Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

работе. План был согласован, и расчет был освобожден от поливания окрестных домов для того, чтобы наполнять мешки водой и грузить их на два гирокоптера. Они использовали все машины в радиусе десяти кварталов, чтобы приспособить их под перевозку мешков. Некоторые жители не отдавали свои ключи, но губернатор по радио пообещал, что всем, кто отдаст свою машину, будет возмещен ущерб. Если честно, он соврал. Это было и так понятно.

Первый подъем на высоту был холостым – летчики испытывали машины. Затем нагрузили по паре мешков и поднялись на высоту небоскреба. Один из гирокоптеров пролетел над ним и сбросил оба мешка, второй спустился с ними. Летчики сказали, что наверху почти нечем дышать. Тогда Мэл достал им кислородные маски из ближайшей части, со склада роты химзащиты, и они отправились на третий подъем. Когда они сбросили мешки на верхний этаж и вернулись вниз, стало ясно, что план работает.

На тушение «Цереры» была отведена третья часть сил всех пожарных расчетов. Больше отдать не могли, иначе был риск возгорания соседних домов. После этого пожар бы распространился на весь центр города. А допустить этого было нельзя. В разгар экономического подъема Штатов Средний Запад бы не вынес это. Америка бы этого не вынесла. Штаты бы вступили в депрессию до того, как она наступит. И когда бы рухнули европейские рынки, весь континент погрузился бы в каменный век экономики. А все от какой-то чертовой сигареты.

Все работали без устали. Оба пилота сбрасывали мешки с гирокоптеров ногами, пролетая над зданием. Первые два часа работа казалась бессмысленной, пожар не завершался. Там было действительно много древесины. Но затем, к концу второго часа, стало заметно, что, если говорить образно, цветами, как любила Далия, в верхних этажах стало меньше оранжевого и больше черного. К четвертому часу работы были потушены, во всяком случае, так казалось, верхние десять этажей. Тогда глава Департамента реконструкции принял решение переключить остальные силы на тушение нижних этажей здания. Это надо было сделать одномоментно. Был оставлен один дежурный расчет, чтобы следить за окрестными домами, Мэл и Дон продолжали наполнять подходившие к концу мешки, а две трети расчетов, стоя в воде уже до самых бедер, повернули шланги в сторону «Цереры».

Так все работали до самых сумерек. К тому моменту, когда люди уже валились от усталости, оставались гореть десять центральных этажей здания. Их потушили при помощи тех же гирокоптеров, смонтировав несколько шланговых рукавов на них и подключив к трем самым мощным пожарным насосам. За это отвечал Барри, и он прекрасно справился со своей работой. К полуночи пожар был потушен.

Кажется, это лучше всего иллюстрирует, какой Дон был оптимист. Возможно, он единственный считал, что тот пожар можно было потушить. Это произошло во многом потому, что он помнил Великий Чикагский и знал свою работу. Он был тем, кто знал, что возможно, а что нет. Он и еще один человек. Мэл не знал, плевался ли Ласло с высотки, но точно знал, что его дети делали это потом не раз. Фраппант сам это видел.

***

У них была очень сложная работа. Нельзя сказать, что все было идеально, иногда они ругались, но Мэл знал, он делал очень важное дело. Его сестра всегда говорила ему, что есть только две важные профессии: врачи и пожарные, – остальные таят в себе скрытое зло. В чем-то она была права. К тому же она не знала, чем он занимался в последние годы.

Пожарная бригада, конечно, после «Цереры» получила эти бессмысленные звездочки, честь и похвалу. Дона даже отправили в оплачиваемый отпуск во Флориду. Но он вернулся оттуда через неделю со словами, что «терпеть не может крокодилов». Его жене, как он сказал, тоже не понравилось.

Однажды Мэлу пришлось поспорить с Доном. Это было на самой окраине Гринвуда, в «плохом» районе. Там все дома были еще из дерева. В лучшем случае. Некоторые были не более чем хижинами. Среди них были и настоящие замки, в них жили цыгане, непонятно каким образом осевшие в этом месте. Можете себе представить, как выглядит замок из мусора? И вот, один из них загорелся. Расчет поехал на вызов, но все знали, что это будет непросто.

Когда они приехали, даже самый обычный, рутинный момент разгона зевак оказался сложным делом. Непонятно откуда появлялись новые люди, какие-то грязные дети бегали между ног. Некоторые мужчины и женщины подходили все ближе и ближе к огню. Потом Мэл понял зачем. Дон сказал ему. Они хотели вытащить что-то из пламени, или уже из пепелища, что-то сохранившееся, и унести к себе. Не то чтобы мародеры были редкостью для профессии пожарных, известно, что некоторые из других расчетов сами были не прочь поживиться чем-нибудь ценным, но в этот раз это было особенно неприятно. Мэл видел, как пылали глаза этих людей. И это явно не было отражение пламени.

К тому моменту, как расчет приступил к тушению, все были уверены, что все люди ушли оттуда. Так сказали обитатели. Но когда Мэл услышал крик на самом верху здания, он понял, что кто-то там остался. Лестница наверх уже сгорела и обвалилась, Гэрри быстро подогнал машину и поднял пожарную лестницу. К счастью, ее длины хватало, даже с небольшим запасом. Мэл сразу кинулся к ней, но Дон сказал, что идти опасно, скорее всего, пол уже прогорел наверху. Он сказал, что сам пойдет. Это был первый и последний раз, когда он с ним не согласился. В течение некоторого времени, меньше минуты, Мэл приводил аргументы, среди которых было и то, что он больше весит, чем Мэл, и то, что он старше, Мэл видел, что это его обидело, но он только твердил, что сам заберется наверх. Потом оба услышали крик и кашель. Тогда Мэл толкнул его обухом топора в грудь и полез наверх. Дон не пытался остановить его.

Наверху была стиснута тисками огня маленькая грязная девочка с черными волосами. Лицо ее тоже приобрело почти такой же цвет от сажи. Мэл ступил на пол, и он хрустнул, несколько досок внизу провалились. Девочка была в другой части небольшой комнаты. Она сидела у кровати и плакала. Мэл понимал, что если он встанет на пол, то упадет вниз. Мэл сел на оконную раму и принял единственно верное решение. Он посмотрел на девочку, окликнул ее и на самом простом английском постарался объяснить ей, чтобы она бежала со всех ног скорее к нему, тогда он ее спасет. Самым сложным было убедить ее