Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

смущать тебя, указывая на это напрямую.

Объяснение было лишено как эмоций, так и деталей. Оно было логической констатацией факта.

Да уж, единственный мужчина, у которого даже голые доводы рассудка звучали душераздирающе романтично.

– Я веду себя эгоистично, – призналась Эви, зная, что он не станет её осуждать, зная, что он – самый безопасный человек в мире, перед которым можно излить даже самые тёмные мысли. – Отец Татьянны прекрасен, и она заслуживает такого родителя. Я просто была сражена этим… Тем жалким подобием любви, которым я довольствовалась всю свою жизнь. Мне стыдно.

«Нет», – приказала она себе, запрокинув голову и упрямо глядя в потолок, сосредоточившись на потрескавшейся краске и лёгкой качке корабля.

Краем глаза она заметила, что Тристан тоже посмотрел на потолок.

– Сэйдж, ты что-то ищешь там, наверху? Или у тебя внезапно затекла шея? – сухо поинтересовался он.

Она рассмеялась сквозь подступавшие слёзы и яростно заморгала, пытаясь их сдержать.

– Я так устала плакать. Надеюсь, так они втянутся обратно.

Тёплые ладони легли на её щёки, и она лишь с изумлением смотрела, как они опускают её подбородок вниз. Его губы были плотно сжаты, но брови нахмурены, а взгляд – выжидающий.

– Плачь.

Её тело повиновалось приказу, словно именно он, а не она, управлял её чувствами.

– И если кто-нибудь посмеет хоть словом устыдить тебя за это, я утоплю их в луже твоих слёз. – Он хитро ухмыльнулся. – Говорят, утопление – самый мучительный вид смерти.

Эви рассмеялась сквозь застилавшее зрение марево, одной рукой смахивая слёзы со щеки, а другой игриво толкая его.

– Ты помнишь, как я говорила это в деревне Сердца?

– Я помню всё, что ты говоришь. – Хитрость исчезла, осталась лишь искренность – и та боль, что вызывал в ней каждый раз этот человек.

Она осторожно прикоснулась к его лицу, и он замер. Щетина на его подбородке колола ей ладонь. Она провела большим пальцем по его скуле и прошептала:

– Кажется, это лучший подарок на день рождения.

Мгновение разлетелось на осколки от выражения его лица.

– Что?!

Она отшатнулась от этого возмущённого восклицания. Что же она сказала не так?

«Не… Не “не понимай”, что ты сделала не так, Эви!»

«Ох, даже для меня это слишком».

– Что? Что я сказала? – взвизгнула она.

– Твой день рождения не сегодня. – Он взмахнул рукой, словно мог разрубить эти слова пополам.

Эви посмотрела налево и направо, проверяя, не притаился ли кто в углу, готовый выпрыгнуть с криком: «Попалась!»

Но никого не было. Это была не шутка, просто обычный ежедневный абсурд, в который превратилась её жизнь.

– Сегодня, – осторожно сказала она. – Дни рождения для тебя особенно травматичны? Из-за торта? Из-за шариков? – Она ахнула, хватая его за руку. – Ой, сэр, вы боитесь воздушных шариков?

– Нет, Сэйдж! – взревел он.

Она торжественно кивнула.

– Значит, шутов.

– Я не боюсь шутов!

Кингсли звякнул своей цепью, возникая из ниоткуда с табличкой: «ЛГУН».

– Вон отсюда, шпион! – крикнул Тристан, распахивая дверь.

Кингсли показал ему длинный язык и пополз прочь с черепашьей скоростью.

– Грёбаная лягушка. – Тристан потер виски и повернулся к Эви. На его лице была такая ярость, что она попятилась, пока не упёрлась в стену спиной.

– Стой здесь, – приказал он и вышел вслед за Кингсли, захлопнув дверь.

Она фыркнула.

– Ага, щас.

Она схватилась за ручку и дёрнула. Дверь не поддалась. Злодей знал её слишком долго и слишком глубоко, чтобы поверить, что она будет сидеть смирно.

Она снова потрясла ручку, и жгучий гнев вскипел в крови, лицо залилось краской, а шею закололо от жара. Она ударила кулаком в дверь.

– АХ ТЫ Ж СУКИН СЫН, ТРИСТАН! ВЫПУСТИ МЕНЯ!

Злодей запер её.

Глава 63. Кингсли

– Где Эви? – настороженно спросила Клэр Маверин, пока Тристан с мрачной целеустремлённостью носился по верхней палубе, а Кингсли скакал чуть впереди него.

– Я запер её в каюте.

Кингсли остановился, чтобы шлёпнуть перепончатой лапкой себя по лбу.

– Эм… – Клэр облизала губы и почесала бровь. – Уверена, лучше не спрашивать, но, э-э… зачем?

– Татьянна! – рявкнул Тристан, добежав до целительницы за два длинных шага, и обе женщины отступили на несколько шагов под его взглядом.

Кингсли суетился, пытаясь успеть дописать на табличке «НЕ НАДО», но к тому времени, как он её поднял, было уже поздно.

Клэр инстинктивно выхватила пузырёк с зелёными чернилами, сжала шарик на конце и брызнула жидкостью Тристану прямо в глаза.

Зелёные чернила, несмотря на цветовое соответствие, не имели ничего общего с кожей Александра. Насколько он мог судить, они жглись – очень сильно. Тристан схватился за глаза и взревел:

– Клэр!

Татьянна уставилась на неё в изумлении.

– Кларисса, ты в своём уме? Зачем ты это сделала?

Клэр виновато убрала пузырёк обратно в мешочек и подняла руки.

– Прости! Я запаниковала! Это первое, что пришло в голову, когда я увидела, что он бежит на тебя!

– Ослепить меня? – прохрипел в её сторону Тристан с красными и опухшими глазами.

Капитан Джонс вздохнул:

– Ох, Тати, каждый день я жалею, что не подарил тебе братика или сестричку.

– Ты с чего такой вывод сделал? – Татьянна саркастично махнула рукой. – Да, без братика никуда. – Она щёлкнула розовым ногтем по плечу отца, а затем её ладони засветились жёлтым светом, и она поднесла их к лицу Тристана, исцеляя раздражение.

Тристан проморгался, фокусируясь на Клэр.

– Что? Ненавидеть меня уже недостаточно? Мы перешли к откровенному насилию?

Клэр не ненавидела Тристана. Александр знал, что это правда, но почти ничего не мог поделать. Эти люди с такой лёгкостью швырялись словами – лягушке было не угнаться, куда уж ему.

Как бы ему ни хотелось.

– Я тебя не ненавижу. Пожалуйста, не говори так, – прошептала Клэр, и Александр запрыгнул к ней на плечо и похлопал, надеясь дать хоть какое-то утешение своей почти сестре.

Тристан поник.

– Я драматизирую, Клэр. Я же Злодей. Ты лишь последовала инстинкту, когда к тебе приблизился опасный человек.

Его плечи расправились, все эмоции он вновь спрятал.

Тристан обратился к отцу Татьянны:

– Капитан Джонс, можно вас на минутку?

Медуза Джонс удивлённо вскинул голову, но кивнул и жестом предложил Тристану следовать за ним на нос корабля.

А Александр наблюдал за Клэр – которая смотрела на Тристана не без сожаления.

– Он обиделся.

На этот раз Кингсли успел поднять табличку: «ДА».

Татьянна склонила голову набок, услышав слова Клэр.

– И это, в свою очередь, кажется, обидело тебя. Интересно.

Причал уже превратился в точку вдали, корабль продвигался к горизонту. Бриз был слабым, а солнце на шее Кингсли побуждало его