Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

и удержит тяжёлую машину на цели хотя бы секунду, немецкому бомбардировщику и этого может хватить. Но за всё приходилось платить. Та-3 был тяжелее обычного истребителя, инерционнее, требовательнее к пилоту и совершенно не предназначался для того, чтобы часами крутиться в горизонтальных виражах с лёгкими одномоторными машинами. Попытка использовать его как ещё один Як закончилась бы потерями и разочарованием. Поэтому Копец собирался использовать его иначе.

— Две эскадрильи, — сказал он. — Двенадцать и двенадцать. Отдельная группа.

— Под кого?

— Пока под непосредственное управление штаба ВВС. Потом посмотрим.

— Опять не будете раздавать?

— Ни одной машины.

Начальник штаба рассмеялся.

— Я уже представляю, что начнётся.

— Ничего не начнётся. Напишут просьбы, мы им откажем.

— А если позвонят сверху?

— Объясним.

— А если не поймут?

Копец пожал плечами.

— Тогда объясним ещё раз.

Он подошёл к карте.

— Двадцать четыре машины — это сила. По две машины на двенадцати аэродромах — это двадцать четыре будущие потери. Мне нужны две эскадрильи, которые смогут одновременно выйти на одну группу бомбардировщиков и разорвать её в клочья. Для всего остального у нас есть другие самолёты.

— Истребители прикрытия их не пропустят.

— Поэтому у нас появились И-185.

Начальник штаба замолчал. Копец передвинул по карте два карандаша, будто это были условные обозначения авиационных групп.

— Двенадцать И-185 идут выше и впереди. Их задача — связать прикрытие противника, заставить «мессеров» заниматься ими. Двадцать четыре Та-3 проходят к бомбардировщикам. Если всё получится, немцам очень не понравится результат.

— А если не получится?

— Тогда будем учиться.

— Дорогая учёба.

— Война вообще дорогое занятие.

Копец ещё раз посмотрел на сообщение. Двадцать четыре. Этого было достаточно. Не для фронта. Не для войны. Даже не для одного воздушного направления. Но для одного боя — достаточно. Та-3 прибыли через два дня. На аэродроме их ждали заранее, поэтому машины сразу разводили по стоянкам, не оставляя плотной красивой линии, которую так любят фотографы и так же любят вражеские разведчики. Часть укрыли у лесной кромки, несколько поставили под маскировочные сети, остальные отправили на вторую площадку. Копец приехал незадолго до посадки последних самолётов. Первое впечатление оказалось именно таким, какого он ожидал. Рядом с лёгким Яком Та-3 выглядел почти чужаком, машиной другой категории, в которой всё подчинялось не изяществу воздушного боя, а способности быстро выйти к цели и обрушить на неё чудовищный по меркам истребителя залп. Один из перегонщиков, выбравшись из кабины, снял шлем и с явным удовольствием посмотрел на самолёт.

— Ну как? — спросил его Копец. Лётчик не сразу понял, кто перед ним, потом вытянулся.

— Товарищ генерал-майор…

— Я не про устав. Машина как?

Перегонщик задумался.

— Тяжёлая.

— Это я вижу.

— Разгоняется хорошо. На скорости слушается нормально. На малой чувствуется масса. Виражиться на ней против лёгкого истребителя я бы не полез.

— И правильно.

— Зато пушки…

Он улыбнулся.

— Стреляли?

— На полигоне. Когда все четыре одновременно бьют, кажется, будто самолёт кто-то назад дёргает. Копец подошёл ближе и посмотрел на стволы. Четыре ВЯ-23. Ещё недавно это существовало только в требованиях, расчётах, спорах и обещаниях конструкторов. Теперь металл был перед ним.

— Задержки?

— Были на первых машинах. На этих вроде устранили. Нам говорили короткими очередями работать.

— И будете короткими. Длинная вам не понадобится.

