Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

жандармы всё-таки идут люди не от мира сего. По сути человек рвёт со всем своим окружением, обрекая себя на презрение и даже ненависть со стороны окружающих. Но желание служить своей стране перевешивает. Так что люди тут все со своей историей, уже прошедшие тщательный отбор. Это у нас в лавре толком никакого отбора не было — просто энтузиасты, сформировавшиеся вокруг боксёрской движухи и подпольной стрелковой школы, а если точнее — вокруг моей фигуры. Они верили и доверяли мне, поэтому были готовы хоть к чёрту на рога. Лучшая рекомендация — то, как на их глазах менялась жизнь и лавры, и их лично, и их близких, и всего общества, которое контактировало с нашими структурами.

В жандармерии меня же никто не знал. Просто непонятный, неизвестный человек. Но с самого верха, приближённый фон Валя, с такими ксивами на руках, что любые двери открываются. Какое-то время мы работали с начальником штаба ОКЖ Александром Александровичем Фрезе.

Дед не просто боевой, а вообще — слов нет. Как выпустился из Института корпуса горных инженеров в 1860-м, так и участвовал во всех движухах. И в золотоискательских экспедициях, и на плавильном производстве. Искал залежи каменной соли в окрестностях Пишпека. Участвовал в штурме Аулиэ-Ата. Сопровождал золото. Позже перешёл полностью на военную службу, прошёл турецкую войну, был под командованием легендарного Иосифа Гурко — отца печально известного Владимира Гурко. Брал в плен армию Осман-паши, участвовал в боях за Плевну и во множестве других боёв и операций.

Дядька именно что не паркетный шаркун, а самый настоящий боевой генерал — вернее, генерал-лейтенант. Прошедший и Крым, и Рим, и вообще. Опыт такой, что… в общем, мы нашли общий язык сразу. Сейчас он был товарищем министра внутренних дел Российской империи и заведовал Отдельным корпусом жандармов по строевой, инспекторской, хозяйственной и военно-судебной частям. Мы и так с ним были знакомы — он и фон Валь по сути работали вместе, именно фон Валь поручил ему работу со мной по поиску кандидатов. Фрезе подготовил дела всех этих молодых офицеров, которые сейчас находились в лекционном зале. Никто из них не знал, зачем их вызвали. Многие перешёптывались, крутили головами — не дураки, понимали, что просто так такое сборище не устраивают: либо война, либо ещё что-то. Деятельность Плеве в последнее время скрыть было невозможно, слухи по столице гуляли самые невероятные. Всё это ложилось на коронацию Николая. А новая метла, как известно, по-новому метёт.

Напряжение витало в воздухе, все ждали чего-то нового. Каждый мечтал о своём — о будущем, о новой жизни при молодом царе. В то же время многие понимали, что их карьера окончена. Понимал это Ванновский — хитрый и умный. Он включился в игру и встал полностью на сторону Николая и модернистов, как он назвал нашу группу. Прикинул, что даже если его выкинут вслед за Драгомировым, то хотя бы уйдёт прилично — а то и вовсе переведут в какое-то тихое место. Над Драгомировым же тучи сгущались. Насколько я знал, Николай уже вызывал на приватные аудиенции и Келлера, и Мартынова, что наводило на мысль о грядущих назначениях.

Фрезе мне было немного жаль. С одной стороны, он был в гуще событий, с другой — больше в поле, с молодыми жандармами, и несколько не успевал за событиями. Крупный, полностью лысый, зато с шикарными усами вразлёт и с седой бородой лопатой, он больше походил на старого байкера. Надо будет подумать, подарить ему один из первых мотоциклов. Кстати, знаете откуда появились байкеры? Это были отставные пилоты бомбардировщиков Второй мировой. Им остро не хватало скорости, ощущений. Тогда начали входить в гражданский обиход мотоциклы, так и появились первые группы товарищей-авиаторов. Из них и выросло всё байкерское движение.

Александру Александровичу было даже немного неудобно, что он пропускает все важные события — они как бы проносятся мимо. Там, в кабинетах Плеве, мы с ним и познакомились. Он знал и о моём назначении, и об учебном центре, даже приезжал до открытия — мы провели ему экскурсию, всё показали и рассказали. Генерал восторженно качал головой и подкручивал ус. Ещё ему очень льстило, что я заключил договор с его младшим братом, Петром Фрезе, конструктором первого российского автомобиля. Так что отношения у нас были самые тёплые. Видимо, брат наговорил ему обо мне всякого.

Поэтому он усмехнулся в усы и решил мне подыграть: спрятался на самом верхнем ряду аудитории, прикрывшись папкой, чтобы молодёжь его не узнала.

А я поначалу недоумевал, что мне делать с этими тридцатью дворянчиками, которые смотрели на меня — кто насторожённо, кто непонимающе, а кто и с оттенком презрения.

Я был в гражданском костюме из твида — на улице, несмотря на позднюю весну, было всё равно холодно. Со мной был верный Сухой. Пришлось импровизировать на ходу. Признаться, я сам первый раз выступал в роли рекрутера и как интроверт чувствовал себя некомфортно перед такой толпой ожидающих тебя офицеров. Почесал в затылке, скинул пальто, облокотился на стол и осмотрел присутствующих. Все молчали, внимательно следили за мной. Сухой сидел рядом и тоже разглядывал офицеров. Я заметил, что многие посматривают на него с эдаким прищуром — как на добычу. Ну да, Сухой вид имеет самый что ни на есть уголовный: даже кепку-восьмиклинку не снял. Он тоже был в пиджаке, но в водолазке — образ такого классического жулика. Естественно, его вид вызывал у дворян раздражение, но высказывать его они пока опасались. Всё-таки субординация. Меня им уже представили.

Время шло. Я молчал — они тоже. Затем я полез в карман пальто, достал из кожаного футляра сигару и начал её раскуривать.

Возмутительно! Невероятно! Как он смеет — это же лекционный зал! Неслыханно! Я буквально впился взглядом в лица людей, выпустив клуб ароматного дыма. Зрение превратилось в прицел — быстро перемещал взгляд с одного лица на другое, запоминая эмоции. Аудитория разделилась. Часть офицеров сидела возмущённая, выпрямив спины и поджав губы. Другие посмеивались, хихикали, но скрывали эмоции. Третьи сидели ошарашенные. Я постарался запомнить тех, кто хихикал. У Сухого память была несравнимо лучше моей, а живя на улице, эмоции он научился считывать дай бог каждому. Плюс ради интереса я занимался