Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

Столб пламени, охвативший все сорок пять этажей этой громады, освещал город получше, чем все лампы Штатов, вместе взятые. Это был, действительно, столб пламени от земли до неба, и когда расчет уже ехал по городу, Ласло сказал вслух: «Мы никогда ЭТО не потушим». На что Дон ответил, ответил типично по-американски, так, как только в Штатах умеют: «Потушим, и ты еще плюнешь оттуда на зевак». Дон был редким оптимистом.

Конечно, Фраппанту стало известно, как загорелась эта громада, тогда второе по величине сооружение в мире. Все переборки у него были из дерева, лестница была из тиса и бангкокского сандала, двери из ольхи, целые этажи и внутри, и снаружи были обиты различными породами благородной древесины. Когда это здание только строилось, «Атлантик Норд-Вест», выступавшее основным инвестором, не жалело ни средств, ни идей. Торговое здание Чикаго, или «Церера», как все его называли, было символом американского капитализма, до Депрессии оно было одним из тех столпов, на которых держалось общество. Фраппант узнал потом, как оно загорелось. Молодой клерк по фамилии Сюрзи, разочарованный маржой на рис и пшеницу, пошел курить на лестницу. Уже тогда это запрещалось, но он был занят только своими мыслями. Когда за ним выбежала секретарша, которой сообщили по телефону, что на Нью-Йоркской фондовой поднялась цена на крупы, он бросил, не потушив, сигарету и побежал на торговый этаж. Именно тогда, когда сигарета летела, референтка из рекламного отдела выносила целые ворохи телеграфной ленты, скопившейся у них в отделе. Лифт, как назло, в тот день не работал, шли профилактические работы, тогда еще существовавшие в Штатах, и она спускалась по лестнице с бумажным ворохом. Рекламный отдел ее компании находился на двенадцатом этаже, на одиннадцатом она встретила подругу, и они вместе пошли пить кофе, оставив мешок с телеграфными лентами между пролетов. В тот самый момент, как она закрыла за собой дверь на этаж, сигарета упала в этот мешок, и он сразу вспыхнул. К тому моменту, как она вернулась, загорелась лестница, когда прибежала дежурная пожарная команда, горел весь технический этаж с пролетами, тушить его тогда еще имело смысл, но бригадир команды принял решение эвакуировать людей с верхних этажей, чем и занялась его команда. Когда последний рабочий с самой вышки был выведен по запасной лестнице, пожар охватил всю основную лестницу и несколько этажей выше двенадцатого. Телеграфные сообщения во все города были разосланы тогда, когда власти поняли, что потушить 27 горящих этажей своими силами невозможно.

К тому времени, как пожарный расчет из Гринвуда приехал, все бывшие уже там пожарные не занимались тушением здания. Основная их работа заключалась в непрекращающемся поливании из шлангов окрестных домов, чтобы пожар не перекинулся на них. Мэл вышел из машины и оказался по колено в воде. С водой проблем не было – в их распоряжении было целое озеро Мичиган. В асбестовом костюме было очень жарко. Дон надел медный шлем, все последовали его примеру. Как и все остальные, после того как водонакачная система было подключена к общей, которая, в свою очередь, безустанно качала воду из озера, расчет начал поливать соседние дома водой. Она испарялась почти мгновенно. Говорили, что к этому моменту глава Департамента реконструкции государства уже вылетел в Чикаго из Вашингтона. Расчет работал в две смены. Мэл с Филдсом, а Ласло – с Гэрри. Барри на своем участке отвечал за насосы и помповые установки.

Смена Мэла и Филдса заступила в третий раз, когда у Мэла в голове опять вспыхнули ярким пламенем слова Ласло, что они в жизни не потушат этого монстра. Скорее вода в Мичигане закончится. Поливая в свою смену банк на углу Уильяма Джексона и 14-й, Мэл сказал Дону:

– Как же потушить саму высотку?

Дон, стирая пот со лба под медным шлемом, сказал, что пока у них задача оградить город от огня. Он сказал, что когда он тушил Чикаго в 78-м, это было гораздо страшнее и гораздо больше похоже на ад.

– Знаешь, почему пожарные носят усы? – спросил он Мэла.

– Наверное, чтобы не дышать дымом? – предположил тот, вспомнив старую легенду.

– Они первые опаляются. Когда входишь в помещение, в полном облачении, где бумага сама возгорается от температуры, только так можно понять, как долго ты там продержишься. В Великий Чикагский мои почти сгорели. У нас всех, кто там работал. Поэтому мы будем поливать здания в округе. Вот только бы если…

– …пошел дождь… – сказал Мэл.

Конечно, вызвать дождь они не могли, это и не было тогда возможно. Но ему пришла идея, за которую он, единственный во всем Гринвуде, получил сразу две медали: Конгресса и за мужество.

Во время смены Ласло и Гэрри Мэл пошел к начальнику полиции штата, не смыкая глаз дежурившего на месте, и рассказал ему, как он со своей сестрой ходил за год до этого на выставку в Сент-Луисе. Там он впервые увидел экспериментальные гирокоптеры. Тогда познакомился с их проектировщиком, который сказал, что живет в Миссури и работает на аэродроме. Мэл вкратце описал полицейскому начальнику план, по которому воду из Мичигана надо собирать в асбестовые мешки, которые ребята со всего Среднего Запада навезли в Чикаго, и сбрасывать сверху на «Цереру». Он сказал Мэлу, что надо согласовать с начальством. Мэл не стал ждать его согласования, а позвонил с ближайшей переговорной в Сент-Луис этому проектировщику (номер был у его сестры. Тогда, когда Мэл еще ничего не знал, он спрашивал себя, как и что его заставило взять у него номер) и сказал, что его гирокоптеры с пилотами желательно как можно скорее требуются в Чикаго. Мэл сказал, что это его шанс стать героем. И он не ошибся. К тому моменту, как полицейский связался с губернатором, губернатор согласовал с Миссури, передал информацию полицейскому, а полицейский нашел Мэла, проектировщик был уже на полпути к Чикаго.

Он приехал к утру, когда пламя еще и не думало спадать. Хотя на небе было безоблачно, на солнце можно было смотреть не морщась и не защищая глаза, оно выглядело как желтый круг на грязной, испачканной в саже асбестовой рубашке.

Проектировщик спросил у Мэла, как только приехал, почему же здание до сих пор не рухнуло. Дон, с которым он познакомился, сказал, что, несмотря на всю деревянную скорлупу, «Церера» имела железобетонный скелет. «Это символ старых добрых Соединенных Штатов, мать ее, Америки, парни! Она никогда не рухнет», – сказал он.

Как только проектировщик приехал, он и его напарник, на двух грузовиках, плюс два пилота сразу приступили к