Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

ты с нею в дом Савченко пошёл не в игры играть. А тут ещё казаки болтали, что ты на лодке Савченко с сыном за рыбою ходил… Понимаешь… вот всё и связалось одно с другим… Сообразил я, что ты новый рейд затеваешь. Лодчонку у Савченко взял, снаряжение там же, видно, приглядел… Думаю я, дело-то будет серьёзное. А ещё и денег опять сулишь.

— Ну и? — интересуется Саблин. Ему уже не нравится, как Вася ведет этот разговор.

— Знаешь, Аким… Как нас переделанные по болоту погнали, как пули начали рогоз вокруг резать, да как попали в лодку, так я Бога и вспомнил. А он мне и говорит…

— Кто? — удивляется прапорщик. — Бог, что ли?

— Бог, Бог, — уверенно отвечает ему Василий. — Так вот он мне и говорит: хрена ты ноешь, сам на большую деньгу позарился? Сам! Знал, что так просто она не даётся? Знал! Так чего теперь ноешь-клянчишь, давай вот сам и вываживай.

— Слышь, Вась… — Саблин смотрит на товарища. — Не пойму я чего-то… Это ты всё к чему?

— Это я всё к тому, Аким, что больше я в такие рейды не ходок, — объявил ему Ряжкин после вздоха.

— А-а… Вот оно как, значит, — понял Саблин.

— Ты послушай, Аким, послушай, — заговорил казак. — Я не из страха не пойду, я-то не шибко пужливый, просто я Бога просил, когда нас переделанные на заставе прижали: Господи, подсоби малость. Ну, а он мне говорит: ладно, но в последний раз… Так и сказал. В последний раз, говорит; ещё раз в такое влезешь, ты уж сам выбирайся. Вот… И теперь, — Василий разводит руками, — сам понимаешь, сгинуть в болоте мне никак нельзя. У меня своих детей трое, да ещё два племянника сироты… Ну, ты же знаешь.

— Ну, понятно, — невесело говорит прапорщик. — Слушай, Вася, а как же ты теперь в призыв пойдёшь, там иной раз тоже припекает?

— Так то призыв! — сообщает ему Ряжкин. — То другое дело, я же туда не за деньгой иду, не сам, а по призыву и за общество.

Пивоваровой всё давай быстрее. А тут раз — и рейд без радиста остался. Хорошие, надёжные люди у Саблина на примете были, конечно. Но то всё или штурмовики, или минёры какие-нибудь. Вот, к примеру, Сашке Каштенкову только предложи в рейд пойти — так он сразу согласится, но он-то пулемётчик. А радист — профессия тонкая. Иди их поищи ещё. Вышел он из дома Ряжкина, прошёл немного, встал в тени и задумался. И не вспомнил ни одного радиста, который и в болотном деле был бы хорош. Не было у него на памяти ни одного такого. Да хоть и такого взять, который бы просто язык умел держать за зубами. Ведь повезём товары-то не простые, странные. А ну как болтать начнут? А потом их болтовня и до разведки дойдёт. И приедет тот противный есаул из четвертой дивизии и скажет: а вы нам, прапорщик, говорили, что про ящики ничего не знаете. Нехорошо, прапорщик, нехорошо… Нет, конечно, ему был нужен надёжный человек. Был у него один человечек, но уж слишком тот был молод.

А ещё его начал донимать голод, и Саблин пошёл домой, на ходу доставая коммутатор и набирая в нём слово «Калмыков». Набрал и отправил ему: «Ты в станице?».

Но ответа на запрос не пришло. Саблин добрался до дома. Разделся. Жена уже ставит ему на стол обед, а сама интересуется:

— Ну что, поглядел вас полковник?

Но Аким ей на вопрос не отвечает и прежде, чем приняться за еду, говорит супруге:

— Настасья, к Антонине завтра утром едем. Ты уже собирай всё, что хотела взять. Сало, тушёнку… Что там ещё надумала…

— Завтра?! — ахнула жена. У неё вечно так: всё готовится, готовится, а как до дела доходит, так то для неё вдруг новость. — А чего же ты сразу не сказал, что завтра едем?

— Да как же не сказал, когда сказал тебе, что едем к дочери сразу после смотра, — он глядит на жену и говорит ей, как будто напоминает: — Смотр нынче утром был. Собирайся.

— А сколько всего можно взять?

Саблин, уже набрав каши в ложку, и говорит ей:

— Собирай сколько хочешь.

— На лодке, что ли, пойдём? — жена уже недовольна. Не любят женщины болота. Оно и понятно. На жаре в КХЗ часами сидеть.

— Говорю же, бери всё, что захочешь взять, — отвечает ей Аким. Про машину Савченко он ей пока говорить не хочет. Утром увидит.

⠀⠀

Глава 27

А вечером, когда он помогал жене собирать гостинцы для дочери, ему написал Калмыков: «Я на мостушках».

«Сейчас буду», — откликнулся Саблин и поехал к товарищу. Посмотрел улов Дениса, лодку его тоже глянул. Лодка так себе, моторчик хлипенький, а вот рыбы Денис натаскал знатно, одной стекляшки в лодке пуд был, особенно хорошо взял Денис улитки. Либо далеко ходил, на такой-то лодке, либо знал места. И в том, и в другом случае это делало рыбарю честь. Всё-таки неплохой был рыбак казак Калмыков. И прапорщик, перебирая крупную улитку, которая так велика и жирна, как раз перед моментом начала деления, выдал ему похвалу, которую заслужить было непросто:

— А неплохо взял.

— Ага, — соглашался Калмыков. И тут же: — Слушай, Аким… Я рыбу-то с улиткой завезу, и по случаю доброго улова… может, в чайную? — предложил он Саблину.

— Не-е… Поздно уже… Мне в дорогу завтра. Дочь хочу навестить.

— А, ну понятно…

— Слушай, Денис… — начал Саблин. — Тут, понимаешь, ещё одно дельце наклёвывается. Мне бы сменщика на руль. Ищу вот…

— Рейд, что ли? — догадывается Калмыков.

— Так точно. Зарплата, как в прошлый раз… такая же будет, — Саблин лезет в карман пыльника и достаёт сигареты, предлагает и товарищу.

— Пятьдесят? — уточняет Калмыков и берёт сигаретку.

— Пятьдесят. И в этот раз без переделанных обойдёмся, — казаки закуривают.

— Так я завсегда, — сообщает Денис, чем, конечно, радует Саблина. Он, признаться, волновался — а вдруг Калмыков, как и Вася Ряжкин, испугается или не захочет второй раз с ним идти.

— Значит, пойдёшь?

— Ну а где я ещё такую деньгу добуду? Это я сейчас рыбы на два целковых наловил, так и то половина — это улитка, а улитка кончится, разве так нарыбачишь? — объясняет Калмыков. — А куда пойдём-то, Аким? Туда же? На Камень?

— Угу, — отвечает Саблин. Конечно, он потом Денису всё скажет, просто, уже зная казака, прапорщик думает, что тот уже сегодня сядет в чайной и будет