Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

Милый наклонился, слушая водителя. Игорь замер изваянием. Потом отодвинул Милого, склонился и стал что-то говорить, подёргал ручку, но дверца была заблокирована.

Милый открыл багажник машины и вытащил две чёрные дорожные сумки, набитые битком.

Да это же Ольгина машина! Она выгнала Игоря и привезла его вещи. Конечно, куда до неё Наташе, голой нищенке, дурочке малолетней. Как он себя чувствовал, когда после Ольгиных хоро́м очутился в крошечной убитой клетушке, которую снимала Наташа? Стало по-настоящему обидно.

Как только Милый захлопнул багажник, машина тронулась. Игорь шагнул следом и замер, стоя одной ногой на тротуаре, второй — на проезжей части.

Наташа развернулась и поспешила прочь. Ольга — режиссёр с именем, она Игорю не только доступ к ресурсу перекроет, но и ролей в кино ему не видать.

А ведь это Наташа позвала его на вечеринку! Она применяла нечестные способы обольщения, почувствовав, чего ему не хватает — огня. Наташа спряталась за угол ближайшего здания, наблюдая за Игорем и Милым, которые не спешили уходить, будто бы Ольга могла передумать и вернуться.

Наташа представила себя на месте этой женщины. Вот она, такая совершенная, состоявшаяся, на «Мерседесе». Наверняка живёт в хоромах в центре Москвы. Сколько вокруг неё вьётся прилипал, которые втираются в доверие, чтобы получить доступ к кормушке. И вот молодой талантливый красавчик, пылкий и искренний, прошарахался ночь на тусовке и принёс домой засос. Ужасно! Как доверять людям? Тут хоть понятно: если кто-то ухаживает, это от чистого сердца.

Начавшийся дождик прогнал Игоря и Милого в институт вместе с сумками, и Наташа покинула убежище. Шевельнулась надежда, что Игорь теперь свободен, но вспомнилось, как он улепётывал и от мордатой, демонстративно Наташу не замечая… Нет, всё кончено. Хотя может ли быть кончено то, что не было начато?

Одногруппники в гримзале встретили её молчанием и косыми взглядами. Саматов торжествовал, словно знал, что её любовь потерпела крах. Лютиков отсутствовал, видимо, его выгнали, хотя в идеале выгнать должны были Саматова, а лучше — всех, кроме Люды. Ну и Гинзбург пусть остаётся.

Наташа уже была в спортивках, переодеваться при них она не решалась. Сейчас будет танец, потом — актёрское мастерство…

В танцевальном зале Белова на шпагате демонстрировала своё превосходство. Наташа расправила плечи, вздёрнула подбородок и закрылась. Никто не должен знать, что ей плохо.

Впорхнула Ангелиночка.

— Здравствуйте, ребята! Наташа, — взгляд остановился на ней. — Александр Яковлевич просил к нему зайти.

— Пятьсот баксов ночь, — проговорил Елагин, и этот туда же!

— Спасибо, — улыбнулась Наташа преподавательнице и не сдвинулась с места.

Недолго музыка играла. Что ж, придётся просить помощи у Воеводиной. Осталось дождаться её занятий.

Конечно же, к Гуссману Наташа не пошла. Поскольку Марина Суреновна приходила минута в минуту, а потом мгновенно исчезала, Наташа отправилась её караулить на улицу, особенно резво пробегая первый этаж, где была вероятность пересечься с Гуссманом. Словно привратник, Наташа замерла у двери, простояла минут десять, но Воеводина не пришла. Видимо, она уже в здании.

Так и оказалось. Только Наташа переступила порог аудитории, как донёсся цокот её каблуков, и Марина Суреновна появилась в коридоре.

У омичей был «танец», и мастерская Воеводиной занималась в обычной аудитории со сдвинутыми к стенам столами. Встречать мастера сидя было не принято, и все стояли, опершись на столы. «Только бы не работа с партнёром», — мысленно молилась Наташа.

— Добрый день, коллеги, — проговорила Воеводина. — Сегодня у нас круги внимания.

Наташа навострила уши, сосредоточилась, и все её метания отошли на второй план, она приготовилась постигать новое, а также — к новым вызовам, Воеводина это любила. С ней легко было дерзким и амбициозным, трепетные и спокойные студенты типа Людочки плакали после каждого занятия.

— Сколько у нас кругов внимания?

Естественно, вызвалась Фехметка:

— Три. Часто выделяют внутренний круг. Малый круг — это…

Слегка улыбнувшись, Воеводина подняла руку:

— Татьяна, пожалуйста, не надо забирать у мастера его хлеб. Вот закончишь, выберешь преподавательскую стезю — цены тебе не будет.

Фехметка обиделась. Она видела себя великой актрисой, а Наташа подумала, что таких к людям пускать нельзя, задолбает, ей бы подошло работать смотрительницей в тюрьме.

Воеводина объяснила:

— Малый круг — это вы сами и пространство на расстоянии вытянутой руки: ваши руки, ноги, одежда, предмет, который держите, дыхание, пульс, мышечные ощущения. В малом круге актёр «собирает себя», замечает мелкие детали и учится быть точным в простых действиях. Как думаете, зачем нам это всё?

— Чтобы быть максимально точным, — ответил Саматов. — Научиться сосредотачиваться.

— Правильно. Байзак, а средний круг — это что?

— А это вот, — он раскинул руки. — Эта аудитория, вы, мебель и всё, что здесь.

Наташа смотрела на Бая с сожалением. А ведь нормальным человеком казался, эх! И ведь всего ему хватает: и денег, и женщин должно хватать, и внешность у него экзотичная, но привлекательная. Или в этом всё дело? Он привык получать всё, что хочется?

— Абсолютно верно, — удовлетворённо кивнула Воеводина. — Большой круг — всё, что за пределами комнаты: улица, город, погода, «весь мир» сцены. В большом круге актёр удерживает масштаб события и общий смысл сцены, не теряя связи с деталями. Ну и часто выделяют внутренний круг — ваши мысли, воспоминания, эмоции, телесные ощущения, внутренний монолог. Без него действие становится пустым, а с ним — правдивым. Важно быть в круге. Что значит не просто смотреть на объект, а жить в этих обстоятельствах: видеть, слышать, оценивать, действовать. Несколько занятий мы будем посвящать именно этому, будем учиться находиться в круге.

В этот раз всё было без вызовов, логично и последовательно. Весь день жили в малом круге: каждый выбрал себе небольшой предмет, Наташа — карандаш, рассматривала его, запоминала детали, а потом воспроизводила этот предмет внутренним взором. После было упражнение «дыхание и точка». Следовало выбрать точку на стене на уровне глаз; спокойно дыша, удерживать взгляд и внимание на точке, одновременно замечая своё дыхание. Казалось бы, проще простого, но все постоянно отвлекались.

Упражнения на концентрацию были медитативными, и Наташа успокоилась, поэтому, когда Воеводина распустила мастерскую, подошла к ней с холодным рассудком и так же холодно проговорила:

— Марина Суреновна, можно с вами поговорить на очень деликатную тему.

Воеводина шевельнула бровями, быстро взяла себя в руки и кивнула:

— Не просто можно, но и нужно.

Конечно же, мастер видит, что у Наташи напряжённые отношения с одногруппниками, и ей это не