведчиков. База та же, что и у всех, но работать ребята будут в поле — у нас и за границей. Сейчас такого просто нет. Набирают по знакомым, по сути — по объявлениям, оформляют переводы. Но даже в этом случае работают, что-то делают.

Проблема ведь не в них. У них каждый революционный клоп, что тут, что за границей — под ногтем. Но дальше всё это не идёт. Каталогизируют, составляют списки, бывает даже что арестовывают — и на этом всё. Потом выпускают, и всё начинается по новой. Абсолютно беззубая система, которая не может себя защитить. Чуть позже агенты революции типа Джунковского инфильтруются уже и в систему госбезопасности и разрушат её изнутри.

В связи с этим мы подготовили с господами Валем и Плеве некоторые специальные мероприятия. Которые… впрочем,