Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

хлебной торговли и невелики, и ненадолго — а вот флот из сотни бесплатных, по сути, сухогрузов долго доходы давать будет. По морю-то не одно зерно возят, там и лес, и металлы, и очень много всякого другого — и каждое судно — это, получается, приличный рентный капитал. А мне жизнь рантье нравится: сидишь себе в кафе, пьешь кофе с круассанами, поплевываешь на прохожих…

— Ага, плеватель нашелся. Ты, поди, мне уже и проект указа о снятии с тебя налогов принес?

— Нет, Ваше величество, для такого мне потребуется каждую буквочку с господином Тернером согласовать. Ведь если я сего не сделаю, он меня с какашками сожрет и не подавится. А сие вам точно не понравится: и с умным мной вам уж побеседовать далее по выйдет, и от него попахивать будет…

— Ладно, с нефтяным топливом ты мне хорошо растолковал, можешь спокойно пожирать иностранцев и далее. И если указ какой по этой части нужен будет… я скажу в канцелярии, чтобы твои прошения мне без промедлений приносили. Сколько, ты говоришь, через два года хлеба на вывоз увеличится? Вдвое? Я проверю… а вот по контору зерновую вывозную я, как ты верно сказал, сначала с фон Плеве поподробнее побеседую. И, конечно, с Федором Густавовичем, он-то такие вещи в уме считает тут же. А с налогами… я завтра указ издам, о том, что с компании Розанова все налоги на месяц снимаются, но ты смотри у меня, не жульничай, из других времен сделки под указ не подтаскивай: я особо это проверю! Как обед, понравился? Ну, ты теперь знаешь, как снова на такой же попасть…

Через несколько дней два немолодых министра поздним вечером сидели за ужином и обсуждали последние события:

— Да уж, хитер этот молодой человек, — заметил министр финансов, — я с ним уж сколько разговаривал о пользе государственной монополии внешней торговли, то есть с императором разговаривал — а он, Волков то есть, так ловко хоть хлебную торговлю в эту сторону поворотил…по крайней мере и помирать уж не обидно будет, хоть одно важное дело устроить получилось.

— А за госкомиссией по торговле все равно глаз да глаз нужен будет, тут же о миллиардах речь получается. Ну да ничего, есть кому приглядеть… да и Сиротинушка точно мимо нарушений не пройдет.

— Да что он-то сможет?

— Он — сможет, много сможет. А по налогам и пошлинам на Розанова вы с ним вопросы решили?

— И тут он, должен сказать, в ту же дуду дует. Вроде как и невелики налоги эти, у Розанова же прибылей, почитай, и нет — но вот отмена для него Челябинского порога… Думаю, лет за пять он и всю зерновую торговлю здесь, на манер торговли металлической, под себя заберет. А так как у него все как-то только дешевле становится, то… Но всяко за ним присматривать будет нужно. Я-то уж скоро в отставку…

— Да не отпустит вас император!

— А вы на меня-то взгляните: отпустит меня с должности властитель куда как более могущественный! Но за сделанное — спасибо ему, дал на все и сил, и здоровья… А если он — Сиротинушку в виду имею — и далее относительно монополии усилия свои направлять продолжит…

— Ну, мое министерство ему в сем помощь окажет. А вот ваше…

— Я уж преемника выбрал, и вы его, надеюсь, поддержите… ладно, засиделся я у вас, пойду уже…

Посевная седьмого года прошла… немного странно: в Европейской части страны площади полей заметно сократились — старых полей, но вот новых появилось куда как больше. Причем распахали землю в больших количествах там, где урожаев вообще ожидать было сложно: в Нижнем Поволжье и в Приуральских степях. Но с окончанием посевной работа в тех краях не прекратилась: нанятые «на сезон» мужики дружными рядами высаживали в степи кусты и деревья. То есть эту работу еще с прошлой осени начали, а теперь продолжили, и кусты с деревьями (на самом деле с годовалой порослью) везли в те края из лесов чуть ли не от Вологды начиная. Понятно, что в мае сажать деревья уже поздновато, тем более в степи — но если их после посадки поливать регулярно, но шансы на то, что они все же не засохнут, были немаленькими — а чтобы было чем эти деревья поливать, в степных балках и запруды возвели, и проложили от рек трубы, по которым вода качалась. Не всегда качалась, а лишь когда ветер дул: насосы от ветряков и крутились, но деревьям воды хватало. И, похоже, не только деревьям: поля рядом с постоянно поливаемым рядами деревьев тоже неплохо зеленели.

А эта работа — прокладка на самом деле сотен километров временных водопроводов — тоже раньше начаться не могла, так как раньше просто труб не было. А вот когда трубы появились, такое проделать оказалось не очень-то и сложно. Тем более что водопроводы вообще не мужики ставили: в степях Поволжья и Приуралья «проходили учения саперных частей армии». Которые инициировал генерал-лейтенант Оловцев, а его начинания Генштаб поддержал, поскольку «легенда» учений гласила, что армия «борется с беспорядками в пустынях сопредельной Монголии». Хорошая легенда, ее можно было хоть в газетах печатать — но ни у одного человека в Генштабе не было сомнений в настоящем их смысле: Османская империя начинала себя вести все более безобразно. И было бы неплохо османам намекнуть, что если вдруг что…

Ну а у Валерия Кимовича видение «международного положения» было несколько иное: Британия себя вела в Афганистане так, что проделки османов выглядели как детские игры в песочнице. Правда, пока англичане прямых провокаций на границе империи не устраивали, однако вели очень серьезную работу с пограничными племенами уже на территории России, и иного термина, кроме как «подрывную», Валерий Кимович для этих действий британцев и придумать не мог. Но, как часто говорили в его «прошлом будущем», в такие игры можно играть вдвоем — а вот как именно играть, он прекрасно знал. И очень тщательно готовился вделать «ответный ход». Готовился, просто пока еще кое-что подготовить он не успел, однако уже осенью…

Для ответного хода ему было нужно, чтобы «закрома Родины» просто ломились от урожая. Это было, конечно, не единственным, и даже не первым условием, но важность его все же оставалась весьма высокой — и если саперы помогут стране собрать лишний миллион тонн зерна… В таких «играх» ресурсная база становилась определяющей…