Лётчик кивнул. Копец представил впереди строй Heinkel или Junkers. Одну секунду огня. Может быть, даже меньше. Если попасть правильно, второй атаки действительно могло не потребоваться.

— Иван Иванович! — позвал его начальник штаба. Копец обернулся.

— Что?

— Из штаба фронта. Срочно.

На несколько мгновений ему показалось, что немцы снова где-то прорвались, но сообщение оказалось другим. Воздушная разведка отмечала увеличение активности на немецких аэродромах. Подтягивались бомбардировщики, прибывали новые машины, на нескольких площадках резко выросло количество самолётов. Радиоперехват тоже фиксировал необычное оживление. Пока это ничего не доказывало. Немцы могли готовить удар по железнодорожным узлам, аэродромам, переправам или войскам Павлова. Могли перебрасывать авиацию на другой участок. Могли просто восполнять потери. Но Копец слишком давно воевал — пусть часть этой войны и происходила когда-то совсем в другой жизни, — чтобы не обращать внимания на совпадения.

— Сколько насчитали?

Ему назвали предварительные цифры. Много. Очень много.

— Когда смогут уточнить?

— Следующий разведчик уже в воздухе.

Копец посмотрел на только что прибывшие Та-3. Двадцать четыре машины стояли у лесной кромки, техники уже начинали осмотр после перелёта, а пилоты переговаривались возле самолётов, ещё не зная, что времени на спокойное знакомство с новой техникой у них может оказаться значительно меньше, чем хотелось бы.

— И-185?

— Все двенадцать исправны. Сегодня закончили тренировочные полёты.

— Боекомплект?

— Полный.

— Лётчики?

— Готовы.

С Та-3 положение было хуже. Перегонщики знали машину, но тем, кому предстояло на ней воевать, ещё требовалось хотя бы несколько вылетов. Копец понимал, что полноценного переучивания за день не существует, поэтому поставил задачу проще: взлёт и посадка, набор высоты, работа в строю, выход на линию атаки и отход после неё. Пушки пока не трогали. Сначала нужно было научиться подводить к цели сам самолёт. Через два часа в воздух поднялась первая шестёрка. Та-3 набирали высоту не так легко, как одномоторные истребители, зато после разгона шли уверенно. В строю чувствовалась масса машины: запоздал с движением ручки — и исправлять ошибку приходилось уже не одним коротким движением. После посадки пилотов собрали прямо у стоянок.

— Забудьте про виражный бой, — сказал командир группы. — Если «мессер» сел на хвост, не начинайте доказывать ему, что эта машина тоже истребитель. Для этого рядом будут другие. Один из лётчиков спросил: — А если других рядом не окажется?

— Значит, разгоняйтесь, уходите к своим и зовите помощь. Четыре пушки не делают вас бессмертными.

Копец слушал и не вмешивался. Говорили правильно. Ближе к вечеру провели первую совместную тренировку. Без стрельбы и без настоящего противника. Немецкие бомбардировщики изображали несколько транспортных самолётов, а Яки должны были обозначить истребительное прикрытие. Двенадцать И-185 ушли выше и впереди. Та-3 держались ниже, сохраняя скорость. На первой попытке всё получилось плохо. И-185 слишком рано связались с Яками, Та-3 начали перестраиваться перед самой атакой, две пары растянули строй, и к условным бомбардировщикам группа подошла не единым ударом, а несколькими отдельными звеньями. Копец остановил упражнение. После посадки никого не ругал.

— Ещё раз.

Во второй попытке И-185 не полезли в затяжной бой. Они заставили условное прикрытие подняться навстречу, прошли через него и ушли выше, вынуждая Яки разворачиваться. Та-3 в это время сохранили строй и вышли к транспортникам почти одновременно.

— Уже лучше, — сказал Копец, глядя вверх.

До настоящего боя было ещё далеко. Немцы не станут летать по заранее известному маршруту. Они будут стрелять. «Мессершмитты» не позволят спокойно разыграть