Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

подробный ответ, — мне тут люди жалуются, что банки, входящие в собственность товарищества Розанова, изрядно финансовыми махинациями препятствуют делам… иных компаний. Отказывают им в кредитах, платежи переводят с большими задержками…

— Уж не знаю, кто на Андрея клевещет, но мне кажется, что вас в заблуждение пытаются ввести. Кредиты банки, насколько мне известно, выдают тем, по отношению к которым у банков сомнений нет в возврате взятого, а тем, кто заранее известен как заемщик сомнительный, они, как правило, отказывают — и так все банки поступают. Что же до переводов средств, то тут как раз банки товарищества все операции проводят даже быстрее, чем иные мне известные. Разве что… насколько я знаю, есть некоторые проблемы с банками заграничными, но тут задержки если и случаются, то исключительно не у нас, а как раз у заграничных банков — и это беда уже всех русских банков. Так что я могу гарантировать, что вам просто нагло врут, а вот кто, мне бы хотелось знать, исключительно того ради, чтобы с такими более дел не иметь. Не люблю, знаете ли, с жуликами и лгунами общаться.

— Мне жалуются… жалобы приходят от Бранобеля, от Ротшильда, от Манташева, прочих нефтепромышленников. И они ведь и доказательства приводят!

— Ложные, это я вам с полной ответственностью говорю. В банках товарищества никого из этих компаний не числится, и даже если компания иной банк выкупает, то таковые, если ранее и имели в этих банках вклады, то их счета закрываются. Мы в конце того года выкупили Бакинский нефтяной банк и за месяц все они из него свои средства и забрали.

— Это верно… но теперь в Баку и вовсе нет других коммерческих банков, кроме товарищества Розанова, а ваши отказываются принимать переводы, необходимые для выдач платы рабочим на промыслах.

— Мы не принимаем деньги от мошенников.

— А в чем же их мошенничество вы видите? Ведь они обычные деловые компании…

— Да все просто: они продают русскую нефть иностранцам. А пуд нефтяного топлива, по цене в половину пуда пшеницы, при использовании у нас в стране превращается в более чем пятьдесят пудов этой самой пшеницы. Или при использовании за границей, что из-за них нынче и происходит — то есть они, поскольку сами являются иностранными подданными, Россию просто грабят. По закону, я тут и спорить не стану, но то, что Андрей Розанов не хочет им помощь оказывать в ограблении России, лично я считаю делом благородным.

— Я что-то не совсем понял: это как пуд топлива превращается в пятьдесят пудов зерна?

— Трудом мужиков, а большей частью трудом рабочих, которые машины для сельского хозяйства выделывают.

— Так, Сиротинушка, ты мне это поподробнее растолкуй, ведь с полусотни пудов зерна одних пошлин вывозных…

— А я об этом и толкую. Ну а поподробнее, я думаю, сначала вам все очень поверхностно обрисую, а если вам захочется и в суть всего вникнуть…

— Захочется. Чуть попозже… я через час обедать буду, и, думаю, ты со мной разделить трапезу не откажешься. А пока… пойди, погуляй где-то ненадолго, и подумай: кто еще таким же манером Россию обирает. Судя по тому, что на тебя… на товарищество ваше жалоб по дюжине в неделю приходит, вы многим дорогу перебежать успели. И ты мне обо всем этом и расскажешь. Все, иди уже, через час жду. Тебя ко мне проводят…

Глава 19

К марту в Ростове на воду уже пять сухогрузов были спущены и тут же начали приносить весьма заметные доходы компании Андрея. Очень-очень заметные: сухогруз из Ростова в Марсель плыл девять суток и перевозил в своих трюмах триста тысяч пудов пшеницы. В Ростове цена пшеницы составляла примерно девяносто две копейки за пуд, а в порту Марселя она — еще до разгрузки из трюма — продавалась по пять франков, то есть по рубль-двадцать пять за пуд. Так что один рейс судна (с учетом времени на погрузку и разгрузку занимающий три с половиной недели) приносил сто тысяч рублей. А французская компания Дрейфуса, ранее промышлявшая этим бизнесом, в Ростове уже зерно покупать технически не могла: все банки города по факту уже принадлежали товариществу Розанова и просто не проводили для французов никаких платежей.

Прочие зерноторговцы, занимающиеся экспортом зерна, тоже перестали использовать Ростовский порт, а вот те, кто раньше зерно туда привозил, даже порадовались: «Товарищество» за пуд платило больше, чем в других портах на две, а то и на пять копеек за пуд — а зависимости от качества этого зерна, и поток хлеба в Ростов только вырос, что давало надежду и поток прибыли товариществу довольно быстро увеличить.

Но чтобы эту прибыль от торговли зерном получать, нужно было иметь собственные суда — а раньше в России с этим делом было весьма печально. Отдельные суденышки-то строились, однако все российские верфи в год производили кораблей и судов меньше, чем та же Британия за две недели — раньше столько производили, а Саша постарался эту ситуацию все же поменять. Вот только чтобы строить океанские суда, стране много чего требовалось — и прежде всего нужна была сталь. Ведь сухогруз-«пятитысячник» сам по себе весил почти три тысячи тонн, и сталь тут была нужна не абы какая, а вполне определенных сортов и сортаментов. Поэтому и судостроительный завод в Ростове «запустили» только в последний день шестого года: до этого у компании (да и у всей России) просто металла не было для подобного строительства. А вот к концу шестого года (на самом деле примерно в середине октября) металл «появился». И появился он сразу из трех весьма заметных источников.

И первым был самый «скромный» по производительности завод бывшего Донецко-Юрьевского общества, попавший в руки Саши после отправки вора Алчевского «по назначению» в места, очень даже отдаленные. Заводик был не очень большим и довольно отсталым в плане технологий, потому его прежде всего принялись «модернизировать» (а, по сути, просто все прежнее там снесли и выстроили все новое). И вместе с заводом компании достались и рудники, в которых руда была качества довольно паршивого и «бедная», но все же ее и обогатить перед отправкой в печи было не особенно сложно: у Карнеги несколько не самых маленьких заводов работали на примерно такой же руде и «за определенную мзду» удалось и сюда все необходимые машины (вместе с технологиями) приобрести. Причем «технологии» перетаскивались заметной частью вместе с «носителями»: на