Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

– Знаю. Просто я оптимист, – мрачно бросил Гидеон.

Кили передёрнуло.

– Завязывай с этим. – Она надела тяжёлый шлем, скрыв лицо и золотые локоны за забралом. – Пошли.

– За мной, – велел Гидеон, выходя вперёд.

Эта часть была самой опасной во всём их предприятии. Если двое стражников заподозрят кого-то из них, они поднимут по тревоге всю казарму, и Кили попадёт в плен, а Гидеон подведёт Эви… снова.

Кили шла за ним строевым шагом, пока они не добрались до гвардейцев, стоящих на посту у вольера гивры. Животное за клетками выглядело побитым, на голове у неё был большой порез, который вызвал у Гидеона удивительно мощный взрыв гнева.

Он сосредоточился и сказал холодным жёстким тоном без следа юмора:

– Доброе утро, господа. Король ждёт вашего отчёта – немедленно. Мы вас сменим.

По шее катился пот, несмотря на прохладу подземелья.

Славные гвардейцы подняли забрала, с подозрением вскинули брови – этого нельзя было допускать.

– Чей приказ?

Кили сказала веским голосом:

– Короля.

Гвардейцы переглянулись, всмотрелись в Гидеона, и тот понял, что знает их: они обучали новобранцев, когда он только прибыл в Сиятельный дворец. Их обучение было жестоким, каждое занятие немилосердно впечаталось ему в память. Гидеону пришлось приложить усилия, чтобы не дёрнуться, когда один из них с прищуром склонился к нему поближе.

– Эй! Да это же тот пацан, сраный Сэйдж!

Тот, что крупнее, схватил его за шею, другой направился к Кили.

Быстрым движением он схватил её за забрало шлема и швырнул о прутья клетки. Гидеон с рыком выхватил меч и бил по руке, обхватившей его, пока не вырвался на свободу. Он слышал, как Кили борется с другим гвардейцем, но Гидеон не сможет помочь ей, если его проткнут. Меч противника встретился с его мечом, дрожь прошла вверх по руке. Толкнув врага, Гидеон ударил его по бедру, попав в сочленения доспеха и оставив рану; тот упал. Гидеон высоко вскинул меч, чтобы покончить с ним, но не успел – Кили, появившись за спиной рыцаря, вскрыла ему глотку.

Он упал рядом с другим гвардейцем, с которым Кили, оказывается, успела расправиться парой секунд ранее. Гидеон взглянул ей в лицо – она была без шлема, тяжело дышала, в одной руке окровавленный нож, другая прижимается к вздымающейся груди.

Кили кивнула Гидеону, тот ответил тем же, не находя в шоке слов, но всё-таки кое-как выдавил:

– Спасибо.

Кили уставилась на него своими золотыми глазами, в которых было некое неясное чувство.

– Пожалуйста, сэр рыцарь, – тихо ответила она.

Они втащили оба тела в пустующую клетку с глаз долой, и Кили опустилась на колени, бережно раскладывая на полу карту Гидеона, чтобы не порвать. У него голова закружилась, так внимательно она относилась к тому, что нарисовал он.

Она сосредоточенно свела золотые брови, расправляя складочку в углу.

Гидеон ударил себя в грудь.

Изжога просто ужасная.

– Ладно. Я отвлеку её спереди, а ты накидывай повод, и выведем её наружу.

Гидеон покачал головой:

– Не получится. Мы рассчитывали, что гивра выйдет сама, но ей вкололи успокоительное. Нам не хватит сил вытащить её вдвоём.

– С чего ты решил?

– Ты посмотри на неё.

Гивра врезалась в камни, скрежеща когтями по полу, чтобы дотянуться до своей скудной поилки, в которой плавали букашки и грязь.

– Ей точно что-то вкололи. Придётся ждать, пока не выветрится.

Кили всплеснула руками:

– Да как мы будем ждать? Мы же тут как живые мишени!

Гидеон открыл рот, но Кили не дала ему и слова вставить:

– И не смей шутить про «спасайся кто может», а то я сама тебя убью!

Гидеон закрыл рот.

Кили вздохнула, потёрла глаза и, поморщившись, выпрямилась.

– Больно? – Гидеон подошёл к ней, подняв руку, но не осмелившись прикоснуться к её спине.

– Да. Но бывало и хуже. – Она пожала плечами, будто от этого предложения внутренности у него не превратились в кашу, и взглянула на него из-под золотых ресниц. – Как комарик ужалил. Если просидим тут ещё, придёт другая смена.

– До них ещё долго. У этих смена только началась. К моменту, когда придут новые, успокоительное выветрится.

Гидеон посмотрел на Кили, с трудом сглотнув.

– А если нет?

– Тогда ты берёшься за левую лапу, а я за правую.

Иными словами?

Им придёт конец.

Глава 62. Эви

Эви Сэйдж видела Сиреневое море всего раз, ещё в детстве.

Настал её шестой день рождения, небо было чистое, и за её тортом слетали вниз презабавные птички. Отец пытался разогнать их криком, раскраснелся и сердито поддавал ногой песок, но Эви совершенно не злилась.

Когда отец ушёл с Гидеоном на рыбалку, Эви отрезала большой кусок торта и тайком отнесла в пещерку, где хлопали крыльями и щебетали серые птички. Она присела на камне, чтобы помочить ноги в воде, думая о том, что никогда не видела такого насыщенного фиолетового цвета.

– Извините?

Она попыталась осторожно привлечь внимание птичек. Они все как одна обернулись к ней, готовые кинуться к покрытому глазурью куску торта в её руках, но медлили. Может, вспоминали, как бросался на них её разгневанный отец, распугивая их.

Эви ненавидела пугаться.

– Всё хорошо. – Она улыбнулась и опустилась на колени. Под её тонким платьицем был мягкий песочек. – Тут на всех хватит.

Она отломила от торта и кинула ближайшей птичке. Та подобралась поближе и ухватила кусочек, и Эви увидела, что на левом крыле у неё не хватает перьев в одном месте – там, где не заросла полностью рана.

– Тебя кто-то ранил, птичка? – спросила Эви, чувствуя, как сжимается её нежное сердце.

Птица подскочила к ней, аккуратно клюнула ладонь, так что Эви дала ей ещё кусочек. Птица ткнулась головой в её руку.

– Мама говорит, что шрамы – это знаки того, что мы жили смело. – Эви встала и сделала реверанс. – Для меня ты – славный воин.

Остаток своего дня рождения она провела, кормя птиц и наблюдая, как волны Сиреневого моря накатывают на берег и отступают. Море было бескрайнее и загадочное.

Это был лучший день рождения в её жизни.

Хотя нынешний, похоже, оказывался самым интересным.

Эви, Тристан, Татьянна и Клэр подъехали к докам, накинув капюшоны на случай, если кто-то взглянет слишком пристально. Они не могли позволить себе ещё одну задержку. Кингсли отвечал всё реже и реже, а босс, в свою очередь, терял и терял терпение.

Всю дорогу до доков они ехали молча. Эви развлекалась, наблюдая, как Татьянна и Клэр перебрасываются полными тоски взглядами. Полуденное солнце у побережья было особенно жарким,