Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

увесистый рюкзак со снастями, хватает канистру воды и спешит к лодке. А добежав, бросает поклажу на причал и начинает быстро стаскивать с лодки брезент.

Саблин же спокойно сдвигает респиратор чуть вверх, чтобы сделать затяжку. А тут снова пожаловал дед Евгений, и чтобы долго с ним не болтать и ничего ему не объяснять насчёт прав на лодку, прапорщик поспешил забраться в неё сам.

— Баки в моторах полные, бать.

Ну и славно, значит, можно уходить, ни о чём не беспокоясь. Они загрузились, удила и снасти сложили у банок, воду и еду отнесли в кубрик.

— Ну, заводи, — говорит Аким Олегу. И тот воткнул ключ в пульт и уставился на отца, а в глазах вопрос. И Саблин подбадривает сына. — Ну, чего ты? Давай!

И тогда Олег поворачивает ключ. Моторы схватывают искру сразу. На холостых оборотах моторы рокочут. Звук низкий и удивительно чистый. Олег глядит на отца… А глаза у него, даже через пыльные очки видно — светятся.

— Ну, давай разбираться.

Они быстро разбираются в управлении, у лодок в принципе всё одинаково, только нужно учитывать, что на этой два мотора… И увидав, что дед Евгений направляется к ним, Саблин идёт на нос, снимает швартов и толкает ногой причал… Лодка тихонечко отваливает от пристани. Олег в необыкновенном напряжении и волнении включает передачу и задним ходом медленно отводит лодку дальше в болото. Сам ведёт, отец ничего ему не советует. Садится просто на банку напротив. Парень-то у него умный, чего к нему лезть? А Олег переключает передачу…

— Ты пока сильно не газуй, — говорит ему отец. Тут, у станицы, места безопасные. Сын может и сам поводить. — Пока присмотрись к управлению и правь на протоку.

— Ага, — откликается сын. Видно, видно, что парень волнуется. Ну а кто в его возрасте не волновался бы, окажись в такой красавице на руле в первый раз.

— Ребята! — с пристани кричит им смотритель. — А это вы куда?

— Скоро вернёмся, дядя, — отвечает ему Саблин.

— А когда?

Вот надоедливый какой.

— После зорьки, дядя!

Сын его счастлив, может, поэтому и у Саблина такое хорошее настроение, а может, ещё и потому, что едет он с Олегом на рыбалку, на своё любимое занятие.

«Если бы Юрку с молодости брал с собой… Может, и он рыбалку полюбил бы. Хотя вряд ли… Олега тоже не брал, а для него это лучший праздник… А Юрка… Он всегда книги читал. Книги, книги… В школе задерживался в библиотеке до вечера. Мать его ругала, что весь день без еды там сидит, что тощий растёт… Просто они с Олегом разные совсем. С рождения разные».

А Олег уже выводит лодку с мелей, чуть прибавляет газа. И ведет её к мостушкам. Пройти мимо рыбаков хочет, а не надо этого было делать. Надо было краешком, вдоль рогоза и к «парилкам» Юрки Червоненко, там народа поменьше. Теперь же с берега все видят лодку. Как её, такую, проглядеть? И, конечно, узнают Саблина, по пыльнику и маске узнают.

Аким вздыхает: сам виноват, нужно было сказать Олегу, как выходить из станицы.

Как вышли из протоки, так Аким сам сел на руль, дальше места пошли неприятные — длинные банки, отмели под тиной, их нужно знать, хотя сейчас всё отмели помечены вешками. Сейчас на всём мелководье стоят ловушки… Улитка… Самое её время, сейчас она жирная, тяжёлая, ленивая, выходит на мелкое место под солнышко — делиться. Вот её и ловят люди, пока не начала расходиться в разные стороны. Тут ещё много лодок с рыбаками, и с одной из них кричит Саблину горлопан Ванька Онищенко, они всегда с братом Семёном рыбачат:

— Аким, ты, что ли?

— Я, Иван! — откликается прапорщик.

— А я и гляжу, что ты… А лодка вроде не твоя!

Прапорщик ничего ему не отвечает, но и оборотов не прибавляет, идёт, как и шёл мимо.

— Эта получше твоей бывшей будет, — сообщает ему Иван, вставая в своей лодке и рассматривая лодку Савченко. И добавляет потом: — И звезду на погон получил, и теперь лодка — волшебная… Красиво живёшь, Аким!

Саблин опять ему не отвечает, а когда прошли, Олег, глядя в сторону братьев Онищенко, и спрашивает у отца:

— Бать, а чего это он? Нарывается, что ли?

— Да нет… Пустобрёх просто, балагур… Любит позубоскалить… Теперь начнёт языком трепать на пристани да в чайной, что видел нас на дорогой лодке.

— Бать, а зачем ему?

Саблин пожимает плечами:

— Да хрен его знает, говорю же, пустобрёх он. Болтун.

Он не сомневается, что так всё и будет, одно слово — станица… Тут ничего ни от кого не скроешь. Саблин и не удивится, если домой вернётся, а Настя уже будет знать, что они с Олегом на чужой лодке в болото ходили.

Ну да ничего, поехали дальше. Отошли от станицы, а сын, как человек, уже бывавший в болотах, взял ружьё. Для него десятый калибр уж слишком велик, и отдача от него солидная. «Десятка» и у взрослого мужчины после быстрого, неподготовленного выстрела навскидку может оставить синяк, а у мальчишки… Но отцовский штурмовой дробовик сын брать почему-то не захотел, стесняется, что ли, взять боевое оружие отца.

— Олег, — окликает сына Саблин.

— Чего, бать?

— Жарко. Хочешь в кубрик иди, кондиционер настрой. Посиди там, воды попей.

— Нет, — Олег не соглашается, — я тут буду.

— Смотри, нам ещё час идти.

— Нет, бать, — сын беспечно машет рукой: ничего. Жарко, конечно, но он всё равно не хочет прятаться, будет терпеть жару.

А может, так и лучше, пусть привыкает, иной раз в болоте в полдень и спрятаться негде. Если ещё лодка на ходу, то хоть встречный воздух обдувает, а если стоит? Да, если в полдень в болоте не найти тени, то стоять на солнце, когда на термометре сорок пять, в КХЗ, в капюшоне, в респираторе, бывает… непросто.

А лодка Акиму нравится. Да и что там может не понравиться? Вот только большая она, к ней нужно привыкнуть. Это на своей он мог на тридцатиметровом кусочке чистой воды, не сбавляя оборотов, почти уложив посудину на борт, развернуться на сто восемьдесят градусов, мог на скорости маневрировать в узких протоках. С этим транспортным средством такие фокусы не проходили. Аким за час, пока шли до нужного места, так и не смог «выкрутить» из моторов всю мощь. Лодка летела по болоту на очень хорошей скорости. Так легко шла, что Олег оборачивался на отца, а в глазах у сына светилось восхищение. Да, этим болотным агрегатом можно