Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

держателям акций было все равно. И их сложно было убедить в том, что железная дорога будет функционировать, как и было намечено, клепая деньги не хуже нефтяных месторождений, которые Штайнмайер продал, чтобы осуществить этот африканский проект. А каких он нашел соинвесторов! Но говорить об этом было грустно. Опционы Бен Гура горели у него на глазах, о фьючерсах он забыл и думать. Весь оставшийся вчерашний день Штайнмайер провел в горах, гуляя по альпийским лугам и наблюдая бабочек. Вечером он собрал воздушного змея. Раньше это было его страстное хобби. Люди, знающие его, утверждали, что это он делал за последние двадцать лет второй раз. Первый – когда умерла его мать.

Герр Штайнмайер очень не хотел вставать с кровати, потому что сон, который прервал золотой будильник, был почти полностью посвящен бабочкам. Бабочки летали по лютикам луговым и подснежникам европейским. Открыв глаза и выключив дррррыыыынннь, Штайнмайер вновь закрыл глаза в надежде поспать еще немного. Но так как за последние двадцать лет он ни разу не засыпал после того, как зазвенит будильник, а смиренно ехал на свою рабскую работу, заснуть не получилось, и ему пришлось подняться с кровати. Его решением было все делать чрезвычайно медленно, чтобы не видеть ничего, а в первую очередь – биржевых сводок. Он медленно поднял свое уже совсем не молодое тело и сел на кровать. В пижаме было так уютно сидеть, и Штайнмайер даже подумал, не посидеть ли ему так еще полчаса (для него ранее непозволительно долгое время), но тут он увидел за своим письменным столом мужчину в белом костюме. Он сидел к нему спиной.

– Господин, прошу прощения, что вы делаете?

– Герр Штайнмайер, – обернулся и сидел к нему теперь в пол-оборота незнакомец, – позвольте мне попросить прощения у вас, что я так рано оказался в вашем доме. Уверяю вас, через минуту вы меня уже не увидите.

– Почему же? Разве вы куда-нибудь спешите?

– Увы, да. Я знаю, что никуда не спешите вы, поэтому разрешите просить вас… Вам покажется моя просьба странной, однако же ответьте честно, извините еще раз, что все так резко, просто у меня действительно мало времени… Герр Штайнмайер, у меня к вам просьба. Если вы больше никогда не хотите собирать бабочек, вам надо задуматься о диверсификации второго пакета своих активов. Людвиг уже достаточно подготовлен для этого.

– Людвиг?

– Да герр Штайнмайер, это чрезвычайно важно.

– Я бы хотел… Знаете, я бы действительно хотел, чтобы больше мне не пришлось ходить и наблюдать бабочек, это для меня очень много значит.

– Несложно понять, о чем вы говорите. Надеюсь, вы услышали меня. Еще раз прошу прощения.

Бен Гур из Гельвеции сладко зевнул, потянулся, хотел уже что-то ответить незнакомцу, но тот исчез.

– Весьма удивительный человек, – сказал Штайнмайер вслух и завалился опять спать. На этот раз ему удалось заснуть.

…

– Дети, скорее вставайте, бежим!

Дети открыли глаза на полсекунды раньше, чем Надиа прокричала им. Невероятный грохот сотрясал весь дом, на улице не было слышно лая собак. Надиа кричала что есть силы, пытаясь растолкать и собрать двух своих сыновей и дочь. Младшего Каддура она уже держала на руках, когда грохот на мгновение усилился, а потом наступила тишина, и только какой-то звон стоял в ушах. Надиа видела, что Мерием плачет, а Суад оглушен так же, как и она. Потом опять наступило время грохота и рева турбин «Еврофайтеров» и «Торнадо». Бежать из дома надо было сейчас, а не через секунду, в любой момент трясущиеся стены могли рухнуть. Сама она встала не ранее чем за секунду до детей, но успела подняться и прокричать, чтобы дети тоже вставали. Весь момент длился около десяти секунд, но для Надиа время просто не существовало, осталось только пространство, в котором не было ничего, кроме Мерием, Суада и Каддура.

Очень жестко схватив Мерием за руку, она быстрее, чем когда-либо в жизни что-либо делая, вывела их через коридор на улицу. Прошло еще две секунды, и опять стало страшно, потому что «Еврофайтеры» пошли на третий заход. Это очень хорошо слышно по реву турбин.

В доме остался Суад. Прокричав Мерием, чтобы она держала Каддура и никуда не уходила, она рванула назад в дом. Бежать среди почти ощущаемого всем телом грохота было очень тяжело, как будто Надиа пробиралась сквозь жесткую вату. Из левого уха у нее потекла кровь – лопнула барабанная перепонка, и опять стало тихо и одновременно звеняще невыносимо. Она увидела Суада, лежащего на животе около циновки. Она подбежала к нему, подняла, сердцем ощущая, что он жив, схватила на руки и с тяжелой ношей побежала к выходу. Путь ей преградил какой-то человек во французском костюме и с европейской внешностью. Ничего не соображая, Надиа выхватила нож из-за пазухи и захотела нанести удар, потому что он стоял прямо перед дверью.

– Надиа, чего ты хочешь?

– Чтобы, во имя Аллаха, не было войны! Пусть он примет твою душу! – почти в нечеловеческой ярости прокричала Надиа и нанесла удар, но мираж рассеялся и она чуть не упала. Фраппант исчез, он вышел в пролом в стене, сверяясь по секундной стрелке, но Надиа этого уже не видела. Суада она держала одной рукой, выбежав на улицу, она увидела Мерием с Каддуром, бросила нож и побежала вместе с ними в сторону от города. В кузове старого советского грузовика вместе с другими беженцами они просидели несколько часов, пока не закончилось авианаступление. Когда ракетная артиллерия сметала последние постройки очагов сопротивления (а именно в этом районе жила семья Надии), Надиа уже ехала с детьми в сторону границы, молясь, чтобы ее дети выжили.

…

Новости. 9 часов, JN-TV, «Интернэшнл ревю».

Срочное сообщение. Сегодня вечером состоялось экстренное заседание Совета Безопасности ООН, на котором в ходе конструктивного обсуждения повестки дня было решено прекратить наступление и сформировать коалиционное правительство. Как представители официального Алжира, так и оппозиционеры согласились сформировать до созыва Нового учредительного собрания правительство национального доверия, при условии, что Коалиция выведет все войска в кратчайшие сроки, а все финансовые и юридические обязательства, которые были взяты на себя обеими сторонами до начала выступлений, будут выполнены. К тому же было решено оказать максимальную поддержку восстановлению государства. Все страны – участники Коалиции обязались взять на себя издержки по строительству разрушенной инфраструктуры.

Энн, Штайнмайер и Надиа никогда не виделись и не знали о существовании друг друга. Никто никогда ничего не слышал о Фраппанте.

2014

По черному зонтику тихо, почти маленькими беззвучными барабанами