Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

— У вас в сотне у одного шлем старой конструкции.

— Мой в ремонте, — наконец отвечает Аким. — Этот я взял на время смотра.

— Ремонт-то, наверное, дорогой, — замечает Волошин, и Саблину кажется, что говорит это полковник с нехорошей ухмылочкой.

— Так точно, товарищ полковник, ремонт дорогой.

— Ну, с твоими-то прибытками не тебе из-за какого-то шлема горевать, — замечает Волошин и идёт дальше. Нет, теперь прапорщику не кажется, тон полковника и вправду был весьма ехиден.

«Про какие он прибытки говорит? Неужели уже знает, что я на лодке Савченко рыбачить ходил? Неужели думает, что лодка моя? Или ещё что-то знает? Может, про те деньги узнал, что мне Пивоваровы дали? Но как, откуда? Да ну… быть не может… Рогата жаба… Ещё и Сашка про прибытки всё слышал…»

Ну а как зам не услышит, если он вот тут, рядом стоит. А начштаба спрашивает у него:

— Вы проверили аккумуляторы? У личного состава тоже? Сменные, запасные?

— Так точно, всё проверили, акты списания негодных подготовили, — отвечает прапорщик.

— С планшетом новым разобрались?

— Так точно, — врёт Аким. Он на него только взглянул, увидел несколько новых непонятных функций и выключил планшет: потом. Два дня уже с тех пор прошло, но «потом» ещё не настало.

— Хорошо, — говорит есаул и уходит за командиром полка.

— Слава Богу, что всё проверили, — негромко говорит Каштенков.

— Ты акты подсотенному отдал на них?

— Отдал, отдал… — заверяет Акима зам. — И даже про БТР ничего не спросили.

«В общем… замечаний взводу не было. Ну и хорошо».

Если новую шестую сотню отцы-атаманы поглядели быстро, то у третьей остановились минут на двадцать. Собрались командиры в кучку, подозвали к себе сотника и подсотенного третьей сотни, беседуют с ними и беседуют. А двести человек стоят в строю — ждут, когда командиры наговорятся.

— Видал, как зацепились за них, — говорит Акиму зам. — Точно сотника с третьей сотни сегодня снимут.

Наконец командование полка уходит с плаца, а приходит замком шестой сотни Уваров и говорит:

— Господа казаки, от полковника вам благодарность. Машины в боксы, оборудование, оружие и снаряжение на склад, через полчаса командиры взводов и замы к полковнику на совещание. Остальные свободны. Разойдись, — и прежде чем уйти, он обращается к Саблину: — Прапорщик, где акты списания по старым аккумуляторам?

— Акты? — удивляется Аким и поворачивается к Каштенкову: Саня, ну ты что? Ты же сказал, что отдал ему акты!

А Саня смотрит куда-то вдаль. И видя эту картину, подсотенный говорит им обоим, весьма строго:

— Полковник на совещании спросит, сколько нужно новых аккумуляторов на сотню, что я ему отвечу? — и не дожидаясь ответа на свой вопрос, заканчивает: — Чтобы до начала совещания акты списания были у меня.

Когда он уходит, Саблин поворачивается к своему заместителю:

— Ты же сказал, что ты отдал ему акты… Мы же всё посчитали… Где те акты?

— Слушай, Аким… Замотался что-то в последнее время. Забыл, честное слово, — отвечает ему Каштенков. — Они у меня, сейчас схожу отнесу ему.

Он всегда был таким…

«Замотался он… Забыл! И я из-за него соврал есаулу! Конечно, подсотенный теперь бесится. Правильно про Сашку Короткович говорит… Безалаберный».

Очень хочется Саблину вот прямо тут, на плацу, всё высказать своему заму. Но ничего он ему не говорит. Ведь это он сам скинул на Каштенкова всю взводную работу, хотя прекрасно знал своего товарища.

Так он ничего ему и не сказал, и через полчаса, уже сняв доспех, они были на совещании. На очередном интересном совещании, на котором офицеры занимались всякой замечательной бумажной работой, такой как акты списания аккумуляторов, анализ и прогнозы выхода их из строя. Ещё говорили о новых методах контроля расхода боеприпасов, после чего начштаба в занимательной форме рассказал командирам сотен и взводов о правилах заполнения новых бланков на ремонт оружия и брони, упомянул также и о способах экономии горючего как на маршах, так и на позициях.

Аким ближе к концу совещания взглянул на своего зама и аккуратно, чтобы никто не видел, толкнул того локтем.

— Не спи ты.

— Да я не сплю, — тихо отзывается Сашка.

— Так и глаза не закрывай тогда.

— Я не закрываю, — врёт Каштенков.

— Ты вообще всё это записывать должен! — продолжает Аким, глядя, как некоторые командиры взводов и их замы конспектируют рекомендации командования.

— Я запоминаю.

«Запоминает он… Хорошо, хоть акты занёс Уварову до совещания!».

А в конце совещания, когда офицеры уже вставали и расходились, полковник вдруг на весь кабинет и рявкнет:

— Саблин! Не уходи!

— Я в курилке, — сказал Акиму заместитель. И со всеми покинул кабинет комполка.

Прапорщик пошёл к столу командира, тут же сидел и начштаба, и интендант полка, и прямо при них Волошин начинает:

— Так ты думаешь в офицерскую столовую на танцы жену приводить?

Аким немного растерялся, всякое он готов был услышать, но точно не про танцы.

— В пятницу, — уточняет полковник.

— В эту? — и тут он даже обрадовался. — Так не получится, товарищ полковник. Собрались с женою дочь навестить… Она у нас замуж вышла, у мужа на Антоновом хуторе проживает. Вот и едем узнать, как она там. Гостинцев везём, поросёнка зарезали, — он как бы оправдывает своё отсутствие в пятницу в офицерском собрании.

— Да? — несколько разочарованно произносит комполка. — Ну ладно, езжай. Не можешь так не можешь… Только ты это… давай… в чайную особо не шастай.

— Есть не шастать в чайную, — отвечает Саблин, а сам, выходя из кабинета, думает:

«Чего он к чайной привязался-то? Неужели про Юнь знает?».

Ох, как бы ему не хотелось, чтобы про Юнь кто-то знал.

⠀⠀

Глава 26

У него сложилось такое впечатление, что она следила за ним. Только он вышел из здания полка, задумчивый и молчаливый, уже собрался сесть к заму на его квадроцикл, как пискнул коммутатор. А Каштенков… он уже не хуже Насти всё видит, всё слышит.

— Чего там? Жена, что ли?

Саблин молча глядит на маленькое табло коммутатора.

«Жду вас на процедурах. Физиолог Пивоварова».

«Точно следит!», — думает он и говорит Сашке:

— На процедуры мне нужно.

— Ну так я тебя в госпиталь завезу.

— А броня? — тут же к квадроциклу Каштенкова ловко прикреплены большие ящики с их броней.

— Броня твоя никуда не денется, отвезу её, Насте отдам.

Саблин соглашается и уже через несколько минут стоит под мощными струями обдува в тамбуре госпиталя.

Она ждала его уже у лестницы, может, видела в окно, что он приехал. Пошла с ним рядом. И, видно, желая